Мы с Катей обрадовались, когда друзья позвали на природу. «Стол ломится!» — бодро сказала Оксана по голосовой связи. Её муж Руслан добавил: «Мраморная говядина, коллекционный коньяк. Фейерверк будет!»
Мы не поскупились: взяли домашние нарезки, хороший виски, корзину фруктов. Сели в машину с предвкушением.
Какие же мы были наивные.
Когда приехали, Руслан молча окинул наши пакеты взглядом и скривился. Оксана поправляла идеальный маникюр у мангала, где дымились стейки.
— Вы это серьёзно? — спросил он, кивая на наши пакеты. — Виски из ближайшего супермаркета? Фрукты из «Пятёрочки»? Вы вообще видели, что другие привезли?
Я опешил.
— Руслан, мы привезли то, что любим. Мы думали, главное — компания, а не ценник.
— Вот именно, — жёстко сказала Оксана. — Компания должна соответствовать. Наш стол, если считать, — сто тридцать тысяч. Ваш — уровень студенческой вечеринки.
Катя побледнела и сжала мою руку.
— Мы не просили вас тратить сто тридцать тысяч, — тихо сказала она.
— Не просили, но приезжать с таким? — усмехнулся Руслан. — Это неуважение, Катя. Хотели бы нормально — спросили бы заранее.
Я почувствовал, как меня начала душить ярость.
— Тогда заберём свои пакеты и уедем. Вопросов нет.
— О, нет, — Оксана улыбнулась одними губами, глаза не улыбались. — У нас правило: хочешь быть за столом — либо вкладываешься, либо отрабатываешь. За баней три грядки. Перекопаете — милости просим. Ваш труд закроет разницу.
Я рассмеялся — сухо и невесело. И решил сыграть по их правилам.
— Ты предлагаешь моей жене копать грядки, чтобы поесть твоего мяса?
— Не ной, — Руслан похлопал меня по плечу. Я сбросил руку. — Либо грядки, либо платите по пять тысяч с человека. Это покрывает разницу.
— Пять тысяч за тарелку шашлыка? — подал голос Дима, наш общий приятель. Он так и остался стоять в стороне, не с нами и не с хозяевами.
— За мраморную говядину, Дима, — отрезала Оксана. — Это не ваш уровень.
Катя не выдержала:
— Вы серьёзно? Мы что, наниматься к вам в работники приехали?
А потом тихо, только мне:
— Уедем, пожалуйста. Мне противно.
Руслан молча сунул мне в руку лопату. Я взял её и громко сказал:
— Берём. Но грядки будут копать не те, кто приехал с открытым сердцем.
Я подмигнул Кате и тихо сказал:
— Возьми наш пакет.
Я повернулся к Руслану, чтобы слышали все:
— Ты, Руслан, забыл? В прошлом месяце я сделал для тебя дизайн-проект кухни. Моя ставка — пятнадцать тысяч. Я не взял с тебя ни копейки, потому что мы друзья.
Лицо Руслана вытянулось.
— Ты чего? Мы же договорились — услуга за услугу…
— Вот именно, — сказал я. — Ты только что объявил, что наша дружба стоит две грядки или пять тысяч рублей за вход. Хорошо. Раз ты перевёл отношения в деньги, я делаю то же самое. Моя услуга стоит пятнадцать тысяч. Я выставляю тебе счёт. Сегодня.
Оксана взвизгнула:
— Из-за пятнадцати тысяч? Ты псих! Это просто шутка была!
— Шутка? — я с силой воткнул лопату в землю, чтобы стояла. — Вы только что потребовали с нас деньги или работу за право сесть за ваш стол. Вы забыли, что перед вами друзья, а не наёмники.
Я посмотрел на Руслана:
— За мою работу ты не заплатил ни копейки. Теперь заплатишь. Пятнадцать тысяч. Сегодня же.
Мы развернулись и ушли к машине.
У ворот нас догнал Руслан — растерянный, злой.
— Стой! Перегнули, ладно? Иди шашлык ешь.
— Игорь, стой! Да ладно тебе, хорош. Возвращайся, поедим нормально.
— Нет. Мы уезжаем. Ешьте свой шашлык сами.
— Свои же люди! — крикнул он вдогонку.
— Свои? — я обернулся и посмотрел ему в глаза. — Свои не просят пять тысяч за вход и не заставляют копать грядки. Прощай.
Мы уехали. Через неделю общие знакомые рассказали: на следующих выходных эта парочка устроила такой же цирк для других гостей — там чуть не дошло до драки. Их дачу теперь обходят все.
Деньги за дизайн-проект я так и не взял. Не из-за совести — просто понял: требовать их после всего — значит опуститься до их уровня. А вот репутацию они потеряли безвозвратно. И восстановить её уже не получится ни за какие деньги.
Как думаете, кто прав? Дружба измеряется чеком или тем, готов ли ты ради друга взять в руки лопату?
