– Положи конверт обратно на стол и сядь, – тесть даже не поднял головы от планшета. – Документы по поставщикам за третий квартал перепроверишь лично. Все три тысячи позиций. До восьми утра.
Я стоял посреди огромного кабинета на двадцать четвертом этаже. На столе лежал конверт из плотной бумаги. В нем находился приказ о назначении меня руководителем коммерческого отдела. Приказ, подписанный, но так и не переданный мне в руки.
– Виктор Сергеевич, я сам готовил этот отчет, там всё сходится до рубля…
– Я сказал: перепроверишь, – тесть посмотрел на меня. – И Юлия Сергеевна тебе поможет. С этого дня она твой прямой руководитель. Все ключевые решения – только через неё.
Я замер. Та самая Юлия, с которой еще три дня назад мы снимали посуточную квартиру, пока моя жена Настя занималась домом и ждала меня с «ночной смены».
– Здравствуй, Никита, – поприветствовала она. – Надеюсь, наша работа будет плодотворной.
В этот момент я понял, что ловушка захлопнулась.
– Ты не просто изменил с первой попавшейся юбкой. Ты дочке моей жизнь испортил. Ты думал, я слепой? – сказал тесть. – Теперь пошёл вон
Все началось два года назад, когда я, обычный менеджер по продажам без связей и больших денег, женился на Насте. Настя была единственной дочерью Виктора Сергеевича – владельца крупнейшей в области логистической компании.
Тесть меня невзлюбил сразу. Для него я был удачливым проходимцем, который пристроился к его любимой дочке и надеется ухватить кусок от готового бизнеса. Чтобы доказать свою состоятельность, я работал по четырнадцать часов в сутки. Я не ходил на обеды, берег каждую копейку компании, выбивал скидки из самых неподатливых поставщиков. Я хотел, чтобы тесть признал: я здесь не благодаря браку, а благодаря мозгам.
– Никита у нас правильный, – часто говорила Настя за семейными обедами, гладя меня по плечу. – Он у меня пробивной, сам всего добьется.
Виктор Сергеевич только усмехался в усы, отправляя в рот очередной кусок запеченной стерляди:
– Посмотрим, насколько его хватит. Бизнес – это не коробки на складе двигать. Тут опыт нужен и хладнокровие.
Желание доказать тестю, что я чего-то стою, превратилось в манию. Я дневал и ночевал на работе. Настя терпела, ждала, готовила ужины, которые остывали на столе. А потом в компании появилась Юлия – новая сотрудница отдела аналитики.
Она не смотрела на меня как на «зубастого зятя хозяина». Для неё я был просто симпатичным, амбициозным мужиком, который рвется наверх.
– Ты слишком много на себя берешь, – шепнула она мне как-то вечером в пустом офисе, подавая чашку кофе. – Виктор Сергеевич никогда не отдаст тебе кресло директора. Ты для него всегда будешь чужаком. Тебе нужна своя игра.
Эти слова упали на благодатную почву. Сначала это были просто разговорчики после работы, потом – совместные поездки к региональным дилерам, а через пару месяцев – темная съемная квартира с задернутыми шторами, где мы прятались от всего мира.
Я врал Насте. Врал, глядя в ее доверчивые глаза. Рассказывал про внеплановые аудиторские проверки, про застрявшие на таможне фуры. Внутри всё горело от стыда, но остановиться я не мог. Юлия давала мне то ощущение силы и риска, которого мне так не хватало рядом с правильной, домашней Настей.
—
Прокол случился глупо. Как это всегда и бывает.
Мы возвращались из загородного комплекса, где якобы проходил двухдневный семинар по логистике. На самом деле семинара не было – мы просто провели два дня в закрытом домике у озера. Я высадил Юлию за два квартала до офиса, уверенный, что нас никто не видел.
А через два дня тесть вызвал меня к себе.
Разговора не было. Виктор Сергеевич просто бросил на стол конверт из плотной крафтовой бумаги. Внутри лежали качественные, четкие фотографии. Вот я выхожу из отеля, держа Юлию за руку. Вот мы обнимаемся у моей машины. Вот она целует меня на парковке.
– Собирай вещи, – приказал тесть. – Из компании ты уволен сегодня же. Домой к Насте не возвращайся. Я сам с ней поговорю.
– Виктор Сергеевич, послушайте… – Я сделался белым как мел, ноги стали ватными.
– Заткнись, – перебил он, не повышая тона. – Ты не просто изменил с первой попавшейся юбкой. Ты дочке моей жизнь испортил. Ты думал, я слепой? Я за тобой с первого дня наблюдаю. Пошел вон.
В тот же вечер Настя собрала мои чемоданы и выставила за дверь нашей квартиры. Когда я пытался позвонить, она просто сбрасывала звонки.
Я остался ни с чем. Без работы, без жилья, без перспектив. Сбережений едва хватало на пару месяцев скромной жизни.
Тогда я пришел к Юлии. Мне казалось, что если уж всё разрушилось, нужно строить что-то новое с той, из-за кого все началось.
– Ну что, герой? – встретила она меня на пороге. – Допрыгался?
– Проживем, – успокоил я, ставя чемодан в узком коридоре. – Я найду работу. Начнем всё заново.
– Заново? – Юлия усмехнулась. – Никита, ты ненормальный или притворяешься? Я была с тобой, потому что ты был перспективным зятем владельца крупной логистической компании. У тебя был доступ к базам, к контрактам. А сейчас ты кто? Безработный с запятнанной репутацией, которому Виктор Сергеевич перекроет вход в любую нормальную фирму города.
Эти слова были как ушат ледяной воды. Но идти мне было некуда, и я остался у неё, оплачивая половину аренды из своих скудеющих запасов и день за днем рассылая резюме, на которые никто не отвечал. Тесть действительно постарался – моя фамилия попала в черные списки всех крупных компаний региона.
—
Прошло полтора месяца. Наступил ноябрь. Мои деньги подходили к концу, отношения с Юлией превратились в ежедневную грызню за каждый потраченный рубль. Я уже всерьез подумывал уехать в другой город и начать всё с нуля на какой-нибудь стройке.
И тут раздался звонок. На экране высветилось имя тестя.
– Слушаю, Виктор Сергеевич.
– Приезжай сейчас к Насте в больницу, – сообщил он и отключился.
У меня все внутри похолодело. Я бросился к метро. В голове было только одно: лишь бы с Настей всё было в порядке.
В коридоре частной клиники было тихо. Тесть сидел на диванчике.
– Она в палате, – сообщил он тихо. – Восемь недель. Угроза выкидыша из-за переживаний. Но врачи говорят, что все страшное позади.
– Беременна? – переспросил я.
– Беременна, – тесть поднялся, подошел ко мне вплотную. – Слушай меня внимательно. Настя хочет, чтобы у ребенка был отец. Она тебя любит, глупая. Понятия не имею, за что. Я готов закрыть глаза на то, что ты сделал. Я верну тебя в компанию. Я дам тебе должность, квартиру, деньги. Но с одним условием.
– Каким? – Я готов был согласиться на всё.
– Ты будешь шёлковым. Ты будешь молиться на Настю. И если я увижу хотя бы один неверный шаг – я тебя уничтожу. Не просто уволю, а с потрохами сожру. Понял?
– Понял, – выдохнул я.
– Завтра выходишь на работу. Директора коммерческого отдела ты не получишь. Начнешь с и. о. начальника. А там посмотрим.
Я вошел в палату.
– Никита, – она не смотрела на меня. – Я делаю это только ради ребенка. Ничего не обещай. Просто покажи, что ты можешь стать хорошим отцом.
Я клялся, что изменюсь, что все исправлю, что перечеркну всё прошлое. Я искренне верил, что мне дан второй шанс.
.
—
И вот я стоял в кабинете тестя в свой первый рабочий день после «амнистии». В руках у меня не было указа о назначении. А рядом стояла Юлия.
– Не понял, Виктор Сергеевич… – удивился я, переводя взгляд с тестя на Юлию. – Что она здесь делает?
Виктор Сергеевич усмехнулся. В этой усмешке была жесткая, профессиональная сметливость.
– Юлия Сергеевна принесла мне весьма интересные документы два дня назад. Оказывается, пока ты крутил с ней роман, она фиксировала все твои мелкие грешки по оформлению скидок для клиентов. Ничего уголовного, но для увольнения по статье хватило бы. Она пришла не шантажировать, а предложить сотрудничество. И я оценил её предложение.
Я посмотрел на Юлию.
– Виктор Сергеевич посчитал, что мое присутствие в отделе будет отличным стимулом для твоей работы, Никита, – спокойно сообщила она. – Ты же хотел доказать, что умеешь работать в стрессовых условиях? Вот и доказывай. Я буду контролировать каждый твой шаг. Каждую подпись. Каждый контракт.
– Вы с ума сошли? – вырвалось у меня. – Мы не сможем работать вместе!
– Сможете, – отрезал тесть, поднявшись из-за стола. – Или ты прямо сейчас забираешь трудовую и валишь на все четыре стороны. Но помни: Настя знает, что я вернул тебя в фирму. Если ты вылетишь отсюда со скандалом во второй раз, она тебе этого никогда не простит. Ты обещал ей быть мужем и отцом? Вот и иди работай. Под началом Юлии Сергеевны.
Он указал мне на дверь.
Выйдя в коридор, я остановился у окна. Город внизу казался огромным муравейником, где каждый куда-то спешил, у каждого была своя нормальная, понятная жизнь. А я стоял в дорогом костюме, купленном на деньги тестя, и понимал, что попал в тиски.
С одной стороны – беременная жена, которая едва начинает мне верить заново, но пропитана подозрениями. Если она узнает, что я снова каждый день провожу бок о бок с Юлией, она этого не переживет.
С другой стороны – Юлия, которая теперь стала моим начальником и держит меня за горло. Ей не нужен был роман со мной. Ей нужна была моя должность. И она её получила, слив меня тестю с потрохами.
– Ну что? – тихо проговорила Юлия, подходя со спины. – Пойдем в кабинет? Нам нужно распределить обязанности на четвертый квартал. И запомни: один неверный взгляд в мою сторону – и я лично покажу Насте записи наших прошлых разговоров. У меня много чего сохранилось.
Она развернулась и пошла по коридору, цокая каблуками.
Я смотрел ей в затылок и понимал: настоящий ад только начинается. Мне придется ежедневно улыбаться бывшей любовнице, выполнять ее распоряжения, прятать это от жены и делать вид перед тестем, что все под контролем.
Но в глубине души уже закипала злая, холодная упрямость. Настя дала мне шанс. У нас будет ребенок. И я не отдам свою жизнь двум хищникам, которые решили поиграть в кошки-мышки. Перепроверив три тысячи позиций в отчете за ночь, я дал себе слово: я найду способ переиграть их обоих.
