Пятидесятилетняя Настасья, жена Фёдора, никогда расстройством памяти не страдала. И деменции у неё не было тем более. Но в этот раз мужа она, почему-то, не узнала.
Предыстория этого казуса была такая. В этот раз Федя ушёл из дома утром очень-очень рано, в поисках чего-нибудь горячительного — по случаю жуткого похмелья. Ушёл, и даже не закрыл на замок квартиру со спящей супругой. А когда он утолил жажду, и попытался вернуться, то обнаружил, что дверь не открывается.
Он, конечно, стал смело жать на кнопку своего родного дверного звонка. Несмотря на то, что звонок прозвучал громко, жена дверь открывать не торопилась. И когда за дверью раздалось шарканье её тапочек, мужчина радостно выдохнул.
— Наконец-то! Открывай, Настя, муж вернулся! – бодро воскликнул он на весь подъезд. – Давай, давай! Поторапливайся!
Но жена открывать дверь не торопилась. Федя догадался, что сейчас она разглядывает его в глазок, поэтому нагло улыбнулся, и радостно добавил:
— Ну! Чего ты там смотришь? Родного мужа, что ли, не узнаёшь?
— Мужчина, прекратите хулиганить, — вдруг заявила из-за двери супруга. – Вы знаете, сколько сейчас времени?
— Сколько? – оторопел муж.
— Очень рано, вот сколько. Все нормальные люди ещё лежат на кроватях, и спят. И вы, пожалуйста, идите спать.
Тут Фёдор услышал, как за дверью снова раздались шаркающие шаги, которые теперь удалялись вглубь квартиры.
— Эй! – заорал испуганно он. – Настя, ты чего? Совсем того? Ты куда это пошла? – Фёдор ещё сильней стал жать на кнопку дверного звонка, при этом громко возмущаясь. – Открывай быстро дверь! Это же я! Ты что, ослепла?
За дверь наступила тишина, и шаги стали возвращаться. Потом женщина в который раз принялась рассматривать Фёдора в глазок.
— Ну что ты мной любуешься?! – уже нервно заругался Федя. – Я же это! Я! Дверь открой, и сразу увидишь! Ну!
— Зачем вы меня обманываете? – завела старую песню Настасья. – Как вам не стыдно? Вы думаете, я своего мужа с другим человеком могу спутать? Да я с ним уже тридцать лет живу, и узнаю его среди тысячи. А вы, наверное, выпили лишнего, и сами квартиру перепутали.
— Как это — перепутал? – Фёдор ошарашенно уставился на номер, прикрученный к двери. – Ты чего, Настя? Номер квартиры прямо перед моим носом торчит. Это ты чего-то не то с утра видишь. Или, ты ещё не проснулась? А? И тебе снится, как к тебе чужой мужик в квартиру ломится. Так вот, знай, это — не сон! Это я, Федя, твой муж. Вернулся с задания. Ты меня слышишь?
— Мой Федя в кровати рядом со мной спит! – вдруг гордо заявила супруга. — Он вчера так напраздновался, что сегодня – не только рано встать, он даже повернуться на бок до сих пор не может.
— Эй! – почти зарычал Федя. – Это кто это там рядом с тобой в постели лежит? Ну-ка, повтори!
— Вы что, мужчина, глухой? – продолжила возмущаться Настасья. — У меня, между прочим, как у любой порядочной женщины муж есть. Мой, собственный. Он хоть немножко и бракованный, но — единственный, которого я ни на что не променяю.
— Что значит – бракованный? – опять опешил Фёдор.
— А то и значит. Родители его воспитали с браком, а я теперь с ним, с пьяницей, мучаюсь. Но он, всё-таки, как говорится, живое существо. Мы, вон, даже, иногда, кошек и собачек непослушных терпим, когда они гадят прямо на кровать. А уж мужей мы, тем более, должны любить, раз, в своё время, дурочки, за таких замуж пошли. Сами виноваты.
— Настя, ты чего такое несёшь? – Фёдору показалось, что он начал сходить с ума. – Ты меня, что, за собачку считаешь?
— Я не про вас говорю, мужчина! – возмущённо откликнулась супруга. – Вы к моему мужу себя не примазывайте. Идите к своей жене, и действуйте ей на нервы. А у меня свой кровопийца есть. Домашний.
— Настя! Ты, что, заболела? – уже жалостливым голосом завопил Фёдор. – Ну-ка, быстро дверь открой! Или я её сейчас разнесу к чёртовой матери!
— Но-но-но! – сердито отреагировала супруга на эти угрозы. – Я вам разнесу! Я вот сейчас возьму самую тяжёлую сковородку, и вас самого размажу по подъезду. Я хоть женщина и спокойная, но таких шуток не люблю вовсе. Мой Федя может вам это подтвердить.
— Да я же — твой Федя! Я! – Голос мужа Настасьи стал похожим на рёв слона. – Неужели ты мой голос не узнаёшь?
— Утром голос у всех мужиков, которые пьяные, одинаковый. Так что, вы меня, как козлёночка в сказке, не проведёте. Всё, уходите, и больше сюда не возвращайтесь.
— А-а-а-а!!! – закричал, было, Федя, но его крик тут же перекрыл вопль соседки, которая жила в соседней квартире. Ей давно уже надоело терпеть утреннее хулиганство соседа.
— Ты чего, Федька, совсем озверел?! – выскочила она из своей квартиры, и накинула на него почти с кулаками. – Ты почему людям спать не даёшь? У-у-у! Уже с утра нализался…
— Меня Наська домой не пускает! – чуть не плача стала жаловаться ей мужчина. — Говорит, с ней рядом какой-то другой Федька спит! Стоило мне только на часок отлучиться, а она – вон чего…
— Настасья, это правда, что ли? – удивлённо обратилась соседка через дверь к жене Фёдора. – Неужели ты себе, наконец-то, другого мужика нашла?
— Не поняла… Погоди-ка… Я сейчас ещё раз посмотрю… — отозвалась Настасья, и опять торопливо зашаркала вглубь квартиры.
Через минуту она вернулась к двери, чуть приоткрыла её, и внимательные глаза уставились на Фёдора.
— Вот что значит — женская рассеянность… — забормотала она сердито. – Федька, оказывается, свою подушку под одеяло засунул, а я её пощупала, и спросонья подумала, что это он и есть. А ты – вон, где… Уже поправил свое здоровье… И с утра пораньше начал моё здоровье уничтожать… — Тут Настасья отворила дверь шире, и Федя с соседкой увидели в её руке огромную тяжёлую сковородку. – Ну, заходи, муж. Буду тебе рассказывать про твой вчерашний вечер.
— А может, не надо? – попятился Фёдор. – Я, кажется, и сам всё помню… Немножко…
— И хорошо, что помнишь. Мне не нужно будет объяснять, почему я сегодня такая сердитая.
— Иди-иди… — подтолкнула Федю сзади в направлении жены соседка. – Ведь это – твоя жена, а не чужая. Чужая — давно бы покалечила. Ой, как-нибудь, доиграешься ты… Вернёшься домой, а там, и правда, другой мужчина спит. И ведь сам ты будешь виноват… Сам…
Федя, потупив глаза, переступил порог своей квартиры и подумал: «Кажется, мне пора завязывать… Время пришло…»
