Тётя Маша работала вахтёром в студенческом общежитии, при одном очень приличном университете. Зарплата у неё была, конечно, копеечная, но зато приработок был неплохой, и очень стабильный. Особенно, в те дни, когда у студентов начиналась сессия.
Дело в том, что был у бабы Маши один уникальный дар, который она приобрела случайно, когда работала библиотекарем в университетской библиотеке.
Тогда случилась с ней трагедия – её завалило книгами. И не простыми книгами, а томами с полным собранием Владимира Ильича Ленина. Этих томов раньше в каждой библиотеке было завались, и пользовались они огромным спросом. Особенно, когда начинались экзамены по истории КПСС. А после того, как этот предмет убрали из университетской программы, и труды великого мечтателя стали никому не нужны, синие тома начали убирать на самые верхние полки стеллажей.
И вот однажды тётя Маша проходила между стеллажами в поисках какой-то книги, её рукав зацепился за полку, она неловко этот рукав дёрнула, и стеллаж, ни с того ни с сего, начал заваливаться на бок. Тома Ильича радостно посыпались с верхотуры на пожилую женщину, и несколько раз очень больно ударили её по голове. Может, это была такая своеобразная месть Ильича, за свою ненадобность, но женщина потеряла от испуга сознание, и очнулась уже в больнице.
После выписки из медицинского учреждения, администрация университета предложила ей поработать вахтёром в общежитии, где она и обнаружила у себя уникальный дар.
Дело было так. Один студент, отправляясь на экзамен, пробегал мимо её кабинки, в которой она несла службу, и, вдруг, остановился. А потом, жалобным голосом, обратился к вахтёрше.
— Тётя Маша, скажите, как вы думаете, какой билет мне попадётся сегодня на экзамене?
— Что, боишься экзамена? – усмехнулась добродушно она.
— Очень, — признался парень. – Я же, вообще, ничего не учил. А экзамен через полчаса. Поэтому, какой вы номер сейчас назовёте, тот я и выучу, пока буду ехать на трамвае.
— Ну ты и шалопай, — засмеялась пожилая женщина, и зачем-то спросила: — А какой предмет сдаёшь?
— Введение в славянскую филологию.
— У… — поморщилась она недовольно. И вдруг твёрдо сказала: — Учи двадцать первый билет. Я, почему-то, на него думаю.
— Ага, — обречённо кивнул студентик, и побежал на трамвайную остановку.
Через три часа этот студент — радостный — ворвался с улицы в фойе общежитие, чуть не оторвав входную дверь, и сразу же бросился к окошечку, за которым несла вахту баба Маша.
— Ну, вы, вообще! – почти задыхаясь от восторга, воскликнул он, и протянул женщине тысячную купюру. – Спасибо вам, тётя Маша! Это — вам!
Вахтёрша вытаращила на студента удивлённые глаза, не понимая, что за деньги он ей суёт.
— Что с тобой, сынок? Ты меня с кем-то перепутал, что ли? Ты у меня, вроде, деньги взаймы не брал.
— Да какое – взаймы? Вы же мне точный номер сказали! Я захожу в кабинет, весь трясусь, тяну экзаменационный билет, а там – номер двадцать один! Я его в трамвае успел выучить наизусть. И сразу — пока не забыл – без подготовки ответил. Мне отлично поставили!
— Да что ты говоришь? – растерялась тётя Маша. – Поздравляю… А деньги суёшь зачем?
— Как это? Это – моя благодарность. Купите себе что-нибудь вкусненькое. У вас ведь здесь зарплата маленькая. Я знаю. Я хочу, чтобы вам стало немножко приятно.
Тётя Маша от умиления чуть не расплакалась. Спрятала деньги скорее в карман, чтобы никто не увидел, и тихо сказал студенту:
— Только ты никому про это не говори. У меня же это случайно вышло.
Зря она попросила никому не говорить про этот случай. В этот же вечер вся общага гудела как улей, обсуждая уникальный дар вахтёрши.
А на следующее утро, не успела она снова появиться в своей кабинке, как к ней в открытое окошко заглянула молоденькая первокурсница, и умоляющим голосом пропищала:
— Тётя Маша, скажите, мне по эстетике какой номер билета лучше всего готовить?
Тётя Маша сразу поняла, что вчерашний студент обо всём проболтался, сделала недовольное лицо, и почти грубо ответила:
— А я откуда знаю, какой лучше всего? Учить, вообще-то, надо всё! Понятно тебе, девочка? Ты же поступила в университет, а не в кулинарное училище!
— Ну, тётя Маша… — застонала студентка. – Я же болею. У меня голова уже целую неделю трещит, и ничего не соображает. А сегодня зачёт. Ну, пожалуйста! Ну, умоляю… — Она вдруг стонать перестала, и яростно зашептала: — Я вам, тоже, тысячу заплачу, если вы мне правильный номер билета скажете.
— Что значит – тоже? – вспыхнула пожилая женщина.
— Да я же всё знаю про ваш дар, и сколько вы за него просите! – ещё яростнее зашептала девушка. – Или со студенток вы берёте больше?
— Учи седьмой билет! – опять, ни с того ни сего, наобум, сказал вахтёрша, и резко закрыла окошечко, чуть не прищемив наглой девушке нос.
Дар сработал и в этот раз. Студентка очень легко сдала зачёт по курсу эстетики, и, вернувшись в общежитие, тихонечко сунула тёте Маше в карман тысячу рублей, и шоколадку.
Вот с этого момента и начался у вахтёрши чёс. Скоро к ней уже выстраивалась целая очередь, с желающими узнать заветный номер билета. И она никому не отказывала. А что в этом такого? Она же ничего плохого, и тем более — противозаконного — не делала. Она просто говорила наобум номера, когда её просили, и всё.
Но что было удивительно – осечек никогда не было. И чем больше номеров она угадывала, тем твёрже в ней самой становилось уверенность – это всё не случайность, и не шутка. Дар действительно существует.
И всё общежитие было в этом уверено тоже. До тех пор, пока не появился здесь один студент по имени Валера, который с детства не верил ни в сказки, ни в чудеса, ни во что-то другое сверхъестественное. И когда ему рассказали про уникальный дар тёти Маши, он только рассмеялся.
— Да она же обычная аферистка! – воскликнул Валера. – Я уверен, что она угадала номер билета всего пару раз, а вы в общаге сами раздули из мухи слона.
— Нет, она никогда никого не обманула, – пытались убедить в обратном этого студента его однокурсники. – Если не веришь, можешь к ней сам обратиться и проверить.
— И обращусь, — охотно согласился не верующий в чудеса. – Вот как только сессия начнётся, так и выведу её на чистую воду.
Ждать оставалось недолго, и скоро Валера постучал к женщине в кабинку.
— Какой предмет сдаёшь? – открыв дверь, без лишних разговоров спросила у парня тётя Маша.
— Историю, — хитро улыбаясь, ответил студент.
— Учи третий билет, — сказал она, и хотела было дверь закрыть, но Валера эту дверь придержал.
– Погодите. А точно – третий билет? — нагло переспросил он. — Вы не ошибаетесь? Вы это твёрдо знаете?
— Да, знаю, — кивнула удивлённо женщина. – А что?
— Но мне кажется, вы лжёте. Вы хотите меня обмануть. Ведь так не бывает.
— Что не бывает? – Тётя Маша растерялась.
— Чудес на свете не бывает. Человек не может предвидеть то, чего он предвидеть не может. Тем более – за деньги.
— Чего? – У тёти Маши вдруг закружилась голова, и в груди появился какой-то неведомый страх. – Сынок, ты сейчас о чём говоришь?
— О вашем несуществующем даре. Нет его у вас, понимаете. И я уверен, что мне попадётся не третий билет, а какой-то другой. Но если даже он мне и попадётся, я вам платить не буду, потому что буду считать, что это – совпадение.
Только после этих слов он отпустил дверь, а тётя Маша ещё долго сидела в своей кабинке не шелохнувшись.
Пока кто-то из студентов не окликнул её, и не спросил:
— Скажите, а мне какой номер билета учить?
— Что? – Женщина испуганно уставилась на того, кто задал вопрос, и только пожала плечами. – Не знаю.
— Как это? Ну, пожалуйста!
— Я сказала – не знаю! – чуть не закричала она, и в голосе её было столько боли, что студент испугался и убежал от греха подальше.
В это день она никому не назвала ни одного номера. А вечером, когда Валера возвращался с экзамена, она таким взглядом встретила его, что тот даже слегка испугался. Но проходя мимо, он уверенно произнёс ей в окошечко:
— Я же говорил, вы ошибаетесь. Мне попал совсем другой номер билета. Не третий, а сорок пятый.
Соврал он специально. Ему попался именно третий номер, но платить он, как и обещал, не собирался.
А тёте Маше в этот раз плата и не нужна была. Ей нужно бы очередное подтверждение существования своего дара, но оно, увы, не последовало. И она тут же подумала, что уникальный дар её покинул.
После этого случая она сразу как-то сникла, постарела. И со студентами перестала общаться по-дружески, стала часто на них покрикивать, когда те — в который раз — пытались приставать к ней с вопросами, какой экзаменационный билет им учить.
Но червь сомнения в неё всё-таки остался – а точно ли дар исчез? И однажды, в самый разгар сессии, тётя Маша пришла зачем-то навестить подруг в библиотеку, на своё старое место работы. И вдруг она снова увидела на верхних полках толстенные тома работ Ильича. Не спрашивая разрешения, тётя Маша взяла стремянку, залезла на неё, взяла в руки самый толстый том Ленина, посмотрела по сторонам — не видит ли её кто — размахнулась, и со всей силы ударила толстой книгой себя по голове.
В голове зазвенело. Она усмехнулась, и для надёжности, ударила себя ещё раз. А на следующий день, когда какой-то студент спешил на экзамен, она у него тихо спросила:
— Что сегодня сдаёте?
— Философию, — недовольно прозвучало в ответ.
— Учи тридцатый билет, — мысленно сказала она ему вслед, так, чтобы он её не услышал. А потом с нетерпением стала ждать возвращения этого студента в общежитие. Дождавшись, спросила: — Какой номер попался?
— Тридцатый… — тяжело вздохнул молодой человек. – Кое-как я этот экзамен сдал…
— Угу, — кивнула тётя Маша с бесстрастным лицом, хотя внутри у неё всё возликовало, запело от счастья.
С этой поры к вахтёрше вновь вернулось прекрасное настроение. Ведь её дар никуда не исчез – это было самое главное. Правда, больше она им пользоваться не стала. Ведь студенты же должны учиться как следует, и знать все предметы твёрдо. А если не можешь постичь знания – как тот самый неверующий в чудеса Валера, которого выгнали из университета уже со второго курса – то и нечего занимать чужое место. Иди в училище. Стране всегда нужны рабочие руки
