После очередного концерта художественной самодеятельности в пустом зрительном зале, как всегда, было намусорено. Под креслами тут и там валялись пустые смятые пластиковые стаканчики, бутылки из-под воды, обёртки от мороженого, крошки и остатки от непонятной еды.
— Вот ведь… — пыхтя от боли в спине, ворчала уборщица Мариванна, медленно пробираясь между рядами со шваброй, и выгребая весь этот мусор. – Сколько раз я говорила директору, что нашим контролёрам нужно строго-настрого приказать, чтобы они с едой и водой людей в зал не пускали. Развели тут мусор. Превратили дворец культуры в какую-то вшивую забегаловку. А я тут, с больной спиной, должна кости ломать…
Вдруг женщина замерла, и уставилась глазами в одну точку на полу, потому что ей показалось, что там что-то блеснуло. Не веря своим глазам, Мариванна кое-как наклонилась, и потянулась рукой к предмету, который очень походил на кольцо, да не просто — золотое, а с огромным бриллиантом.
Через мгновение она скорей засунула находку в карман, затравленно оглянулась по сторонам – не увидел ли кто, и медленно пошла к сцене, на которой горели всё ещё включённые софиты.
Мариванна выбрала место перед сценой, где было светлее всего, осторожно вынула из кармана кольцо, и ахнула.
— Батюшки… Это же… — Она мгновенно вспомнила телевизионную передачу про Мессинга, которую недавно смотрела. В ней как раз говорилось про перстень этого удивительного человека. Это ювелирное изделие, якобы, было кем-то похищено после его смерти. – Неужели именно это кольцо показывали по телевизору?.. — пробормотала пожилая женщина. – Один в один — перстень Мессинга…
Вообще-то, Мариванна была человеком мнительным, верила в разные приметы, и прекрасно знала, что чужие кольца надевать на свои пальцы ни в коем случае нельзя. Но находка эта была такой изумительной, что женщина напрочь забыла обо всём на свете, и скорей нацепила перстень на свой безымянный палец.
Перстень оказался для неё великоватым. Тогда она сняла его с безымянного, и надела на указательный. Затем подошла к одной из боковых лестниц, которая вела на сцену, и, поднялась по ней, охая от боли в спине, прямо под горящий софит. И тут, под ярким лучом, бриллиант на перстне заиграл волшебными огнями. На лице у женщины расцвела улыбка, она зачем-то завертела кольцо на пальце, и стала думать, что с этим перстнем делать.
Вдруг ей показалось, что перстень на пальце стал вибрировать.
— О, приветствую тебя, моя новая хозяйка, — раздался в ушах из неоткуда торжественный голос. — Говори, какое желание для тебя исполнить. – Этот голос был похож сразу и на мужской, и на женский.
— Чего? – Мариванна снова замерла, затем испуганно завертела головой во все стороны. – Кто здесь?
— Никого здесь нет, — опять раздался тот же голос.
— А кто это говорит? – ещё больше испугалась женщина.
— Это я говорю, кольцо. Говори любое желание, и я его выполню.
— Батюшки… — простонала Мариванна, подозревая, что у неё происходит что-то нехорошее с головой. – Неужели я сошла с ума?..
— Нет-нет! – уверенно произнёс голос. – Я понимаю, что для тебя это всё очень неожиданно. Поэтому, скорей говори любое желание, чтобы понять, что всё это тебе не кажется.
— Хорошо… — жалобным голосом согласилась женщина. – Тогда сделай… — Женщина пыталась придумать хоть какое-нибудь желание, но голова её отказывалась соображать. И тут её осенило. – Сделай так, чтобы у меня спину отпустило. Замучил меня этот радикулит.
— Поверни кольцо на пальце камушком внутрь, а потом – поверни обратно, — приказал голос.
Мариванна тут же починилась, сделала как её просили, и – о чудо! Боль в спине мгновенно испарилась. Женщина даже сделала пару наклонов, чтобы проверить, не показалось ли ей, что боль исчезла. Потом она повертела тазом вокруг оси, попрыгала на месте, и засмеялась от счастья.
— Не может быть! Это чего это? Это всё, правда, что ли? Я спину вообще не чувствую! Как будто мне сейчас на семьдесят, а семнадцать лет! Эй, колечко, а ещё можно чего-нибудь загадать?
— Конечно, — гордо ответил голос.
— А можно сделать так, чтобы сейчас в зал вошёл наш директор Тудыкин, и извинился передо мной, за то, что сегодня с утра на меня накричал. А ещё лучше, сделай так, чтобы он признался мне в любви. Сделаешь?
— Легко. Если ты опять кольцо повернёшь.
— Ах, да… — Мариванна повторила манипуляцию с кольцом, и в зрительном зале тут же появился Тудыкин.
Директор имел слегка смущённый вид, поэтому близко к сцене он не подошёл.
— Мариванна, ты это… — извиняющимся голосом начал говорить Тудыкин издали. – Ты того… Не обижайся на меня за мой утрешний ор. Меня в управлении сильно накрутили, вот я и перестарался чуток. Так что, насчёт твоего увольнения – это я пошутил. Потому что нет у меня другой уборщицы кроме тебя. И, вообще… Ты же знаешь, что я тебя очень уважаю и люблю. Ты же, можно сказать, талисман нашего дворца культуры. Ты здесь старожил. Так что, работай спокойно дальше. Поняла?
Не дожидаясь ответа, Тудыкин скорее вышел из зрительного зала, а Мариванна осталась стоять с открытым ртом.
— Эй, колечко, а может, ты ещё и за меня в зале чистоту наведёшь? – уже смелее попросила она, и скорей повернула перстень на пальце.
Прямо на глазах у уборщицы замусоренный зал начал становиться идеально чистым. Бумажки и стаканчики сами подпрыгивали с пола в воздух, и исчезали в пустоте.
Голова у Мариванны закружилась.
— Мамочки мои… — Она даже перекрестилась. – Это чего это? Я что, теперь, могу и не работать совсем? Могу жить просто так, бездельничать, и просить у тебя всё, что пожелаю?
— Совершенно верно, — подтвердило кольцо. – Но только, когда ты будешь находиться на этой сцене. А если попросишь что-то вне сцены – то, извини… У меня не получится.
Уборщица, услышав такое, в который раз замерла.
— Не поняла… — пробормотала она. – Что значит – только на сцене?
— А то и значит, — хмыкнуло вдруг кольцо. – Ты ведь догадалась, чей я был перстень?
— И что?
— А то. Все чудеса, которые я могу делать, в обычной жизни называются фокусами. И могут они происходить, только когда я нахожусь на сцене. Таков закон жанра.
— Когда ты находишься на сцене? Или – я?
— Когда я нахожусь у тебя на пальце, или у кого-то другого. Мне без разницы. Но как только мы сойдём со сцены, я снова становлюсь обычной безделушкой. Я же говорю, всё, что я могу делать – это фокусы. Обман зрения.
— А чудеса?
— А чудеса творят только волшебники, которые в сказках. Вот сойди-ка со сцены в зал, и сама всё поймёшь.
— Сейчас… Сойду…
Вместо того, чтобы спуститься в зал осторожно по лестнице, пожилая Мариванна вдруг решила спрыгнуть со сцены — как она это делала раньше в молодости. Сняв перстень с пальца, и сунув его в карман халата, она молодой походкой подошла к рампе, и смело сиганула вниз.
Уже в воздухе она поняла, что странный голос её не обманул. Боль в спине мгновенно вернулась, и поэтому, приземлившись на пол, она так закричала от дикой боли в спине, что проходивший мимо зала директор Тудыкин влетел в него, и тоже завопил:
— Мариванна! Это ты здесь орала? Ты где? Я тебя не вижу!
Подбежав к первому ряду кресел, он увидел корчащуюся от боли женщину, лежащую на полу перед сценой.
— Ой, не могу… — стонала Мариванна, закатывая глаза. — Ой, умираю…
Тудыкин, мгновенно вспотев, достал из кармана брюк свой мобильный телефон, и стал звонить в неотложку.
Скорая приехала быстро. Медбригада, прямо в зрительном зале обколола женщину уколами, и предложила поехать с ними в больницу.
Но Мариванна, кое-как пришедшая в себя, наотрез отказалась.
— Куда я поеду? Вы что говорите? Вы поглядите, мусор-то опять вернулся! – стонала она, показывая рукой на грязный пол. – Мне сначала здесь чистоту навести надо, а уж потом валиться на кровать.
Бригада врачей махнула на неё рукой, и уехала.
И Тудыкин, выдохнув с облегчением, тоже покинул зал.
А Мариванна дрожащей рукой полезла в карман за перстнем, но, почему-то, там его не нашла.
— Неужели – потеряла? — покрылась она холодным потом с головы до ног. — Вот, раззява… Наверное, когда я грохнулась на пол, кольцо у меня из кармана вылетело… А, может, врачи у меня его тиснули?
Забыв про мусор, уборщица целый час ползала между рядов кресел, всё искала драгоценное кольцо, но так его и не нашла. Уморившись, она присела, и уже приготовилась заплакать, но в этот момент вспомнила, как по телевизору говорили про то, что перстень у Мессинга исчез именно в больнице, когда этому человеку делали операцию.
– А может, хорошо, что и кольцо исчезло, и я не поехала в больницу… — прошептала она. И тут же успокоилась. – Ведь родители говорили мне, что нельзя чужие кольца с пола на свою руку надевать. Не послушалась, и чуть до беды дело не дошло. Слава Богу, что, всего-то, приступом радикулита отделалась…
