Когда Василий Иванович вошёл в кабинет своей начальницы, та сидела в своём рабочем кресле красная, как перегретый утюг – разве только что не дымилась. Увидев своего подчинённого, Зинаида Михайловна сначала вскочила с кресла, потом снова села, и нервно задышала.
— Ну, Василий Иваныч… — запыхтела она. – Ну… Я от вас, конечно, всего ожидала, но такого… — Если честно, начальница всегда недолюбливала этого человека, хотя он был довольно дельным мастером участка. – Это вы специально всё так подстроили, да? Чтобы от меня повышения добиться? Признавайтесь!
— Чего? — Василий Иванович тоже недовольно запыхтел, потому что всегда отвечал этой женщине точно такой же неприязнью. – Какое повышение? Что я подстроил? Вы сегодня, что, во сне ужастиков насмотрелись?
— Молчать! – закричала начальница, и шарахнула рукой по столу. – И не надо тут делать честные глаза. Я вас давно знаю, Василий Иваныч! И хорошо вас выучила…
— Взаимно! – нагло ответил мужчина. – Я тоже ваш характер знаю! Ну! Говорите, что вы себе напридумывали? Или вам рабочие опять нажаловались, что я им пистон в одно место вставил?
— Какие рабочие? Причём здесь пистон? Я вызвала вас сюда, чтобы сказать, что вы – подлый человек!
— Кто? Я? — Василий Иванович сделал безумные глаза. – Ну, знаете, Зинаида Михайловна… — Это уже выходит за грань… Если вы немедленно не извинитесь, я…
— Что – вы сделаете? Выпорете вашего сына? Но, только поздно теперь пороть! Я бы его за это с огромной радостью посадила, да только вот дочка не позволяет!
— Чего? — Василий Иванович замер, и непонимающе уставился на начальницу. – Какой сын? Вы про кого сейчас эту чушь несёте?
— Про вашего сына я говорю! Про этого негодяя! Про самого страшного распутника на свете!
— Эй, эй. Зинаида Михайловна… — Подчинённый растерялся. — Вы чего это?.. Вы, вообще, в здравом уме?..
— Вот только не надо опять мне строить честные глаза! Это вы его подговорили?
— Кого?
— Не стройте из себя дурака! Вашего сына, вот кого!
— И на что я его подговорил?
— На то, чтобы он моей дочке сделал ребёнка! Ему уже, оказывается, двенадцать недель! А я только вчера узнала.
— Кому двенадцать недель?
— Хватит делать вид, что вы ничего не знаете! Вы что, ещё не поняли, что моя дочь беременна от вашего сына?
— Да вы что? — Василий Иванович сначала замер, потом глупо заулыбался. – Не может быть…
— Почему это – не может быть? Он что у вас – импотент?
— Вроде, нет… — улыбка не желала сползать с лица мужчины. – Просто, я не понимаю…
— Что вы не понимаете?
— Как это может быть… Чтобы мой сын и ваша дочь… — Василий Иванович нахмурился. – Он, что, ненормальный?
— Кто?
— Мой сын, конечно. Не мог себе найди приличную девушку?..
— Эй, Василий Иванович, вы о чём говорите? Моя дочка – прекрасная девушка! Самая добрая, и самая красивая!
— Не знаю, не знаю… Я её не видел. Но то, что он совершил самую ужасную ошибку в жизни, это точно. А вдруг они поженятся?
— Конечно, поженятся. Куда им теперь деваться? Мне дочка так и заявила – люблю Сашеньку, нет сил… Вы знаете, что они уже ищут квартиру для съёма? Я когда узнала, чуть инфаркт не получила!
— Какая любовь?! Какая квартира?! – чуть не завопил и Василий Иванович. – Он что, с ума сошёл? Жениться на девчонке, у которой такая мамаша?
— Какая мамаша?
— Взбалмошная мамаша! Истеричка!
— Что? — Зинаида Михайловна побелела. — Василий Иванович, вы, кажется, забываетесь! Я, между прочим, ваша непосредственная начальница!
— И что? Да если на то пошло, я сегодня же могу написать заявление на увольнение! Лишь бы только мой сын одумался. Послушайте, Зинаида Михайловна, а ваша дочка, точно, собралась рожать?
— Не поняла… – Начальница гневно смотрела на подчинённого. – Вы на что сейчас намекаете?
— Ясное дело – на что. Сколько вашей дочке стукнуло?
— Уже двадцать.
— Не уже, а ещё! Рано ей рожать!
— Я знаю, что рано. Но раз она хочет…
— Но вы же — мать! Скажите ей, чтобы она хорошенько подумала… Чтобы не спешила… Может, они ещё разлюбят друг дружку, и разбегутся?
— Очень может быть! Потому что если сынок в папашу, то с ним, точно, прожить долго не получится.
— Почему это?
— Сами знаете! Вы же — нервный, непредсказуемый, грубый тип! Как только с вами жена живёт?
— Прекрасно она живёт. Потому что на нервы мне не действует. А вот вы…
— Причём здесь я? Мы сейчас говорим про наших детей. И про будущего внука, или внучку. Что нам теперь делать?
— А что нам можно поделать, если ваша дочь собралась рожать?
— Может, вы скажете сыну, чтобы он собрал манатки, и уехал из нашего города. Подальше и насовсем.
— Чего?
— Исчез куда-нибудь? Скрылся с глаз моей дочери.
— Зачем? Она что, сразу передумает рожать?
— Нет! Почему же? Она родит, и мы воспитаем ребёночка сами. Одни. Без вашего участия, и вашего распутного сына.
— Кто – распутный? — Иван Васильевич начал гневно раздувать ноздри. — Мой сын? Да он, если вы хотите знать, самый лучший парень в мире! И будет прекрасным отцом! Он знаете, какой? Он честный и стеснительный! А вот ваша дочь! Это, наверное, она его – того…
— Чего – того?
— Соблазнила, вот чего! Поэтому, у меня к вам встречное предложение. Пусть ваша дочь рожает, но после родов сразу же откажется от ребёнка в пользу нашего сына.
— Вы что, больной? – ахнула Зинаида Михайловна
— И вот тогда мы сразу уедем из этого города куда-нибудь подальше! Всей семьёй! Чтобы маленький ребёнок не мог видеть такой бабушки!
— Какой – такой бабушки?
— Которая не уважает дедушку своего внука! Вместо того, чтобы броситься к нему на шею, и воскликнуть – какое счастье, что у нас с вами будет внук, она закатывает истерики!
— Разве я чего-то закатываю?
— Ещё как закатываете!
— Ах – так? — Зинаида Михайловна снова выскочила из кресла, быстро подошла к входной двери в кабинет, и закрыла её на замок — на два оборота. Потом так же стремительно подошла к сейфу, достала из него бутылку коньяка и две рюмки, поставила на стол, и приказала: — Наливайте!
— Чего? – растерялся Василий Иванович.
— Вы что, не умеете? Не мужик, что ли?
— Понял, — наконец-то, кивнул подчинённый, и спешно разлил напиток по рюмкам.
— Выпьем! – торжественно сказала начальница, подняв рюмку. — За будущую семью! И за будущих бабушку и дедушку!
— И пусть они живут дружно! – добавил Василий Иванович.
— Кто живёт? – не поняла Зинаида Михайловна. — Наши дети?
— Бабушка с дедушкой! А иначе…
В этот момент в дверь постучали, начальница с подчинённым торопливо чокнулись, выпили, Зинаида Михайловна быстро спрятала бутылку с рюмками снова в сейф, и пошла открывать дверь…
Когда сын подчинённого и дочь начальницы поженились, Василию Ивановичу, всё-таки, пришлось перевестись на другое место работы. Чтобы застольные семейные посиделки двух семей не превращались всякий раз в производственное заседание с неминуемыми разборками и руганью. Уж такие у них с Зинаидой Михайловной были характеры.
