Жизнь, которая протекала по ночам во снах, Иванову нравилась больше, чем реальность — вот такой он был странный человек. Хоть порой ему снились и ужастики – страшные сны, в которых он, обычно, спасал человечество от гибели. В этих снах Иванов почти всегда оказывался на гране жизни и смерти, но при этом всегда точно знал — в самый страшный момент он обязательно проснётся, сотрёт со своего лба рукавом пижамы холодный пот, и облегчённо выдохнет. А утром можно будет ещё и посмеяться над этим сновидением, сидя на кухне с женой.
В последнее время — из-за новостей, которые он слышал в телевизоре, ужасные сны стали приходить чаще. В них стало больше погони, стрельбы, падений из самолёта, и прочей шпионской тематики. Такие сны очень сильно щекотали нервы, и в то же время — веселили. И в который раз – в тот момент, когда он должен был, ударившись о землю, разбиться в лепёшку — он просыпался, и утирал со лба пот.
Но в эту ночь, почему-то, всё пошло не по плану. Ужастик, который ему приснился, был непривычный — странный и противный. Как только этот сон начал сниться, у Иванова сразу же онемели ноги, и было непонятно – это онемение реальное, или оно ему тоже снилось. В какой-то момент он опомнился, срочно начал щипать себя за щёки и кусать свои руки, для того чтобы немедленно проснуться. Кусал он себя изо всех сил, но боли не чувствовал, и поэтому сон, почему-то, заканчиваться не хотел.
— Иванов, я хочу тебя!.. – наступая на него, истошно кричала женщина, очень похожая на его заводскую начальницу, при этом срывала с себя одежду.
— Любовь Петровна, прекратите… — отступая и задыхаясь от страха, стонал Иванов. – Я же ваш заместитель… Вы замужем… И я женат… Нам с вами нельзя…
— А я приказываю! – Она схватила его за горло хрупкой рукой, и эта рука сразу превратилась в змею, которая стала обматывать его горло. – Если ты не сделаешь, что я требую, я тебя уволю…
— И ладно… — уже хрипел Иванов. – Увольняйте… — Он изо всех сил ущипнул себя за заднее место, но снова не почувствовал боли.
— А потом я тебя съем… — шипела змея.
— Ааааа… — изо всех сил пытался закричать мужчина, но у него не получалось издать хоть какой-то звук. И тогда она закивал, выдавливая из себя: — Я согласен, Любовь Петровна… Делайте со мной что хотите…
Иванова спасла жена. Увидев, что муж корчится в постели, она среди ночи затрясла его за плечо, и запричитала:
— Коля! Ты почему трясёшься? Опять тебе что-то снится? Просыпайся! Ну!
Ещё находясь во сне, Иванов уже приготовился облегчённо выдыхать. Но его начальница, понимая, что жертва сейчас проснётся и ускользнёт, зашептала ему на ухо:
— Рано радуешься, Иванов. Теперь я тебя и в реальной жизни достану. Запомни, если сегодня на работе ты не отдашься мне, я тебе завтра опять приснюсь, сделаю своё дело, а потом — съем. Ты понял меня?
— Как это? – Иванов ошалело смотрел на голую женщину. – Это же сон! Во сне так не может быть!
— Это не сон, Иванов… — шипела женщина. — Это параллельная реальность… И в ней ты – мой… Но мне этого мало. Я хочу, чтобы и в обычной реальности ты…
Он, всё-таки, проснулся, недослушав её безумную речь, открыл сумасшедшие глаза, и увидел над собой лицо супруги.
— Коля, ты живой? – испуганно спросила она.
— Угу… — выдавил муж.
— И что тебе приснилось в этот раз? Опять ты кого-то спасал?
— Я… — Слова застряли в горле Иванова. Он понял – этот сон рассказывать жене нельзя. – Не важно, Оленька, что мне приснилось. Важно, что я проснулся. Я ведь сейчас чуть не… Не умер… — почти соврал он. – По-настоящему… Чуть не задохнулся…
— Это уже никуда не годится! – решительно воскликнула жена. – Сегодня же ты должен отправиться в поликлинику, и сдать все анализы! Может, у тебя что-то с лёгкими? Или – сердечная болезнь?
— Нет, — замотал он головой. – Сегодня я не могу. У меня сегодня очень важное совещание. Начальница вчера предупредила — если я не приду, она меня съест. – Он сказал это автоматически, и тут же замер от ужаса. И опять у него перед глазами возникла голая начальница, с похотью в глазах. – Иванов закрыл глаза, и простонал: — Как же я боюсь этого совещания…
По дороге на завод он окончательно решил – нужно срочно увольняться. Спрятавшись в своём кабинете заместителя, он быстро и размашисто накатал на листе бумаге заявление по собственному желанию.
— Николай Николаевич, вы скоро? – ворвалась в его кабинет секретарша. — Любовь Петровна ругается, почему вас всё ещё нет! Она же видела вас в коридоре!
— Иду… — упавшим голосом ответил Иванов и поплёлся в зал заседаний.
Когда он вошёл, все присутствующие, сидевшие за овальным столом, взглянули на него с осуждением, а начальница, сузив глаза, посмотрела на часы, висевшие на стене.
— Надо же… — пробормотала она. – Не опоздал… Вошёл — тютелька в тютельку. А мы тут уже пять минут вас ждём.
Иванов, ни слова не говоря, подошёл к ней, и сунул под нос своё заявление.
— Вот…
— Что это? – насторожилась Любовь Петровна.
— Прочитайте, и поймёте, — сказал он, и пошёл к пустому стулу.
Начальница пробежалась глазами по заявлению, усмехнулась, и спокойненько порвала его на четыре части.
— Вы не имеете права! – воскликнул Иванов.
— Не смешите меня, Николай Николаевич, — спокойно парировала начальница. – Если вы мечтаете сбежать от меня, зря стараетесь. Мы с вами пойдём другим путём.
— Какие ещё другим? — Внутри у Иванова всё сжалось.
— Государственным путём. – Любовь Петровна окинула взглядом всех присутствующих. — Вы, наверное, ещё не в курсе, что мне недавно предложили выдвинуть свою кандидатуру в депутаты от нашего округа?
Люди за столом сначала замерли, потом все – кроме Иванова – сразу же оживились, и радостно затараторили:
— Не может быть…
— Поздравляем, Любовь Петровна…
— Это большая честь…
— Тихо! – властно прервала эти разговоры начальница. – Не надо меня поздравлять! Я отказалась! Но вместо себя предложила кандидатуру нашего Иванова. Товарищи, которые меня выдвигали, охотно со мной согласились. Они вас, Николай Николаевич, прекрасно знают, как хорошего специалиста. А ещё они вспомнили, как вы на каком-то собрании говорили про то, что наш мир давно надо спасать от непрофессионализма, и потребительской обывательщины. Так что, хочу вас поздравить. Вашу кандидатуру поддержали, и теперь у вас начнётся другая жизнь.
— Чего? – Иванов от такой новости чуть не упал в обморок. Он вскочил со стула, и почти завопил: – Вы что такое говорите, Любовь Петровна?! Я не хочу! Я не желаю этим заниматься! Меня никто не спрашивал!
— А вас и не обязаны были спрашивать! – отрезала начальница. — Из нашего завода выбрала именно вашу кандидатуру! Поэтому, попробуйте только отказаться!
— Но я же… Я беспартийный…
— Ничего страшного. Пойдёте самовыдвиженцем, а уважаемые люди вам помогут. Вы, кажется, мужчина, и теперь у вас появилась возможность спасти этот мир. Вы же об этом мечтали. Правильно я говорю? И запомните, если вы, всё-таки, вздумаете отказаться…
Тут Иванов опять вспомнил сон, и скорее перебил начальницу.
— Любовь Петровна, скажите честно, всё, что вы сейчас здесь говорите, это — правда? Это — не параллельная реальность?
— Нет, — усмехнулась начальница. — Это настоящая реальность. И вам в ней придётся жить, и работать не покладая рук. А иначе… Иначе я вас съем… — И лицо у неё вдруг стало точно таким, каким было этой ночью во сне.
Иванов, опасаясь того, что Любовь Петровна сейчас начнёт при всех раздеваться, скорей закрыл глаза, и послушно кивнул:
— Хорошо. Я согласен.
Хотя в голове у него вертелось: «Нет… Этого не может быть… Это мне, наверное, опять снится очередной ужастик».
Он ущипнул себя за ляжку, почувствовал боль, и испугался ещё больше.
