– Мы будем через полчаса, встречайте! Командный голос свекрови, Галины Петровны, не терпел возражений. На заднем плане шумел аэропорт: объявления рейсов, гул толпы.
– Галина Петровна, вы же говорили, что прилетите только в пятницу? – Я переложила кухонное полотенце из одной руки в другую и посмотрела на часы. Семь вечера. Среда. – Олег еще в командировке, вернется только к концу недели.
– Ну и что, что в командировке? Мы к тебе едем, а не к нему, – сообщила свекровь. – Тем более, я не одна. Со мной Света. Ей нужно где-то переночевать, у нее с утра важная встреча в центре. Всё, мы уже в такси садимся.
Телефон отключился. Я осталась стоять посреди кухни с телефоном в руке. Света – сестра Олега, девица тридцати лет, которая последние пять лет искренне считала, что весь мир должен крутиться вокруг ее неудавшейся карьеры и личной жизни.
Делать было нечего. Я достала из морозилки большую пачку покупных пельменей – готовить полноценный ужин времени уже не оставалось – и пошла в спальню. Из шкафа пришлось достать второй комплект постельного белья, подушку и одеяло, которые обычно лежали для гостей на крайний случай. Этот случай наступил прямо сейчас.
– Мы будем через полчаса, встречайте! – командовала свекровь из аэропорта. Они не догадывались, чем закончится их встреча
Звонок в дверь раздался ровно через двадцать восемь минут. Таксист, видимо, мчал по кольцевой без пробок.
На пороге стояла Галина Петровна с огромным чемоданом на колесиках и Света. На Свете были темные очки, несмотря на то что на улице давно стемнело, и бежевый плащ. Она прошла в коридор и оценивающе оглядела прихожую.
– Ой, Катя, как у вас тут тесно стало, – сказала Света, скидывая туфли прямо посреди прохода. – Мы так устали. Самолет задержали на час, в салоне душно, на контроле очередь. Ужас какой-то.
– Проходите, – я отодвинула ее туфли к стене, чтобы не спотыкаться. – Чай будете? Я пельмени поставила вариться.
– Пельмени? – Галина Петровна недовольно посмотрела на меня. – Катя, ну ты же знаешь, Света на диете. Ей нельзя мучное на ночь. Неужели ничего диетического нет? Хоть бы салат какой-нибудь нарезала.
– Галина Петровна, вы позвонили полчаса назад, – я постаралась ответить как можно спокойнее. – Что успела, то и сделала. Из диетического есть огурцы в холодильнике и яйца.
– Ладно, давай свои пельмени, – вздохнула Света, проходя в гостиную и с ходу падая на диван. Она вытянула ноги и взяла телефон. – Только без масла и майонеза. И чай зеленый, если есть.
Я вернулась на кухню. Вода в кастрюле уже закипала. Я бросила туда две горсти пельменей, добавила лавровый лист и пару горошин черного перца. Внутри закипало раздражение, но я старалась держать себя в руках.
Олег всегда просил: «Кать, ну ты же умнее, не связывайся с ними, потерпи пару дней, они же мои родственники». Я терпела. Пять лет брака терпела эти внезапные наезды, замечания по поводу пыли на шкафах, кривые ухмылки Светы и постоянные советы Галины Петровны о том, как правильно вести хозяйство.
Но сегодня всё было как-то иначе. Олег уехал в Казань на строительный объект четыре дня назад. Связь там была скверная, он звонил редко, быстро тараторил, что занят на площадке, и отключался. А тут вдруг матушка с сестрой прилетают без предупреждения, словно хозяева, которые решили проверить, как живет их арендатор.
—
– Катя, а что у вас с дачей? – спросила Галина Петровна, садясь за стол. Она принялась внимательно рассматривать кухонный гарнитур, будто искала следы грязи.
– В каком смысле «что»? – Я помешала пельмени шумовкой. – Стоит дача. На выходных планировали поехать, траву скосить, сарай подправить. Олег обещал крышу посмотреть.
– Вы там давно не были, – подала голос из комнаты Света. Она вошла на кухню, держа в руках кружку с горячей водой, которую налила себе сама. – Мы с мамой как-то проезжали мимо, когда к тете Любе ездили. Забор совсем покосился. Дом без мужского глаза быстро разваливается.
– Олег занят на работе. – Я выключила плиту. – Освободится – починит.
Я разложила пельмени по тарелкам, поставила на стол сметану, хлеб и нарезала единственный огурец в холодильнике. Света брезгливо посмотрела на свою порцию пельменей.
– Олег вообще в последнее время сильно устает, – заявила Галина Петровна, отправляя пельмень в рот. – Ты на него слишком много вешаешь, Катя. И ипотеку эту взяли, и ремонт бесконечный, да еще и дачу эту на него повесила. У человека совсем сил нет.
– Мы ипотеку платим вместе, – напомнила я. – Моя зарплата почти полностью уходит на погашение, а на его деньги мы живем. Так что нагрузка у нас равная.
– Ну, зарплата у тебя… – Света усмехнулась, не закончив фразу, но смысл был понятен. Она работала в какой-то мелкой фирме менеджером по закупкам, но всегда делала вид, будто управляет крупным холдингом. – Ладно, дело не в этом. Мам, ты просила меня напомнить тебе про документы.
Галина Петровна вдруг занервничала и посмотрела на дочь.
– Потом, Света. Поедим сначала.
Я перевела взгляд с одной на другую. За столом возникло напряжение.
– Какие документы? – спросила я, садясь напротив свекрови.
– Да так, мелочи, – отмахнулась Галина Петровна. – Ты пельмени-то ешь, а то остынут. Морс есть у вас? Что-то пить захотелось.
– Морса нет. Только вода и чай. Галина Петровна, о каких документах идет речь?
Света отложила вилку и посмотрела на меня с пренебрежением.
– Да что ты скрытничаешь, мам? Все равно же говорить придется. Катя же не чужая, пока еще. Олег просил передать, что документы на маму всё нужно оформить, как изначально планировалось.
—
В кухне стало очень тихо. Слышно было только, как тикают настенные часы и как где-то за окном проехала машина с громкой музыкой.
Я смотрела на Свету и не могла понять, ослышалась я или нет.
– Что значит «переписать»? – спросила я. Внутри всё сжалось от плохой догадки. – Дача оформлена на Олега. Но строили мы её вместе. Мои родители давали половину денег на материал, когда мы только начинали стены поднимать. С чего это вдруг её нужно переписывать на Галину Петровну?
– Как это с чего? – вступила в разговор Галина Петровна. Голос ее сразу утратил елейные интонации, прорезались металлические нотки. – Земля-то эта изначально была нашего деда! Я Олегу этот участок отдала, чтобы он там строился. А то, что твои родители там какую-то копейку дали, так это на материалы, а не на землю.
– Какую копейку? – я поднялась со стула. – Восемьсот тысяч рублей – это копейка? Мы пять лет вкладывали в этот дом! Мой отец помогал.
– Ой, не надо драматизировать, – поморщилась Света. – Твой отец сам вызвался помогать, его никто не просил. А участок – наш, семейный. И вообще, Катя, ты что, не в курсе? Олег тебе разве ничего не говорил?
Я посмотрела на Свету.
– О чем он должен был мне сказать?
– О том, что он из Казани к тебе не вернется, – выложила Света. – Он там уже полгода с девушкой встречается. У них всё серьезно. А дачу он хочет переоформить, чтобы тебе при разделе имущества она не досталась. Мама ему давно говорила, что надо оформлять на родственников, да он всё тянул.
Света говорила это спокойно, словно рассказывала о прогнозе погоды на завтра, а не о том, что моя семья разрушается.
Я смотрела на свекровь. Галина Петровна суетливо задвигала чашку по столу, избегая моего взгляда.
– Это правда? – задала я ей вопрос.
– Катя, ну ты тоже пойми… – начала свекровь, не поднимая глаз. – Вы пять лет вместе, а детей так и нет. Он мужчина молодой, ему семья нужна полноценная, наследники. А у вас всё какие-то претензии друг к другу, скандалы. Он устал. Жанна – хорошая девочка, из приличной семьи, экономист. Они в Казани на объекте и познакомились. Олег не хотел тебя сразу травмировать, думал приехать и нормально поговорить. Но вот про дачу он сразу сказал, что нужно переоформить ее.
—
Теперь мои догадки и все странности последних месяцев – частые командировки Олега, постоянные сверхурочные, ночные звонки «по работе», охлаждение в отношениях – сложились в единый пазл.
Он просто использовал меня. Ждал удобного момента, чтобы тихо вывести имущество, а потом поставить перед фактом. И прислал свою мать и сестру, чтобы забрали документы и ключи, пока я ничего не подозреваю.
– Вот оно как, – спокойно отреагировала я. – А ключи от дачи, значит, вам прямо сейчас нужны?
– Ну а зачем откладывать? – Света пожала плечами. – Документы на право собственности в сейфе лежат, мы знаем. Олег сказал, где ключ от сейфа. Мы заберем папочку, а вы потом сами разбирайтесь со своими разводами и квартирами. Квартира-то все равно в ипотеке, ее делить придется через суд.
– Света! – остановила дочь Галина Петровна, но было поздно.
Я подошла к плите, взяла чайник, налила себе чай в кружку.
– Знаете, что самое интересное? – проговорила я, глядя на свекровь. – Олег действительно забыл мне кое-что сказать. Но не про Жанну. Про Жанну я догадывалась еще два месяца назад, когда нашла в его машине чек из ювелирного магазина на кольцо с изумрудом. У меня изумрудов нет, если вы заметили.
Галина Петровна заерзала. Света тоже изменилась в лице.
– И что ты… Почему ничего не сказала? – спросила свекровь.
– Наблюдала, – ответила я. – Хотела посмотреть, насколько далеко все это зайдет. Но он забыл вам сказать другую деталь, Галина Петровна.
– Какую еще деталь? – насупилась Света.
– Земля действительно была вашего дедушки. Только когда мы решили строить дом, Олег не мог оформить землю на себя – у него были огромные долги по прошлым кредитам, помните? И тогда вы сами, лично, Галина Петровна, оформили дарение на этот участок на моего отца. Помните такой нюанс?
Галина Петровна изменилась в лице, переводя испуганный взгляд с меня на дочь.
– Ты… Ты что-то путаешь, Катя, – забормотала свекровь. – Мы же просто так сделали, формально!
– Нет, не формально, – я сделала глоток чая. – Участок оформлен на моего отца, Николая Сергеевича. Дом, который мы построили, оформлен на него же, потому что разрешение на строительство получал он, и все чеки на стройматериалы – от фундамента до крыши – выписаны на его имя. Олег там не числится вообще нигде. Ни в одном документе.
—
Света смотрела на мать. В ее глазах читалось крайнее изумление, смешанное с гневом.
– Мама… Это правда? Ты оформила дедушкину землю на ее отца?
– Так Олег же просил! – всплеснула руками Галина Петровна. – У него же счета были заблокированы из-за того поручительства за Вадима! Нам сказали, что иначе участок заберут приставы! Мы же думали, они жить будут долго и счастливо, кто же знал!
– Кто же знал, – повторила я. – А теперь про квартиру. Эта квартира действительно взята в ипотеку. Только первоначальный взнос в шестьдесят процентов внесли мои родители. Олег вносил ежемесячные платежи из своей зарплаты. Но у меня есть все выписки с банковских счетов, подтверждающие, что все эти три года я переводила ему на карту ровно половину суммы взноса каждый месяц со своей официальной зарплаты. С пометкой «на погашение ипотеки».
Я поставила кружку на стол.
– Так что делить мы будем только квартиру. И делиться она будет ровно пополам, за вычетом первоначального взноса моих родителей, который заверен у нотариуса. А вот дача… Дача остается у моего отца. Он там прошлым летом яблони посадил, ему очень нравится.
Света вскочила со стула. Ее лицо исказилось от злости.
– Да ты… Ты просто хитрая дрянь! Ты всё подстроила! Ты с самого начала знала и выжидала!
– Я не подстраивала, – ответила я, даже не подняв голоса. – Я просто привыкла вести документы в порядке. В отличие от вашего сына.
– Мы в суд пойдем! – заявила Галина Петровна. В ее голосе появились истеричные нотки. – Это дедушкина земля! Ты не имеешь права! Это грабеж!
– Идите, – пожала я плечами. – Сроки давности по дарению земли давно вышли. Документы на дом оформлены законно. Можете нанять самого дорогого адвоката. Кстати, передайте Олегу, что его вещи я уже собрала. Они стоят в кладовке, в чемоданах. Я планировала отправить их курьером в Казань в пятницу, но раз уж вы здесь – можете забрать их прямо сейчас.
– Что значит «прямо сейчас»? – растерялась Света. – Ночь на дворе!
– А то и значит, – я поднялась со стула и указала рукой в сторону коридора. – Пельмени вы поели. Чай попили. Документы обсудили. Теперь на выход.
—
Галина Петровна смотрела на меня так, как будто впервые увидела. Куда делась та тихая, покорная Катя, которая всегда молча слушала её притеснения, готовила борщи по её рецептам и прощала Олегу его бесконечные капризы?
– Катя, ты не имеешь права выгонять нас на ночь глядя! – подала голос свекровь, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. – Я мать твоего мужа!
– Пока еще мужа, – поправила я. – И вы приехали сюда не в гости. Вы приехали забрать то, что вам не принадлежит, пользуясь тем, что думали, будто я ни о чем не знаю. Так что собирайтесь.
– Нам идти некуда! – крикнула Света. – Отель сейчас искать? Ты соображаешь вообще?
– У вас есть телефон, такси работает круглосуточно, отелей в городе сотни. В конце концов, у вас в городе есть тетя Люба, к которой вы так часто ездите. Звоните ей.
Я прошла в прихожую, достала из кладовки два больших черных чемодана Олега и выставила их к входной двери.
Галина Петровна и Света вышли из кухни. Свекровь выглядела растерянной. Света злобно сопела, но спорить больше не пыталась – она поняла, что уговоры не сработают.
– Олег тебе этого не простит, – бормотала Света, обувая туфли. – Ты останешься одна. Кому ты нужна в тридцать лет, без мужа, с этой своей правильностью?
– Себе нужна, – спокойно ответила я. – Этого вполне достаточно.
Они собирались молча. Галина Петровна подхватила свой чемодан, Света взяла один из чемоданов Олега. Второму чемодану места в их руках не хватило.
– Вторую сумку Олег сам заберет, когда приедет, – с ненавистью выплюнула Света.
– Нет, – я выставила второй чемодан на площадку за дверь. – На лестничной клетке ему самое место. Забирайте сейчас или его заберут дворники.
Света бурчала недовольно, но взяла второй чемодан. Галина Петровна прошла мимо меня, даже не взглянув, и вышла на лестничную площадку.
Я закрыла за ними дверь и повернула замок на два оборота.
В квартире стало тихо. На кухне остывал ужин, в спальне лежало постеленное белье для гостей.
Я прошла на кухню, собрала со стола тарелки, выбросила недоеденные пельмени в ведро и вымыла посуду.
Потом я подошла к окну. Внизу, у подъезда, стояло желтое такси. Две фигуры суетливо пихали чемоданы в багажник. Водитель что-то недовольно кричал им, размахивая руками. Наконец багажник закрылся, двери захлопнулись, и машина медленно тронулась с места, растворяясь в темном потоке ночного города.
Я достала телефон. На экране светилось три пропущенных звонка от Олега. Наверное, Галина Петровна уже успела позвонить ему и в красках рассказать о провале их спецоперации.
Я заблокировала его номер. Пять лет моей жизни закончились за один вечер. Впереди будет много суеты – суды, раздел имущества, оформление бумаг. Но главное было сделано.
А дача… На даче в субботу мы с папой действительно будем ставить новую беседку. И никто нам не помешает это сделать.
