— Ты где был? Ты за временем следишь, или нет? – Такими словами встретила Мария мужа, когда он переступил порог своей квартиры.
— А сколько сейчас? – легкомысленно спросил Иван, с кряхтением стаскивая с себя ботинки.
— Почти двенадцать ночи!
— И что?
— Как что? Ты мобильный дома забыл, и пропал! Я уже собралась в больницы и морги звонить!
— В какие ещё морги? – Иван добродушно усмехнулся. — Почему бы тебе не позвонить моим друзьям? Как раньше. Поболтала бы с ними, пожаловалась на меня. Им бы стало веселей.
— Ну, хватит. – Мария надула щёки. — Вспомнил тоже. Между прочим, твоих приятелей уже почти и не осталось никого.
— Кое-кто ещё жив. – Иван не спеша направился на кухню, поставил греться чайник на плиту, Мария замерла с ним рядом, и сверлила его сердитым взглядом. — И вообще, почему ты совсем перестала говорить мне про моих мифических женщин? — продолжал подтрунивать над ней муж. — Помнишь, какие ты мне концерты устраивала, когда я был не на пенсии? Стоило мне прийти с работы на час позже, как ты тут же начинала фантазировать, будто я опять завис где-то с какими-то женщинами. Ты почему про них забыла?
— Ты что, издеваешься, да?
— Нисколько. Мне было приятно, когда ты меня ревновала. Я себя в это время чувствовал почти что Дон Жуаном. А сейчас ты меня, что, ловеласом уже не считаешь?
— Хватит ерунду болтать… – Супруге вдруг захотелось смеяться, но характер не позволял ей сделать это. – Ты внимательней посмотри на себя в зеркало. Какой ты ловелас?
— Я что, не бритый, да?
— Ты седой. Вспомни, сколько тебе лет?
— И что? Выгляжу я ещё — ничего себе, и седина, между прочим, теперь в моде. Лёгкая небритость – тоже. И вообще, мужчин в стране стало ещё меньше, поэтому мы должны быть — нарасхват. А ты меня совсем не ревнуешь. Обидно даже.
— Вот, болтун… – Мария сокрушённо замотала головой, стала наливать мужу в чашку чай, и делать бутерброды. – Ну, правда, скажи, где ты опять так допоздна задержался?
— В городе, где же ещё.
— Ясное дело. Мы в нём живём. А конкретно?
— А конкретно, Маша, я ходил по улицам, и пытался придумать что-нибудь хорошее.
— Что?
— Я пытаюсь придумать что-то такое, от чего нам с тобой снова стало бы радостно жить.
— Ваня, я не понимаю, о чём ты говоришь. — Мария с опаской посмотрела на мужа. – Как понять — снова радостно?
— Это понять очень просто. Помнишь, как раньше мы с тобой жили? Каждое утро просыпались с удивительным чувством, что сегодняшний день принесёт нам что-то новое и радостное. Мы очень много с тобой мечтали. Иногда, мечтали, казалось бы, о пустяках, но они, когда сбывались, приносили столько счастья. Родился ребёнок – счастье. Родился другой – еще больше счастья. Купили машину – взлетели от радости до небес. Да что – машина? Ты даже, порой, чашку какую-нибудь красивую отхватишь в магазине, и радуешься как маленький ребёнок. И я возле тебя, тоже, мурлычу от удовольствия. Помнишь эти мгновения? А теперь – что?
— Что — что?
— Теперь мы с тобой мечтать совсем перестали, Маша. А почему?
— Ну и почему?
— Потому что не о чем нам больше мечтать.
— Как это?
— Так. Мы с тобой все свои мечты уже перемечтали. Выполнили жизненную норму мечт, и кажется, даже – перевыполнили.
— Ты чего, с ума сошёл?
— Нет. Я уже целый месяц пытаюсь придумать хоть какую-нибудь мечту, новую и свежую, которая, когда исполнится, удивит нас и порадует. Но у меня ничего не получается.
— Да ну тебя… — недоверчиво поморщилась жена. – Как это не получается? Мечтать можно о чём угодно.
— Например? Придумай-ка хорошую мечту для нас с тобой.
— Пожалуйста! — Мария произнесла это слово, и вдруг задумалась. – Можно, например… Куда-нибудь съездить… В Турцию.
— Что? – Теперь поморщился Иван. – Это что, разве мечта? Снимай деньги, да езжай. Только потом опять будем вспомнить эту поездку, и вздыхать, что зря туда поехали. Лучше бы мы отправились к твоей маме в Геленджик.
— Мамы уже нет… — вздохнула Мария. – Мечтай не мечтай… Тогда, может, такая мечта — пусть нам внуков привезут, на целый месяц.
— Так ведь их и так привезут. Очень скоро. Потом ты будешь сама детям звонить, и умолять – вы когда своих шалопаев заберёте? Они уже на головах у нас пляшут. Нет, Мария… Давай придумывай другу мечту. Какую-нибудь удивительную и радостную.
— Может нам помечтать в космос полететь?
— Да ты что? – Иван чуть не расхохотался. – Вот радость-то будет! Тогда, если мы полетим, не забудь свои таблетки от укачивания взять. И мне тоже – от клаустрофобии. От такой радости мы с тобой в космосе и окочуримся. Вот, мечта так мечта.
— Знаешь, что, Ваня, – нервно воскликнула Мария. – Хватит надо мной смеяться! На тебя не угодишь. Ишь, мечту ему подавай радостную. Можно вообще жить без мечты. Мы же с тобой сейчас без неё живём, и не страдаем.
— Это ты не страдаешь, — нахмурился муж. – А я, в отличие от тебя, так не могу. Я – человек мечтательный. Меня вдохновляют на жизнь любовь и мечта. Последняя мечта у меня, знаешь, какая была?
— Ну?
— Выйти на пенсию. Думал, выйду, и у меня от свободы сразу новые мечты – как из рога изобилия посыпятся. А вышло наоборот. На работе хоть мечталось о повышении, об интересных командировках, о новых горизонтах развития. А сейчас… Я же говорю — не о чем мне мечтать. Всё у меня есть, а чего нет – пошёл, да купил. И ты ни о чём не мечтаешь. Ты же когда-то мечтала стать модельером. Помнишь? Сейчас бы каждый день создавала новые модели, стремилась бы стать мировой известностью. Для чего я тебе машинку швейную покупал?
— Это когда было, Ваня? Ты что, смеёшься?
— А ещё ты мечтала участвовать в певческих конкурсах. Я тебе даже синтезатор купил с микрофоном, ради этого.
— Так мы же всё это внучке подарили.
— Вот-вот. Мой тебе подарок взяла и передарила.
— Так это же – родная внучка. Наша с тобой кровь. Ты что, пожалел, что я ей твой подарок отдала?
— Я не подарок пожалел, а твою мечту. И мою – тоже. Я, между прочим, мечтал на твоих концертах сидеть в первых рядах, и громче всех аплодировать. А теперь… Время ушло, и о чём мечтать – не знаю.
— Мечтай жить подольше.
— Подольше, и без мечты?
— Да ну тебя, Ваня! — Мария недовольно махнула рукой, и пошла на выход из кухни. — Перекуси, и ложимся спать. Я пошла стелить постель. Придумал себе, понимаешь, проблему… Мечты у него нет…
— Эх, Мария… Не понимаешь ты меня… — Иван печально вздохнул. – Ладно… Буду пока мечтать о том, чтобы придумалась у меня такая мечта, от которой мы, после её исполнения, ахнем… — Он немного подумал, и добавил: — И начнём мы жить с тобой — как будто заново.
