Экран мобильного телефона вспыхнул в темноте спальни. Людмила приоткрыла глаза, прищурилась и глянула на часы: два часа ночи.
Рядом на боку лежал ее муж Игорь и что-то быстро печатал. На лице мужа блуждала какая-то глупая, мечтательная улыбка – так он не улыбался Людмиле уже очень много лет.
– Игореш, а ты чего не спишь? – негромко спросила она.
Он вздрогнул, мгновенно перевернул телефон экраном вниз и засунул его глубоко под подушку.
– Да так… Это рабочий чат, Люсь. Срочно надо было ответить клиенту. Спи давай.
– В два часа ночи?!
– Ой, ладно тебе, не начинай, – буркнул Игорь, натягивая одеяло до самых ушей и отворачиваясь к стене. – Вечно ты во всем видишь какой-то подвох. Спи, говорю.
Людмила легла обратно. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие. За последние три месяца муж изменился до неузнаваемости. Он похудел, начал тщательно бриться каждое утро, купил новый дорогой одеколон. А главное – ее он перестал замечать вообще. Он присутствовал дома только физически, но мыслями всегда находился где-то в другом месте. И телефон он теперь из рук не выпускал.
***
На следующий день за ужином Людмила снова подняла вопрос их личных взаимоотношений.
– Игореш, давай поговорим. Мы ведь почти не общаемся в последнее время. Что вообще между нами происходит?
– М-м? Да, давай, – он даже не поднял головы, продолжая одной рукой листать ленту в телефоне, а другой вяло ковырять вилкой в тарелке. – Говори, я слушаю.
– Ты меня вообще видишь? – Людмила мягко забрала у него смартфон и положила на край стола. – Я здесь. Живая женщина, твоя жена. Мы тридцать лет вместе. Что происходит? Ты постоянно где-то витаешь.
Игорь недовольно поморщился и тут же схватил телефон.
– Люда, господи, опять ты устраиваешь драму на ровном месте! Я устаю на работе. У меня кризис среднего возраста, если хочешь. Мне нужно немного личного пространства. Имею я право просто посидеть в сети и расслабиться после тяжелого дня?
– Расслабиться – это строчить кому-то сообщения до рассвета?
– Все, хватит! – Игорь резко поднялся. – Мне надоели твои допросы и тотальный контроль. С тобой стало просто невыносимо находиться в одном доме!
Муж ушел в гостиную, демонстративно заперев за собой дверь. Люда с трудом сдержала слезы. И чем она такое отношение заслужила?
***
Людмила зашла в мобильное приложение их общего банковского счета – нужно было оплатить коммунальные услуги. Зашла и обомлела: с накопительного вклада, на который они бережно откладывали три года каждый лишний рубль, исчезли сто пятьдесят тысяч рублей. Деньги должны были пойти на путевки в хороший санаторий.
Естественно, Люда сразу бросилась к мужу. Нужно было узнать, что вообще происходит.
– Игорь, это что такое? – она развернула к нему экран телефона с выпиской по счету. – Где наши деньги? Куда ушли сто пятьдесят тысяч?
Игорь на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки.
– А, это… Ну, я запчасти для машины заказал. Коробка передач на нашей малолитражке барахлит, наверное, совсем скоро развалится. Ты же сама жаловалась, что передачи плохо переключаются. Вот я и решил обновить, пока цены не взлетели.
– Сто пятьдесят тысяч за коробку на автомобиль? На нашу старенькую малолитражку?! Игорь, ты за кого меня принимаешь? Я прекрасно знаю, сколько примерно стоит коробка. Покажи мне чек из автосервиса.
– Да какой чек, я через знакомых на разборке брал! Без наценок! – Игорь сердито дернул замок куртки. – Все, Люда, отцепись. Я зарабатываю эти деньги и имею право тратить их так, как посчитаю нужным. И да, за безопасность нашей машины отвечаю я! Все, мне некогда выслушивать твои истерики, я опаздываю.
Муж шмыгнул за дверь.
***
Правда открылась на следующий день совершенно случайно. Игорь держал дома свой старый планшет, который когда-то отдал Людмиле для чтения книг. Пользовалась им Люда редко, в основном, он валялся выключенным на тумбочке в спальне. Игорь, видать, забыл отключить на нем синхронизацию со своим гаджетом. И это Люде сыграло на руку.
Переделав все дела, Людмила села перед телевизором. Ничего интересного «ящик» не показывал, ей быстро наскучило. Вспомнила про давно начатую книгу – больше половины пару месяцев назад прочла, а потом как-то дело это забросила.
Когда Людмила включила планшет, на него один за другим посыпались уведомления из мессенджера.
Она села на диван и начала читать.
«Анжелика-Ангел»: «Игорек, милый, ты мой спаситель! Хозяйка квартиры грозилась выставить мои вещи на улицу, если я сегодня не оплачу аренду за два месяца… Спасибо тебе огромное за те сто пятьдесят тысяч! Ты единственный настоящий мужчина в моей жизни!»
Игорь: «Моя нежная нимфа, не переживай. Ради твоей улыбки я готов на все. Скоро я решу все вопросы с имуществом, и мы наконец-то будем вместе в Москве…»*
«Анжелика-Ангел»: «Ой, как романтично! Жду тебя, мой сильный тигр! Целую в твои сладкие губки!»
Людмилу затрясло. На аватарке «Анжелики» красовалась девица лет двадцати двух с вызывающе накрашенными губами и глубоким декольте. Игорь, солидный пятидесятишестилетний мужчина, отец их взрослой дочери, рассыпался перед этой виртуальной пустышкой в самых наипозорнейших комплиментах. Еще и деньги ей отправлял…
Людмила закрыла лицо руками, но тут же их убрала. Плакать почему-то не хотелось.
***
В воскресенье вся семья Игоря собралась на традиционный обед в просторной квартире его матери, Анны Семеновны. За столом сидели сама пожилая хозяйка, сестра Игоря Наталья со своим мужем Сергеем, и, конечно, Игорь и Людмила.
Наталья, аккуратно раскладывая по тарелкам запеченное мясо, благостно вздохнула.
– Ой, как же хорошо, что мы вот так собираемся. Все-таки семья – это главное. Людочка, тебе так повезло с Игорем. Тридцать лет вместе! Наш Игорек – кремень, настоящий мужик, верный, надежный. Сейчас ведь таких днем с огнем не сыщешь. Молодежь чуть что – сразу разбегается, а у вас прямо образцовый брак.
Анна Семеновна с гордостью посмотрела на сына и ласково погладила его по плечу.
– Да, сына я правильно воспитала. Для него долг и верность – не пустые слова. Правда, Игорек?
Игорь самодовольно улыбнулся, расправил плечи и пригубил домашнюю наливку.
– Ну, мам, стараюсь. Мужчина должен держать марку. Семья – это святое.
Людмила тихонько звякнула чайной ложкой о край чашки. Нарочно, чтоб внимание привлечь.
– Знаете… Вы абсолютно правы. Игорь у нас действительно заслуживает особого внимания сегодня. Вы знаете, что он у нас открыл в себе невероятный литературный талант. Такие метафоры, такой слог!
Игорь на секунду замер и подозрительно прищурился.
– Люд, ты о чем вообще? Какой еще талант? Давай есть спокойно, остынет же все.
– Нет-нет, Игорек, подожди, – Людмила свою сумочку и достала оттуда несколько аккуратно распечатанных листов. – Я просто обязана поделиться этой прекрасной прозой с твоей мамой и сестрой. Они должны знать, какой тонкий романтик живет рядом с нами.
– Люда, убери это сейчас же! – Игорь попытался выхватить листы, но его зять Сергей, сидевший рядом, шутливо прижал его плечом к спинке стула.
– Да ладно тебе, Игорек, не скромничай! Дай послушать, чего ты там настрочил, – весело ухмыльнулся Сергей. – Люда, читай!
Людмила откашлялась и начала читать ровным, выразительным голосом:
– «Моя нежная нимфа, мое дыхание. Пишу тебе из нашей унылой квартиры, где бездушная ведьма снова выедает мне остатки мозга своими придирками. Она никогда не поймет тонкую душу поэта…» Как тебе метафора, Наташа? Тонкая душа поэта, который, если вы забыли, руководит отделом продаж сантехники и цемента.
Наталья вытаращила глаза.
– Это что такое? – пробормотала она. – Игорь?
– Люда, прекрати этот цирк! – взвизгнул Игорь, вскакивая со стула. – Ты не имеешь права! Это моя личная переписка! Это подсудное дело, вторжение в частную жизнь!
– Подожди, сынок, – Анна Семеновна испуганно прижала руку к груди. – Людочка, деточка, объясни… Кто эта нимфа? Какая ведьма?
– О, мама, нимфу зовут Анжелика, – спокойно ответила Людмила, переворачивая страницу. – Ей двадцать два года. Она живет в Москве и учится на дизайнера. А наш примерный семьянин очень активно спонсирует ее безбедное существование. Вот, послушайте следующий отрывок: «Ангел мой, отправляю тебе сто пятьдесят тысяч рублей на аренду квартиры. Моя черствая супруга думает, что мы копим на санаторий, но для тебя мне ничего не жалко. Твои губки на фото сводят меня с ума…»
– Сколько?! – Наталья ахнула и округлила глаза. – Сто пятьдесят тысяч? Игорь, ты с ума сошел? Вы же маме на ремонт кухни обещали подкинуть!
– Это мои деньги! – заорал Игорь, окончательно теряя самообладание. – Я их заработал! Я имею право тратить их на того, кто меня ценит! Вы ничего не понимаете! Анжелика меня любит! Она видит во мне мужчину, личность, а не просто кошелек на ножках, как некоторые тут!
– Ой, как интересно, – Людмила усмехнулась. – Видит в тебе мужчину, говоришь? Бескорыстно любит твою тонкую душу? А давай проверим, что именно она в тебе видит прямо сейчас.
Людмила достала из кармана свой телефон и разблокировала экран.
– Перед тем как приехать сюда, я зашла в твой планшет и написала твоей столичной нимфе короткое сообщение от твоего имени. Хочешь послушать, что я ей отправила?
Игорь замер.
– Я написала ей следующее: «Малыш, у меня огромные проблемы. Жена обо всем узнала, заблокировала все мои счета и выгнала из дома без единой копейки. Я не стал тебе говорить, но… Наш магазин и вся недвижимость оформлены на нее, так что я теперь полный банкрот и безработный. Еду к тебе в Москву с одним чемоданом, жить в твоей съемной квартире, за которую платил. Будем строить наше счастье с нуля в шалаше».
Анна Семеновна перестала охать, во все глаза глядя на сына.
– И… и что? – хрипло спросил Игорь, с трудом сглатывая слюну. – Что она ответила?
Людмила улыбнулась:
– А ты посмотри, тебе ж тоже это сообщение пришло. А, ты, видимо, не слышал уведомления. Ты ж у нас вечно свой аппарат на беззвучный режим ставишь. Читай тогда отсюда, с планшета. Сам, Игорек. Вслух. Специально для мамы и сестры.
Игорь дрожащими пальцами вытащил из кармана телефон. Его глаза быстро забегали по строчкам. Он молчал, его лицо из багрового медленно становилось бледно-зеленым.
– Ну же, Игорек, не стесняйся, выдай нам финал этой поэмы! – загоготал Сергей.
Игорь пристыжено молчал. Людмила забрала у него телефон и зачитала сама, четко выговаривая каждое слово:
– «Слушай, дядя, ты ничего не попутал? Какой шалаш? Какой «еду»? У меня парень вообще-то есть, а ты мне просто помогал по-дружески, потому что старый и глупый. Не смей сюда больше писать, а то я на тебя в полицию за преследование заявлю. Тоже мне, Ромео плешивый!». И добавила твой аккаунт в черный список.
Наталья закрыла рот ладонью, сдерживая нервный смешок. Сергей громко захохотал.
– Ну ты и лопух, братец… Шестой десяток разменял, а ума как у школьника. Развели тебя как юнца безусого.
– Игорь… – прошептала Анна Семеновна. – Как же так… Сынок, у меня слов просто нет…
Игорь как-то сразу сдулся. Он плюхнулся на стул, обхватил голову руками и затих.
– Ну вот и все, – Людмила аккуратно сложила распечатанные листы, убрала их обратно в сумку и поднялась из-за стола. – Нашу квартиру мы будем делить через суд, Игорь. Твои вещи я уже собрала и выставила в коробках в тамбур, замки в дверях сменила сегодня утром. Можешь переезжать к маме.
Она вежливо кивнула ошарашенным родственникам.
– Спасибо за обед, Анна Семеновна. Всего вам доброго.
Людмила развернулась и ушла. На мужа даже не обернулась.
***
После громкого развода Людмила быстро продала свою долю имущества, купила небольшую квартиру недалеко от сквера. Все у нее хорошо: живет для себя, много гуляет, завела себе собаку. Дочка мать поддержала, с отцом она теперь практически не общается.
Игорь после продажи квартиры переехал к матери. Очень долго он пытался помириться с женой, но не вышло. В раскаяние бывшего Люда не поверила.
