У меня есть правило: не давать в долг родственникам. Хорошее правило, кстати. Жаль только, что придумала я его слишком поздно.
Мне пятьдесят шесть. Работаю бухгалтером в строительной фирме, стаж уже тридцать лет. На работе считаю казенные деньги, дома привыкла следить за своими. Пенсия только через четыре года ожидается, вот и откладываю понемногу. Каждый рубль у меня записан.
А Сережа, муж моей младшей сестры Люды, считать не умел никогда. И, похоже, учиться этому не собирался.
Первый раз он попросил денег три года назад. Позвонил вечером, начал извиняться еще до того, как объяснил, что ему понадобилось.
– Вер, выручи, а? Десять тысяч до пятницы вот прямо позарез надо. Будь другом, помоги!
Десять тысяч. По тем временам сумма для меня была ощутимая, но не критичная. Люда – родная сестра, Сережа в нашей семье уже пятнадцать лет. Я решила, что помогу один раз, не убудет от меня.
Перевела деньги. Пятница прошла, потом следующая, потом еще несколько пятниц пришло и ушло. Я не напоминала. Было как-то неловко говорить о деньгах родственнику. Однако через два месяца все-таки решилась уточнить, когда он сможет вернуть долг:
– Сереж, а те десять тысяч, – начала я, – когда ждать, м?
Он хлопнул себя ладонью по лбу и тут же улыбнулся:
– Ой, Верк… Ну вот веришь, нет, совсем из головы вылетело! Конечно, не вопрос, завтра переведу.
Не перевел. Ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю. Я напомнила еще раз, по телефону. В ответ услышала привычное «да-да-да», после чего разговор закончился.
Деньги вернулись только через десять месяцев и частями. Сначала Сережа сунул мне мятую пятитысячную купюру в прихожей у родителей.
– Вот пока половина. Остальное скоро отдам, не переживай.
Вторые пять тысяч он перевел еще через четыре месяца. На этом я решила, что больше таких историй не будет.
Я ошиблась.
В конце года снова раздался звонок.
– Вер, тут ситуация такая… – смущенно заговорил зять. – Я машину побил, крыло и фара. Двадцать пять тысяч ремонт стоит. А у нас с Людой сейчас финансы поют романсы. Сможешь выручить?
С финансами у них и правда было не очень. Сережа работал автомехаником, зарабатывал нормально, но деньги у него текли сквозь пальцы.
– Сереж, двадцать пять тысяч – это много, – отозвалась я, – я сама коплю, у меня… Ну, сам понимаешь, я как бы не…
– Ты не банкомат, – перебил он меня, – знаю. Но, Вер… Кроме тебя ну правда некому больше помочь!
Я хотела было сказать «дам только под расписку», но язык выговорил совсем другое:
– Хорошо. Только давай договоримся, что вернешь ты мне их через два месяца. И возвращать будешь частями, раз в неделю по чуть-чуть.
– О чем разговор! – обрадовался зять. – Конечно, Верунчик, я все верну!
Деньги он мне не вернул. Как-то я улучила момент и заговорила об этом:
– Сереж, ты помнишь, я тебе давала на ремонт машины? Когда сможешь вернуть хотя бы часть?
Он сразу надулся.
– Ну… я сейчас не могу…
– Когда сможешь? – повторила я.
– Ну, будет возможность и отдам! – зять покосился на меня. – А чего ты прямо как ревизор, а?
И я… почувствовала себя виноватой. Хотя речь шла о моих, честно заработанных деньгах.
Прошло еще несколько дней, и зятю снова понадобились деньги. На сей раз он действовал через Люду и попросил ее быть его поручителем. Ну что ж поделать, я снова совершила эту ошибку – дала ему деньги в долг.
Вскоре выяснилось, что должен он мне ровно сто сорок две тысячи рублей.
Сто сорок две тысячи… Для меня это были серьезные деньги. За такую сумму можно было отдохнуть в хорошем санатории.
Из этой суммы Сережа вернул десять тысяч, причем частями: пять тысяч наличными и еще пять тысяч переводом. Кроме них, он однажды отправил мне две тысячи к празднику, сообщив, что это «в счет старого долга». Получилось двенадцать тысяч.
Выходило, что его долг на сегодняшний день составлял сто тридцать тысяч рублей.
Каждый разговор об этом заканчивался примерно одинаково. Сережа морщился и говорил:
– Ну вот ты опять начала… Ну Вер, ты прямо как ростовщица. Мы же не чужие, в конце концов!
Или начинал жаловаться:
– Сейчас сложные времена, все дорожает. Не могу сейчас, правда!
А иногда переводил стрелки на Люду:
– Ты с Людкой поговори. Она бюджетом распоряжается, я тут вообще ни при чем.
Люду я старалась не дергать. В конце концов, это были наши с Сережей дела.
В мае срочно встал вопрос лечения зубов. Я открыла таблицу с Сережиными долгами и еще раз посмотрела на цифру.
Сто тридцать тысяч.
Именно столько мне было нужно, чтобы спокойно начать лечение. Я набрала зятя, объяснила ему все, и он в очередной раз накормил меня завтраком.
Как-то мы собрались за столом у родителей. В какой-то момент Сережа попросил меня:
– Вер, тут такое дело. Нам бы тридцать тысяч нужно. На месяц. У Людки операция на вены, а квота только осенью, в платной быстрее сделают.
Он сказал это при всех. Чтобы я уж точно не отказала. Мама могла начать жалеть Люду, остальные тоже посочувствовали бы. А мне пришлось бы доставать телефон и снова отправлять деньги.
Я посмотрела на Люду. Она сидела рядом с мамой и под моим взглядом сразу опустила глаза.
Я перевела взгляд на зятя.
– Сережа, – начала я. – Давай я сначала вслух посчитаю, сколько ты мне уже должен.
За столом сразу все притихли. Я открыла телефон:
– Считаем, Сережа. Двадцать пять тысяч на ремонт машины. Их ты не вернул. Пятнадцать тысяч на какие-то твои нужды. Тоже не вернул… Далее…
И я назвала все суммы, которые должен был мне зять.
– Итого сто тридцать тысяч, – заключила я. – Когда вернешь?
Сережа густо покраснел.
– Ты чего это? При всех зачем устраиваешь этот цирк с конями?
– А ты при всех попросил еще тридцать тысяч. – парировала я. – Каков привет, Сереженька, таков и ответ. Так когда?
Он откинулся на спинку стула и потер ладонью шею.
– Да не надо было так. Я бы вернул…
– Когда?
Он промолчал.
Мама посмотрела на меня, потом на Сережу. Потом заговорила Люда:
– Вер, ну зачем ты так? Можно же было потом поговорить.
Я повернулась к ней.
– Люд, я не на тебя злюсь. Но я зубы не могу вставить, потому что мои деньги находятся у твоего мужа. А теперь он еще просит тридцать тысяч, хотя старый долг не вернул.
У Люды задрожали губы. Тут наконец подала голос мама:
– Сережа… – негромко проговорила она. – Сто тридцать тысяч? Ты действительно должен столько?
Сережа дернул плечом.
– Да бросьте, тещенька. Я знать не знаю, что за цифры она там нарисовала… – он посмотрел на меня едва ли не с ненавистью. – Бухгалтерша!
– Да, я бухгалтер, – усмехнулась я, – это ты верно подметил. Тридцать лет уже считаю деньги на работе. И дома тоже. Все переводы, Сережа, можно посмотреть в истории. Если сомневаешься, давай проверим прямо сейчас.
Отец строго посмотрел на Сережу.
– Ты и в самом деле столько набрал и не отдаешь?
Зять заерзал:
– Эй, вы чего тут судилище устроили? Я же не отказываюсь отдавать. Просто сейчас возможности нет.
– Три года у тебя возможности нет, – возразила я, – и при этом ты не стесняешься снова и снова просить у меня деньги. Это как так?
Сережа сидел, опустив глаза долу. Снова заговорила мама:
– Сережа, ты отдашь Вере все деньги. До копейки. И пока полностью не рассчитаешься, больше ни у нее, ни у кого другого в нашей семье денег не проси.
Сережа открыл рот, но спорить не стал. Только кивнул.
Сережа начал возвращать долг через неделю. Теперь мне каждый месяц приходит перевод на десять тысяч рублей. Больше он у меня в долг не просит.
