В половину восьмого дверь в мою квартиру открылась.
Я как раз намыливала голову. Мой муж Олег сладко спал. Впервые за полгода у него был полноценный выходной без подработки. В прихожей послышались уверенные шаги, зашуршали магазинные пакеты. Сразу после этого я услышала до боли знакомое деловитое покашливание.
Пришел Геннадий Петрович, мой свекор, которому в прошлом месяце исполнилось семьдесят два года. И опять без согласования с нами…
Я быстро смыла шампунь, накинула халат, набросила на волосы полотенце и выскочила в коридор.
– Доброе утречко! – прогудел свекор. – А вы что, еще в постели?
– Эм… ну да, – пробормотала я.
– Ну вы даете! – развел руками Геннадий Петрович. – Кто рано встает, тому бог дает. Эх, молодежь… Ты чаем-то меня хоть угостишь? Или так и будешь на пороге держать?
– Э… да, проходите, – пригласила я.
Он прошел на кухню и выложил на стол принесенные гостинцы – колбасу, сыр, паштеты…
– Не с пустыми руками, как видишь, – сощурился он на меня.
Минут через десять на кухне появился муж. Он даже не удивился, увидев отца. Он давно уже ничему не удивлялся…
Кстати говоря, не так давно свекор попался на уловку мошенников, лишился жилья и еще оказался должен крупную сумму. Чтобы выручить родственника, я по просьбе мужа продала унаследованный от бабушки дом, а Олег дополнительно одолжил у знакомого немаленькую сумму.
Геннадий Петрович слезно благодарил нас и по собственной инициативе написал расписку, что в течение пяти лет все нам возместит.
Эта расписка лежала в наших с мужем документах в синей папке, и пока о ней никто не вспоминал. Свекор же нам пока ничего не возместил…
На следующей неделе ситуация повторилась. В тот день я вернулась с работы довольно поздно. На улице моросил дождь, я мечтала поскорее разуться, поужинать, нырнуть под одеяло и подремать под какой-нибудь сериал.
Зашла домой и сразу поняла: что-то не так. И точно! На кухне исчезли все мои баночки со специями. Вместо них стояли тяжелые банки советского образца с надписями «Рис», «Гречка», ну и так далее.
Геннадий Петрович сидел во главе стола и прихлебывал чай из моей любимой кружки с маками.
– Как это все понимать? – рассердилась я.
– А так, – важно проговорил свекор, – у тебя тут бедлам какой-то творился. Специи просроченные были. И куда их столько?
– Ну, мне, наверное, виднее, – сухо бросила я.
– Просроченные специи столько места занимают, – талдычил свое свекор, – а важных продуктов и нет… Продукты первой необходимости, дочка!
Он назидательно поднял вверх указательный палец.
– Это рис и греча. Рис и греча! И хранить их надо правильно. Вот так!
Я закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти. Тихонько выдохнула и обратилась к свекру:
– Геннадий Петрович, позвольте мне, пожалуйста, на моей кухне самой оставаться хозяйкой, – попросила я. – Уж за сроком годности специй я слежу, можете не волноваться. И больше не переделывайте в нашем доме ничего. Если мне понадобится ваш совет, я у вас спрошу. Договорились?
Свекор встрепенулся:
– Ну во-о-от! Это как же понимать? Я к ним, понимаешь, со всей душой! А они нос воротят! Я весь день наводил тут порядок, и вот! Вот она, благодарность!
Свекор допил чай, встал, топая, прошел в коридор и стал собираться.
– И ноги моей тут больше не будет! – заявил он перед уходом.
– Очень на это надеюсь, – мрачно подумала я.
Он не звонил неделю, а затем все вернулось на круги своя.
Олег был в командировке. Как-то ближе к обеду свекор позвонил мне и сообщил, что едет с нашей дачи. Ключ от дома у него был.
– Я вам дверь обновил, – бодро отрапортовал он.
– Э… в смысле, обновили? – не поняла я.
– Ну, дверь обновил! – последовал ответ. – Старое покрытие у вас уже трещинами пошло, ну я и обновил!
Мы были на даче пару недель назад, и все там нормально было с покрытием. Мне вдруг начало плохеть.
– Еще я там пользу посадил, – продолжил свекор, – на огороде.
– Ка… кую еще пользу? – растерянно пролепетала я.
– А увидишь! – хохотнул свекор. – Просто ты мне тогда из-за специй разнос устроила. Вот я и подумал. Специи – это для зимы, а летом надо кушать все натуральное. Выбежал во двор, сорвал, съел, всем хорошо…
У меня голова пошла кругом.
– Ты разве забыла, что я очень травоядный? – болтал меж тем свекор. – Мне все нужно, чтобы все было с зеленью! Все блюда! Ну, кроме манной каши и чая…
Я слушала вполуха. И думала: что? Ну что он там набедокурил?!
Назавтра я поехала на дачу и увидела. Дверь и правда была «обновлена» ярко-зеленым цветом. А «пользу» он высадил аккурат вместо моих астр…
– Ну что ты кричишь-то? – возмущался в трубке телефона свекор. – Не кричи на меня! Дверь я покрасил очень красивой краской, потому что на даче должно преобладать все зеленое.
– Геннадий Петрович! – я закатила глаза. – Чем вам мои цветы помешали?!
– А какая с них польза? – живо отозвался он. – В том-то и дело, что нет никакой пользы. Ну, а теперь там укроп-петрушка будет. Ну разве не здорово, а?
– Нет! – отрезала я. – И вот, что. Отдайте ключ. На дачу нашу вы больше ни ногой!
Сказав так, я повесила трубку. Ключ от дачи свекор отдал Олегу. Муж сначала бухтел на меня, но когда увидел обновленную дверь, примолк. Однако на мою просьбу забрать у отца еще и ключ от нашей квартиры Олег только отмахнулся.
День рождения Олега отмечали дома. За столом сидели родственники, друзья и, конечно, вездесущий Геннадий Петрович, куда ж без него…
В какой-то момент он выскользнул из-за стола и ушел в соседнюю комнату, как раз туда, где хранились наши документы. Его не было долго, и я заволновалась.
Я потихоньку заглянула в дверь в соседнюю комнату и увидела, как свекор роется в наших документах. Он был полностью увлечен своим делом… В какой-то момент он почувствовал на себе взгляд и обернулся.
– Навожу порядок, – ничуть не смутившись, объяснил он, – тут же сам рогатый-хвостатый, не к ночи будь помянут, ногу сломит! И как вы только тут разбираетесь, а? Как нужное находите?
– Геннадий Петрович, – негромко проговорила я, – положите, пожалуйста, документы на место. И выйдите из комнаты.
– Чего-чего?
– Выйдите из комнаты! – повторила я.
Он посмотрел на меня и сощурился.
– А чего это ты на меня голос повышаешь? Олег! – позвал он. – Олежа, иди сюда!
Мгновение спустя в комнату вошел растерянный Олег.
– Твой отец рылся в наших документах! – возмутилась я.
– Я не рылся! – попытался оправдаться он. – Я порядок наводил.
– Порядок наводили? А может быть, вы это искали? – я выхватила синюю папку, в которой и хранилась его расписка. – Вот эту расписку, а?
Геннадий Петрович молчал. Олег нахмурился.
– Пап, в чем дело?
– В том, что шесть лет назад вы, Геннадий Петрович, лишились своего жилья из-за мошенников, – прямо глядя свекру в глаза, заговорила я. – Тогда именно мы с Олегом спасли вас. Ради этого пришлось продать дом моей бабушки, который я очень любила. Дополнительно мы собрали, взяли в долг у знакомых крупную сумму. Олег до сих пор работает сверхурочно, чтобы рассчитаться с людьми.
Свекор хмуро смотрел на меня и молчал.
– Все это время я наблюдала за вашими бесцеремонными визитами. То специи, то дача, то теперь это…
Я резко выдохнула и продолжила:
– Вот что. Слушайте меня внимательно. Если вы немедленно не покинете эту квартиру, завтра этот документ окажется в суде. И вы начнете возвращать долг. Я ясно выразилась?
Он перевел взгляд на сына.
– Олег… Сынок… Ты… позволишь ей меня выгнать?
Олег долго молчал. А когда заговорил, голос его звучал устало:
– Иди домой, пап. И ключ. От нашей квартиры. Отдай мне, будь добр.
Геннадий Петрович ушел, а мы с Олегом вернулись к гостям. Впрочем, настроение у нас обоих было совсем даже не праздничным…
Прошло полтора года.
Геннадий Петрович больше к нам не приходит и потихоньку возвращает нам деньги (обошлось без суда). Олег видится с ним дважды в месяц.
Вины свекор не признает. В беседах с родственниками он утверждает, будто я разрушила его отношения с сыном. Некоторые на его стороне.
Я же не считаю свой поступок зазорным. Потому что иначе свекор бы ничего не понял.
