Анна из Саратова, но сейчас она учится во Франции, в Париже, где каждый день открывает для себя что-то новое и неожиданное. В очередной раз они с подругой возвращаются в столицу после короткой поездки. В аэропорту их встречает друг, Сириль. Он француз и, как любой француз, любит покушать, причем делает это с особым шиком и удовольствием, словно каждое блюдо — маленькое произведение искусства. Он пригласил их вечером на ужин и попросил приготовить какое-нибудь русское блюдо на аперитив, что-то такое, что удивит его гостей и запомнится надолго. Анна с подругой, недолго думая, решили приготовить салат Оливье — классическое русское блюдо, которое знакомо каждому. Причем Сириль удивился, что у русского салата французское название, и это стало началом долгого и забавного разговора о культурных пересечениях. Так как Анна снимает очень маленькую квартиру, где едва помещается кровать и стол, они решили готовить у Сириля. Они зашли в ближайший магазин, купили все необходимые продукты: картофель, морковь, яйца, горошек, колбасу, майонез и зелень, и пошли к нему домой. На улице моросил мелкий, противный дождь, который, казалось, проникал под одежду, но настроение было приподнятым в предвкушении вечера.
Они зашли в уютную квартиру Сириля, где пахло деревом и старыми книгами, Анна сразу поставила варить овощи и яйца, чтобы успеть все подготовить к приходу гостей. Сириль открыл бутылочку Бордо — терпкого, насыщенного вина, которое идеально подходило к вечеру. Они разговаривали, смеялись, наслаждались обществом друг друга. И тут Анна понимает, что не засекла время варки яиц. Она встает из-за стола, берет столовую ложку, вылавливает одно яйцо из кипящей воды, кладет его на стол и резко крутит. Яйцо крутится быстро, ровно и уверенно. Анна понимает, что оно сварилось «вкрутую», и можно выключать огонь. Она сливает горячую воду, заливает яйца холодной, чтобы они лучше чистились, и садится опять за стол, чувствуя легкое удовлетворение от того, что все получилось. Онемевший Сириль смотрит на нее с выражением глубочайшего изумления. Он застыл с фужером вина в руке, поднесенным к губам, и молчит, не в силах произнести ни слова. Анна тоже молчит, не понимая, в чем дело, и ждет его дальнейшей реакции. Сидят как идиоты, глядя друг на друга.
Через секунд десять он наконец выдает:
— Ты зачем крутила яйца?
Анна на полном серьезе, не понимая, что здесь может быть странного, отвечает:
— Забыла засечь время и хотела проверить их готовность.
Он впадает в окончательный шок. Его лицо становится бледным, глаза расширяются. Затем, залпом выпив стакан вина и, видимо, сделав какие-то умозаключения, он говорит:
— То есть ты утверждаешь, что сырые и вареные яйца крутятся с разной скоростью?
Анна говорит:
— Ну да! Это же очевидно!
Тут начинает смеяться подруга, и Анна тоже понимает, в чем дело. Сириль сидит в шоке, не веря своим ушам:
— Да такого не может быть! — выдает он наконец. — Это противоречит всем законам физики! Если яйца одинаковые по весу и форме, они должны крутиться одинаково!
Анна решает доказать, что он не прав. Она идет к холодильнику в поисках сырых яиц, чтобы провести эксперимент. Но их нет — во Франции яйца в основном продают в упаковках по четыре штуки, и все они уже были использованы для салата. Решают пойти в магазин и купить еще. На улице уже дождик не моросит — там настоящий ливень! Вода льет как из ведра, и кажется, что небо решило вылить на город все свои запасы. Но Анне уже все равно: ей нужно доказать свою правоту! Взяли зонт (один на троих) и пошли. По дороге они встретили двух однокурсников Сириля, которые как раз возвращались из университета. Он рассказал им всю ситуацию, они заинтересовались и, естественно, не поверили! Они тоже решили пойти с ними, чтобы увидеть все своими глазами. Теперь компания выросла до шести человек, но никто не думает о возвращении — любопытство оказалось сильнее дождя. Они купили яйца и возвращаются обратно.
Одному из друзей Сириля звонит его девушка и говорит, что она с братом и двумя подругами уже ждет его в кафе неподалеку. А он говорит:
— Я немного задержусь, мы встретили Сириля и хотим провести один очень важный эксперимент. Мы не можем пропустить такое!
Он рассказывает ей ситуацию, и она тоже заинтересовалась. Девушка сказала, что через десять минут они подъедут, и все вместе присоединятся к эксперименту. Мы решили подождать их на улице, хотя дождь все усиливался. Стоим… Ливень, пять человек под одним маленьким зонтом и в руке пакет с яйцами. Мимо шла молодая пара — оказалось, соседи Сириля, которые как раз возвращались с прогулки. А французы любопытные! Они тоже поинтересовались: «Чего ребята мокнете? Ключи забыли?» Наши друзья-французы уже хором и наперебой рассказывают историю про яйца и про готовящийся эксперимент, жестикулируя и перебивая друг друга. Сириль приглашает и их! Теперь нас уже больше десяти человек. Наконец-то подъехали ребята, которых мы ждали, и мы целой толпой идем «крутить яйца». Они заходят на кухню и занимают все свободное пространство.
Анна положила на стол два яйца: одно — вареное, другое — сырое. И такая гордая, чувствуя себя великим ученым, говорит:
— Смотрите!
И крутит яйца. Естественно, они крутились с разной скоростью, и сырое крутилось намного медленнее, с трудом набирая обороты. Но французы не поверили! Они сказали, что она мухлюет, что она специально крутит с разной силой. Никто из них не поверил, что у яиц разная скорость. Они говорили, что одинаковые яйца по весу и форме должны крутиться одинаково — физика, мол, не обманешь. Анна вздохнула и ответила:
— Давайте теперь сами пробуйте!
И тут началось самое интересное! Они начали подходить по очереди и крутить яйца. Представляете себе картину: Париж, кухня, очередь из французов к столу, на котором крутят яйца! Каждый подходил с серьезным лицом, как к священнодействию, брал яйцо и с осторожностью крутил его, стараясь приложить одинаковое усилие. Когда очередной француз крутил яйца и понимал, что они действительно крутятся с разной скоростью, он отходил в сторону, наливал стакан вина и молча смотрел на остальных, переваривая увиденное. И в глазах такааааая задумчивость, как будто смысл жизни поменялся в один миг. Кто-то качал головой, кто-то пожимал плечами, кто-то пытался найти объяснение, но никто не мог оспорить очевидное.
В конце «кручения яиц» один парень подошел к Анне и сказал:
— Русские — это гениальные люди!
На что она ответила:
— Мы сами удивляемся своей жизни.
И, воодушевленная такой фразой, решила показать ролик про Россию, где переворачивается грузовик с коровами, и женщина отрывает бампер у автомобиля, чтобы потом его прикрутить обратно. Француз долго молчал, глядя на экран, а потом сказал:
— В России живет просто необыкновенный народ. И знаешь, что? Мне искренне жаль Америку, она от вас ожидает одно, а вы ей в ответ — совсем другое. Я бы очень хотел, чтобы Франция и Россия жили дружно, потому что Франции с Вами нельзя ссориться. Один раз воевали и больше не хотим. Вашу логику вычислить невозможно.
Мое самолюбие очень тронули эти слова, и мы счастливые пошли допивать Бордо. Сириль все это время сидел задумчивый, потягивая вино, и на его лице читалась искренняя задумчивость. А потом он сказал:
— Вареное яйцо крутится быстрее, потому что внутри оно твердое, а сырое — жидкое, и жидкость внутри не дает ему быстро вращаться. Это же элементарно! Но почему я сам до этого не додумался?
И все французы, услышав это, согласно закивали, как будто им открылась великая тайна мира. Вечер прошел в смехе, разговорах и бесконечных тостах за дружбу между народами. Французы признали, что русские умеют удивлять. А потом, когда ужин подошел к концу, Сириль сказал: «А знаешь, Оливье действительно вкусный. Может, научишь меня делать его правильно?» Анна улыбнулась и ответила: «Конечно. Но сначала ты должен научиться правильно крутить яйца».
