– А всё-таки хорошо иметь дачу, особенно как у нас. Буквально в черте города.
– Миша, это не дача, это наш дом. В черте города? Ты немного преувеличиваешь.
– Машенька, это всё очень хорошо. От города близко, до работы десять минут.
– Если пробок нет.
– Тебе это не грозит, ты работаешь из дома. Кстати, тут интернет работает круче. И воздух чистый. Природа. Участок, сад. Какой твой папа молодец, сумел сделать все с умом.
Отец Маши развёлся с ее матерью давно. Что они не поделили было неизвестно, но только после развода он вернулся в старый дом своей бабушки. Сначала просто жил, а потом начал строительство нового дома. Ездил работать на север, а между вахтами кипела стройка. Говорили, что зарабатывает он там огромные деньги. Дом выстроил, все обустроил и даже машину купил. При этом он не забывал и про алименты, и про общение с дочкой.
Болезнь никто не ждёт. Немного не дожив до пятидесяти он умер. Единственная дочь получила наследство: дом, машину, и небольшой счёт в банке. Марии тогда было двадцать восемь, она была замужем, дочке четыре года.
Полгода прошло в борьбе с родственниками.
Миша и Маша переехали в дом сразу после вступления в наследство. Маленькая Аленка радовалась всему. Деревьям, цветам, бабочкам, птицам. Дедушка даже качели для нее сделал, пока был жив. Марии нравилось вообще все. Она не ожидала, что её покойный отец был таким умельцем. Оказывается он строил подобные дома на севере, дома, бани, дачи, гаражи. Вот и у них на участке было всё.
В первую же неделю после переезда приехала мать Маши с отчимом. С ними была их младшая дочь Юля с мужем и годовалым ребёнком.
— Кто же знал! Простор, красота. А ссора у нас из-за этого дома и была, то есть из-за старого. Не хотел он его продавать.
— Из-за дома?
— Да, он тогда и уехал сюда. Я думала вернётся, а он подал на развод. Тебе было шесть тогда. Ты всё порывалась к нему ехать.
— И нельзя было найти компромисс?
— Нельзя. Зато у меня ещё одна дочь, а у тебя сестра. Мы не просто так приехали. Дом большой, уютный. Мы с Аркадием давно о даче мечтали, а у Юли квартира совсем маленькая, родители мужа расщедрились только на крошечную студию. Там стены как картонка. Выделяй комнаты, мы надолго. Вещи Аркадий доставит вторым рейсом.
— Какие вещи? Чьи?
— Всех. Юля переедет сюда, а мы ей помогать будем, ребёнок маленький. Их студию сдадим, деньги не лишние. Все вместе жить будем. Ты дочь моя.
— Я твоя дочь, но Юля к этому дому отношения не имеет. Папа не её отец, отец у неё Аркадий. В гости на день, два, но не больше. А с такими заявлениями больше не приезжайте.
— Отец, не отец! Много ты понимаешь. Твой отец тебе не отец. Проходящий молодец.
— Что?
— То. Поэтому и ты не имеешь никакого отношения к этому дому. Он не был твоим отцом. Не был! Твой отец Аркадий, но мы тогда с ним расстались, разбежались, а этот Павлик подвернулся.
— Но я же Мария Павловна.
— И что? Это всем было выгодно.
— Всем?
— Конечно всем. Павел платил алименты, а когда вернулся Аркадий, то у него уже стройка кипела. И вот результат – дом. Мы могли бы тогда выдать тайну, но тогда бы и дома не было. Так что это и наша заслуга, моя и твоего отца Аркадия. Можешь теперь смело называть его папой.
— Он мне не отец. Почему вы отпускали меня к чужому мужику? На выходные, на каникулы, на все лето? Почему, если он был мне никто? Что ты за мать такая? Знала и отправляла. Что за отец, если позволял своей дочери жить с чужим человеком под одной крышей?
— Павел считал тебя своей дочерью, это было безопасно.
— Да, мне с ним было безопасно и комфортно. И Мишу он принял как сына, Аленку любил. Дед из него был лучший.
— Он одинокий был, вот и старался.
— Он не старался, он любил нас.
— Любил, но ты не его дочь. Сколько раз объяснять? Ты дочь Аркадия, а он проходящий молодец. Построил дом и молодец, что ушёл быстро, место нам освободил.
Все это время Михаил слушал молча, свекровь всегда находила грубый ответ, если он встревал в разговор. По её мнению зять должен молчать, когда тёща говорит. Если тёща решила, то оспаривать это нельзя. Михаил вышел, но быстро вернулся.
— Маша. Я думаю пора раскрыть правду.
— Правду? Какую ещё правду? – возмутилась тёща.
— Ту самую, мама, что ты мне сейчас рассказала. Мой отец давно знал, что я не его дочь. Мне было двенадцать, помнишь? Я тогда сильно поранилась катаясь на велосипеде. Даже пришлось переливание крови делать. Тогда папа и узнал, что не является отцом. А уж потом анализ сделал. Вот результат. – Мария развернула перед матерью бумагу. – Вот, тут чёрным по белому написано, что вероятность отцовства стремится к нулю. Он вида не показал, алименты платил, меня любил. И я это тоже узнала, только немного позже. Твоё признание запоздало. Мой отец Павел, а никакой не Аркадий.
— Нет, Аркадий отец. Юля сестра. Я мать. Мы семья.
— У меня был отец, есть семья, но к вашему сожалению моя семья сейчас состоит из трех человек, я, Миша и Алёнка. Биологический отец и ты, мама, уже не моя семья. И ещё! Павел ничего вам не должен, он чужой человек для вас, так, проходящий молодец, как ты выразилась. Только он не прошёл мимо меня. Не отверг, не бросил, когда все узнал. Это был наш маленький секрет. Он мой папа, мой любимый папа.
— Что?
— Если в гости, то милости прошу, а с вещами не надо. Этот дом принадлежит только моей семье, а вы туда не входите.
— Что?
— Вы уезжаете или будем пить чай?
— Чай?
— Мама, с тобой все хорошо?
— Хорошо. А вот ты лишаешься своей семьи, родного отца, матери и сестры.
— Я поняла. Тогда, прощайте.
Гости уехали. Не получилось. Мать ещё полгода пыталась доказать право на дом всей семьи. Ведь это она старалась, обманывала Павла, все хорошо придумала. А Мария оказалась меркантильной, все себе забрала.
