— Сделай вот тут короче — пожилая женщина сидела в кресле два часа и замучила молоденькую парикмахершу придирками.
— Здесь слишком коротко — обиженно надула она накрашенные губы через пять минут, показывая туда, где просила укоротить — вы что, совсем не понимаете, чего я хочу?
— Не понимаю — прошептала девчонка, с трудом сдерживая слезы и хотела сказать, что она отказывается дальше работать с ее волосами. Пусть уволят, лучше она пойдёт перебирать картошку где-нибудь на овощном рынке, чем терпеть капризы таких невозможных, старых клуш. Клиентке видимо не с кем разговаривать дома, поэтому она и отрывается, изливая желчь на тех, кто не может ответить.
Девчонка была права, Елизавете Федоровне скучно до тошноты в этом городе, где никто не знает о ее прошлом и не кланяется при встрече. Лизоблюды и желающие угодить остались там где она была первой леди, и лучшие мастера стояли в очереди, чтобы обслуживать ее. Но всё в прошлом, муж умер, не оставив ей ничего, оказывается он жил на два, даже на три дома, и обеспечивал молоденьких любовниц с их детьми. А всё, что было у самой Елизаветы Федоровны, ушло на попытки спасения единственного сына, который скатился на самое дно и оттуда не выбрался.
И теперь бывшая первая леди северного городка, где в вечной мерзлоте таилась половина таблицы Менделеева, вынуждена терпеть неумелые руки сопливой девчонки с юга. Пришлось переехать к двоюродной сестре, чтобы она и ее дети заботились о ней в надежде на богатое наследство, но должного раболепия почему-то не было. Может догадались что тетя доедает остатки былой роскоши, сдавая в ломбард драгоценности, город небольшой, все всё видят и знают.
Но вдруг дама напрочь забыла о своей драгоценной прическе и сидя сделала стойку, как гончая собака. Палец с маникюром ткнул в зеркало, где отражался зал салона красоты и несколько мастеров за креслами, а ещё там была высокая, молодая женщина, которая только что вошла. Выглядела она потрясающе, такой была Елизавета и сама в молодости, стройная и гордая, с высоко вскинутой головой.
— Кто это?
Дама вглядывалась с такой неистовостью в отражение незнакомки, что девчонка испугалась за то серое вещество, спрятанное под черепной коробкой с жидкими волосами.
— Подруга нашей хозяйки — сказала она, проследив за взглядом дамы — тоже бизнес-леди, у нее два магазина!
Она произнесла эти слова, проглатывая слюну зависти и со слезами в голосе, а потом с раздражением кинула на столик расчёску:
— Я закончила, если вам не нравится, можете жаловаться, но больше ничего менять не буду!
Но дама словно забыла, что пришла развлекаться доставая парикмахершу, молча оставила запрошенную сумму и вышла, украдкой оглядываясь на уголок со столиком, где сидели хозяйка салона с пришедшей блондинкой. Она вышла на улицу и заняла пост под деревом, откуда были видны вход и автомобили в ряд перед зданием. Ждать пришлось недолго, блондинка выпорхнула из салона цокая каблуками и хотела нырнуть в свою машину, но дама кинулась наперерез, заставив остановиться.
— Лариса, это ты, я тебя узнала!
— Странно, что узнали, а ещё удивительнее, что имя моё помните.
Она же узнала даму сразу как вошла, этот колючий взгляд в зеркале и сложенные в презрительной улыбке губы, мадам Покровская собственной персоной. Былой лоск она потеряла, но сохранила главное своё качество, высокое до небес самомнение и уверенность, что мир обязан быть у ее ног.
— Ещё бы не помнить, Влад нам все уши прожужжал, упрекая в том, что ты уехала из города!
Дама обиженно сложила губки и приложила заранее приготовленный платочек к глазам, она слишком дорожила своим внешним видом, и не могла испортить тщательно наложенный макияж.
— А кого ещё ему упрекать — ослепительно улыбнулась блондинка — ваш мальчик был влюблён и хотел жениться. А вы сделали так, что мне пришлось бежать из Вашего города, иначе могло быть плохо, так во всяком случае пообещали крутые парни. Глава города не тот человек, с кем стоит воевать молодой девчонке, поэтому я и уехала, пока жива-здорова.
— Влад умер — всхлипнула дама и слёзы по-настоящему потекли по лицу, прокладывая себе путь по наштукатуренным щекам — и Сергей Ильич тоже!
— Соболезную — равнодушно сказала Лариса — а здесь вы как оказались, почему не остались там, где всё нажитое годами и непосильным трудом?
Она усмехнулась, но дама не заметила иронии, боль от потери сына и прошлой сытой жизни затмили на минуту всё, и Елизавета Федоровна ненадолго стала обычной, несчастной старушкой.
— К сестре переехала — устало выдохнула дама — нажитого не осталось, Влад в последние годы болел, всё ушло на лечение.
То что, бывший парень погиб от передозировки, Лариса знала, там где она когда-то пыталась стать счастливой, оставались знакомые, они изредка передавали новости.
Семнадцатилетняя девчонка надеялась заработать денег на севере, и вслед за старшими подругами по детскому дому приехала туда, где судьба впервые столкнула с этой женщиной. Не сразу конечно, а через любовь студента Влада к официантке в ресторане, профессии хорошей у Ларисы не было, поэтому трудовой путь она начала с подносом. То что смазливый парень сын главы города, ей шепнули тут же, но любовь затмила разум и советы подруг прошли мимо ушей. Глупая девочка, которая так надеялась обрести семью и тепло близких, с головой нырнула в чувства, а вынырнула на окраине города со старой сумкой в руке.
— Уберите ее с моих глаз — приказала «царица», узнав о беременности официантки — мезальянс в нашей семье невозможен, и не нужно мне рассказывать сказки о любви.
Вторая фраза адресовалась сыну, он пытался защитить подругу, но лишаться денег папы ради нее, не решился. От обиды и переживаний он решил мстить маме с папой лишившим его радости, употреблением всего что веселит и отвлекает от проблем.
— И надо же было вам переехать туда, где я живу — фыркнула блондинка и попыталась отодвинуть даму в сторону, чтобы пройти к своему автомобилю.
Но дама не собиралась отпускать жертву без боя, она вцепилась в рукав белого пиджачка Ларисы и запричитала, привлекая внимание прохожих:
— Я хочу увидеть внука, это единственное, что осталось у меня!
— У вас ничего не осталось, не тешьте себя иллюзиями — Лариса всё же умудрилась протиснуться к своей машине, но вдруг остановилась и повернулась к плачущей даме — а у меня не сын, а дочь!
— Внучка!
Дама от радости чуть не заплясала на месте:
— Небеса меня услышали, ведь я так хотела родить сестрёнку моему милому мальчику! Они исполнили моё желание, теперь у меня есть внучка, милая девочка, наверняка такая же красивая, как мой Влад!
Она как капризный ребёнок топнула ногой, требуя встречи с девочкой, которая должна была стать утешением на старости лет.
— Я хочу ее увидеть — дама привыкла получать желаемое, ей с детства внушили, что она имеет на это право, папа выполнял желания принцессы немедленно. Денег он не жалел и самые лучшие тряпки и игрушки подносились к ногам его ангелочка с поклоном, и так было до двадцати лет.
Потом муж продолжил дело тестя, опекал милую Лизоньку, дочь своего начальника, от которого зависело его финансовое благополучие.
— Она должна общаться с родной бабушкой!
Дама хотела заполучить внучку и требовала выдать ей сей предмет немедленно, даже не спрашивая имени и тем более желания общаться с ней.
— Елизавета Федоровна, вас вроде так зовут — Лариса улыбалась любезно, но улыбка стала похожа на оскал — вы сперва должны доказать, что являетесь родной бабушкой. А до этого я запрещаю вам подходить к моей дочери, об этом будут предупреждены педагоги и даже технический персонал школы.
Дама в бессилии мяла и рвала платочек, орошенный слезами и испачканный тональным кремом, но к сожалению все законы были на стороне матери ее внучки.
— Я докажу, что это дочь Влада, и тогда ты не сможешь мне запретить видеть ее!
Лицо Елизаветы Фёдоровны побагровело от злости, а Лариса продолжала улыбаться самой своей яркой улыбкой.
— Доказывайте — небрежно махнула она рукой и села в машину, продолжая наблюдать за дамой в зеркало заднего вида и тихо засмеялась — а я посмотрю, чего вы там докажете!
Пройдя огонь, воду и медные трубы, Лариса могла бы и не заниматься мелкой местью несчастной женщине, простить ей все обиды. Если бы «царица» хоть немного набрала мудрости к старости, и осознавая своё нынешнее положение попросила прощения.
— Ты должна понимать меня, ты же тоже мать — Елизавета Федоровна встала перед автомобилем, закрыв тощим телом выезд — я потеряла сына и кроме внучки у меня никого нет!
— Понимаю как мать — блондинка высунула голову в окно и весело подмигнула даме — поэтому и пытаюсь дочь отгородить от злой и взбалмошной старушки. Вы не лучший для нее пример, Елизавета Федоровна!
С трудом вытеснив несостоявшуюся свекровь с дороги, Лариса уехала по своим делам злорадно улыбаясь. Она представила как мадам Покровская станет носиться по судам, требуя признать родство до тех пор, пока не сообразит что предполагаемая внучка родилась на три года позже тех волнительных событий.
Настоящий внук не появился на свет, от переживаний у Ларисы случился выкидыш на четвертом месяце, и плоду любви двух молодых людей не суждено было стать человеком.
Много плохих людей встретилось ей в жизни и до Елизаветы Федоровны и после, но ее торжествующую улыбку Лариса запомнила навсегда. И прощать не собиралась!
Мстить тоже, но не смогла отказать себе в небольшой шалости по отношению к той, что сидела через дорогу в автомобиле и смотрела как загибается от холода беременная подруга ее сына.
Ждала, когда ее подберёт какая-нибудь попутка или автобус проезжающий через город транзитом, дама хотела удостовериться, что опасность миновала, девчонка точно уехала и не вернётся.
Худенькая, легко одетая, со старой сумкой возле ног с одной стороны дороги, и холеная дама с личным водителем с другой. И теперь они по разную сторону, только местами поменялись и жалости у сильной стороны так же не имелось.
Учителя значит такие были…
Безжалостные…
