Люба сидела на скамейке у подъезда и с опаской смотрела на небо. Вот-вот, и хлынет дождь, а об её ноги гладилась серая кошка с выразительными зелёными, как крыжовник, глазами. Рядом с пушистой матерью играли два серых котёнка, с пышными усами и белыми лапками, словно в чулочках.
— Ох, и что мне с вами делать? – искренне вздыхала девушка, только что вернувшаяся из кафе, где она работала поваром вот уже два года.
— Любаша, поднимайся домой, — позвала сверху мать. Елена Анатольевна стояла на балконе, и с укоризной смотрела на дочку, — ну, ты же знаешь, что у меня на них аллергия. Ну, нельзя нам…
Она ушла в комнату, а Люба всё гладила кошку и котят, которые уже полюбили её, потому что она подкармливала и серую мать, и её детёнышей ровно месяц, принося с работы кусочки куриного мяса, остатки каш и пюре. Кошка с котятами жила под деревянной беседкой в тени сирени в самом углу двора. Там кошачье семейство благополучно пряталось от собак, непогоды и назойливых ребятишек.
Но как только кошка Нюся (так назвала её Люба) видела свою кормилицу, идущую с работы, то выбегала ей навстречу, зовя с собой и детей.
Люба уже нашла котятам хозяев, однако решила чуть подержать их при матери, чтобы подросли и стали самостоятельными. А вот кошку она не хотела никому доверять. Слишком осторожная была Нюся, полудикая. К чужим вообще не подходила, а Любе стала недавно доверять. Видимо, поняла молодая кошка, что девушка спасает не только её от голода, но и котят.
— И как ты у нас оказалась? – каждый раз спрашивала Нюсю Люба, — Кто-то подбросил или сама пришла с пустыря?
Как раз в этот вечер Люба чуть дольше засиделась с котятами у подъезда и увидела, что их новый сосед, молодой мужчина, недавно снявший эту квартиру, торопится домой, глядя на чёрную тучу.
— Здравствуйте, — поздоровался он с Любой, — а это ваши? Так много?
Парень присел у скамейки и стал гладить котят. Кошка спряталась под ноги Любе, а малыши разрешили себя поласкать, чем вызвали восторг у соседа.
— Увы, не мои. А хотелось бы… Котята забронированы, а кошка снова будет бродяжничать… Бедная… — начала рассказывать Люба.
Наверное, уже весь подъезд знал историю кошки с котятами, и Люба в очередной раз посвятила новенького в свои переживания.
— А вы не можете приютить их у себя хотя бы временно? – вдруг спросила она молодого человека.
— Во-первых, давайте познакомимся, меня зовут Иван, — улыбнулся сосед, — а вы, как я уже слышал, Любовь?
Девушка стала горячо, чуть ли не со слезами на глазах рассказывать о несчастной кошке, о невозможности её приютить, и молодой сосед сдался.
— Ну, можно, если она одна. Дело в том, что у меня в квартире, кажется, по ночам под полом мыши скребутся. А я их не терплю. И потом, мне, конечно, очень симпатичны эти животные, но совершенно некогда за ними ухаживать… — ответил Иван.
Он рассказал, что аспирант, и уже подрабатывает при кафедре университета, а дома бывает только вечером, днём ему некогда – на работе или в научной библиотеке.
— Так я могу помочь, если согласитесь. Кормление – полностью за мой счёт, — обрадовалась Люба, — я и убираться буду за ней, и выгуливать в обед и вечером, лишь бы была у неё крыша над головой. Она меня только и признаёт, в руки даётся, так что другим её никак нельзя. А к вам она привыкнет.
Горячность девушки и её доброе сердце были понятны Ивану, и он согласился. Как только Люба подхватила кошку, а он взял котят, пошёл дождь, и соседи успели забежать в квартиру на первом этаже, где только обустраивался Иван.
Они быстро перешли на «ты», Иван уже рассказывал о том, что квартиру он снял, чтобы ближе быть к университету, и что он собирается её выкупать.
— Мне как холостяку пока и однокомнатной хватит. И вскоре, если всё сложится, квартиру я выкуплю, не без помощи моих замечательных родителей.
— Вот и ладно, хорошие соседи нам очень нужны! – искренне сказала Люба, оглядывая комнату и кухню, — я сегодня уже их накормила, только принесу пока коробку для туалета, а завтра – выходной, вот я и куплю всё, что надо.
Они поставили на кухне малышам воду, миску под кашу.
Через два дня Люба уже отдала котят новым хозяевам, а кошка понемногу привыкала к новым апартаментам. Люба, как и обещала, приносила еду, и сама кормила Нюсю, потому что Иван сразу же дал ей ключи от своей квартиры, доверив кошку и своё скромное холостяцкое жильё.
Но Люба не была навязчивой. Она кормила Нюсю перед приходом Ивана, гуляла с ней, и потом приносила опять в квартиру. Кошка с удовольствием забиралась спать на старое кресло в прихожей, оставшееся от бывших хозяев.
Иван возвращался домой и видел, как чисто в квартире, не мог не заметить и салат, и котлеты в холодильнике, и лежащую на столе записку, что это – его ужин. Нюсе еда была всегда в специальном закрывающемся лоточке, и лежала на самой нижней полке холодильника.
— Вот это уход за нами, Нюська, — разговаривал Иван с кошкой, и всё-таки делился с ней и своим ужином, — на-ка, попробуй, как наша Любаша отлично готовит. Нам повезло…
А Люба, оказывается, училась заочно на литфаке.
— Не понимаю, и как ты оказалась тогда в поварах? Если так любишь литературу?
— Моя мама – работник библиотеки. Вот и приучила меня с детства к книгам, я даже и стихами балуюсь, правда, под настроение, — рассмеялась Люба, — а работать мне всё равно где-то надо, ведь я учусь заочно, так как отца нет, а маме элементарно не потянуть моё очное образование. И я не стыжусь этой бедности. А сама работаю, и рада, что помимо литературы, а я уже на третьем курсе, у меня есть и замечательная профессия повара.
Девушка рассказала, что поначалу она была уборщицей в кафе, трудясь по ночам после закрытия. Потом ей предложили работать официанткой, но Любе не понравилось общаться с подвыпившими посетителями, и она попросилась в помощники повара. Но и там её «карьера» быстро пошла в гору, и шеф повар быстро перевёл трудолюбивую и чистоплотную работницу в повара, и она защитила категорию.
— Так где же ты потом работать собираешься? – смотрел на Любу с интересом Иван, — получается, что на все руки мастерица. И готовишь ты очень хорошо… Только, прошу тебя, не надо кормить меня. Неловко, хотя очень приятно…Уговор был, что кормишь кошку, и то потому, что имеешь остатки с кухни, и Нюся довольна. А так, я и сам в состоянии её обеспечить.
Люба замахала руками.
— Что ты, что ты… Я так рада, что устроила её, и прямо напротив своей двери, мы даже на одной лестничной площадке! Я и подумать не могла, что моя любимая кошка будет рядом жить! – горячо благодарила девушка, — так что мне не трудно и тебя отблагодарить. И я отдельно ради тебя не стараюсь, готовлю в рабочее время, и немного мне разрешают взять. С общего котла – это капля.
Иван благодарил Любу как мог. Они вместе ужинали в выходные дни. И тут уже он показывал свои кулинарные шедевры – готовил плов или жарил Пожарские котлеты. А в следующий раз устраивала показательный пир Любаша – пекла пирожки с рыбой и варила на обед борщ.
Нюся быстро привыкла к новому хозяину. Он так баловал её едой и не скупился на ласку, что кошка оценила его доброту. Не узнать было в ласковой зеленоглазой красавице бывшую дикарку.
Теперь Любе не приходилось её выгуливать. Она сама бегом возвращалась домой своим ходом, который придумал Иван – через открытую форточку. Кошка с уличного подоконника прыгала в приоткрытое окно, оттуда — в квартиру. На внутренний подоконник пришлось постелить клеёнку, чтобы не оставалось следов. И эту клеёнку Иван вытирал с мылом каждый вечер.
Теперь кошка ходила по нужде только на улице, как и раньше, и это было тоже удобным для хозяина.
— Вот что значит первый этаж! – радовался Иван, — ты, Нюся, на полном самообслуживании, хочешь – гуляй, хочешь дома спи. Благодать.
Люба с Иваном так сблизились, что стали вместе проводить не только выходные, но и светлые летние вечера: ходили в театр, на выставки и просто прогуляться по набережной Волги.
Ивану оставалось учиться один год. Он так привык к заботе Любы, которая не заканчивалась и после Нюсиного полного привыкания к новой квартире. Девушка тоже полюбила и хозяина кошки. Ей нравилась его серьёзность, устремление к исторической науке, и в то же время дома она видела в нём обычного доброго парня, ласкового и с хорошим чувством юмора.
Настала осень, и девушка заболела. Она перестала приходить к Ивану, а он уже скучал, не видя своей помощницы и прекрасной поварихи. Иван гладил кошку и приговаривал:
— Ну, и где наша Любаша? Как же без неё тихо, холодно и неуютно… вот уже неделю её не видим, с температурой лежит, и строго нам наказала её не беспокоить…
Люба уже начинала приходить в себя, и сама уже хотела повидать Ивана, но её внешний вид заставлял сидеть дома. Она была бледной, похудевшей, под глазами темнели круги, и есть совсем не хотелось.
Иван передавал матери для своей подруги фрукты, витамины, но Люба не показывалась ему на глаза – стеснялась.
— Ты как поправишься, сразу приходи! – крикнул Иван ей из прихожей, когда в очередной раз приносил цветы и апельсины, — мы с Нюсей и дверь вечерами не запираем. Тебя всё ждём!
— Ладно… — ответила хриплым голосом из своей комнаты девушка, — приду, когда смогу, когда выпишут с больничного…
Прошло ещё два дня, а Люба всё не приходила. Иван накупил целый холодильник фруктов, творожных сырков, которые так любит Люба, и сидел с незапертой дверью.
Он, сидя на корточках в кухне, гладил кошку и говорил с ней. На столе закипал чайник, издавая на всю квартиру свою шумную горячую песню.
— Ну, что, Нюся? И когда же моя Любочка придёт? Так соскучились мы, что сил нет… Влюбился я в неё по-настоящему, и другой жены себе представить не могу. Вот как придёт она к нам, так и скажу ей об этом. И замуж позову. Всё решено уже бесповоротно… Вот что ты скажешь?
Парень закончил свой монолог, гладя кошку, и вдруг увидел по её большим зелёным глазам, что смотрит она не на него, а на кого-то выше, позади его плеча.
Он повернулся, и увидел в проёме кухонной двери Любу. Она стояла с тарелкой блинов и с широко распахнутыми глазами от удивления.
— Ах, вот и ты… — Иван выпрямился, и взял у неё тарелку, поставив на стол, — ты слышала?
— Извини, но да… — прошептала Люба, — я вошла, у тебя открыто…И ты не услышал моих шагов, но я и не таилась, правда…
— Мне повторить ещё раз, что ты слышала? – Иван притянул её к себе за плечи.
— Как хочешь, — ответила Люба, — я бы такое и ещё раз послушала. Уж очень тепло на сердце… Просто таю…
Но Иван не стал ничего говорить. Он целовал свою Любу в лицо, руки, шею, и шептал, что больше не намерен ждать. Всё равно они будут вместе навсегда.
Нюся смотрела на своих хозяев, а потом пошла спать на старое кресло. Ей уже было всё понятно. Всё тут будет хорошо, и они снова заживут втроём, как и прежде, но только хозяйка останется, как и она, кошка, тут постоянно. Вот и ладно. Всем вместе-то и теплее, и веселее.
