Они познакомились на свадьбе, были свидетелями у жениха и невесты. Олег сначала помогал жениху с букетом и волнением, а когда увидел Катю, стоящую рядом с невестой, всё остальное перестало существовать.
У неё были удивительные зеленые глаза, которые казались почти изумрудными, и густая, тяжелая копна каштановых волос. Стройная, с легкой, летящей походкой, она была похожа на видение.
— Олег, кто это?
— А это — Катя, подружка моей Ирки.
Любовь вспыхнула мгновенно. Олег влюбился сразу же и всем своим существом. Были до нее девушки, но все несерьезно. Он тут же размечтался и уже предвкушал, как они будут вместе счастливы.
Еще до того, как гости прокричали «Горько!», они уже танцевали свой первый танец, не под заказ, а просто, потому что не могли оторваться друг от друга. Через полгода они поженились сами. Свадьба была скромной, но очень счастливой.
Жизнь потекла мирно и радостно. Олег работал, Катя устроилась в уютный офис неподалеку от дома. А потом родился сын Марк, маленькое чудо с Катиными глазами и Олеговой улыбкой. Катя ушла в декрет, и дом наполнился детским смехом, запахом ванильных булочек и теплом.
Олег смотрел на свою семью и чувствовал, что готов свернуть горы. Он готов был что угодно, лишь бы Катя была счастлива. Он не хотел, чтобы его любимые в чем-то нуждались. В нем всегда была эта жилка — желание обеспечить тыл, построить крепость. И когда сыну исполнилось три года, он решился. Уволился с работы и ушел в свободное плавание, в бизнес.
— Катюша, придется много работать, чтобы наш бизнес процветал, — говорил он жене, а она соглашалась. – Но ты не думай, я сам все сделаю, сам заработаю, и сам обеспечу вам с Мариком достойную жизнь.
Первое время было очень тяжело. Олег пропадал на встречах, не спал ночами, просчитывая риски, задерживал зарплату самому себе. Катя сердилась:
— Олежа, ну нельзя столько работать, мы с Мариком видим тебя только по телевизору, не увидишь, как сын твой вырастет, — но он терпел.
Терпел ради них. И Бог, видимо, услышал его молитвы. Дело пошло в гору. Контракты, партнеры, стабильный доход. Олег смог нанять помощников и наконец выдохнуть. У них появилась большая квартира, хорошая машина.
Катя могла не работать — она занималась домом и сыном. Олег был счастлив. Приходя домой, он видел уют, слышал топот маленьких ножек и чувствовал себя настоящим победителем.
Знал, что дома его ждет любимая жена и сын, который доставлял все больше радости. Он мечтал о дочке, и однажды поделился с женой.
— Я давно мечтаю о собственном большом доме, таком чтобы хватило всем места, моим детям и мать можно поселить рядом.
— Каким детям, — удивилась Катя, он заметил, что она выслушала его равнодушно.
— Я мечтаю о дочке и еще об одном сыне, хочу чтобы у нас была большая семья. В нашем доме будет обязательно свободная гостиная, где мы будем собираться вечерами, делиться своими успехами и планам, — говорил Олег эмоционально, потому что уже представлял себе эту картину.
Но Катю его планы не впечатлили, она поморщилась и сказала:
— Мечтай-мечтай, мечтать не вредно… — и удалилась в спальню.
Но однажды он заметил, что победительницей чувствует себя не только он.
Катя стала меняться, уходила куда-то, приходила поздно. Сначала это были легкие отговорки:
— Встретилась с подругой. Задержалась в салоне.
Потом эти отговорки участились. Олег возвращался с работы, кормил сына ужином, укладывал спать, а жены всё не было. Она приходила поздно, с чужим, сладковатым запахом духов, смешанным с запахом алкоголя. Глаза её блестели, но блеск этот был каким-то чужим, лихорадочным.
Олег пытался говорить. Он спрашивал мягко, потом жестко. Просил объяснить, что случилось. Катя отмахивалась. Говорила, что она «заслужила отдых», что он просто её контролирует. Их разговоры превращались в ссоры, а ссоры — в холодное молчание. А потом она сказала:
— Запомни, я свободная женщина, жить буду, как хочу, и ты мне не указ…
Олег разрывался. Он добился того, чего хотел — достатка, стабильности. Но почему же тогда рушится самое главное? Он корил себя, думал, что мало уделял ей внимания, что бизнес отнял у него ту самую лёгкость, с которой они когда-то танцевали на свадьбе.
Развязка наступила неожиданно и буднично. В один из вечеров, когда за окном моросил противный дождь, Катя собрала небольшой чемодан. Олег стоял в дверях спальни, чувствуя, как внутри всё обрывается.
— Я ухожу, — сказала она, не глядя на него. Голос был глухой и уставший.
— Куда, к кому? — спросил Олег, хотя ответ был ему не нужен.
— Не важно. Мне все надоело.
Он перевел взгляд на дверь детской, где тихо посапывал их восьмилетний сын.
— А он? — спросил Олег. — Ты подумала о сыне?
Катя на секунду замерла. Её зеленые глаза, некогда такие любимые, скользнули по мужу и тут же спрятались. Она поправила лямку сумки на плече.
— Он останется с тобой. Тебе будет спокойнее. Ты же у нас… умеешь строить крепости, — в ее голосе прозвучала ядовитая усмешка. — А я не могу. Я задыхаюсь в этой крепости.
Она ушла. Дверь щелкнула тихо, но этот звук отозвался в груди Олега гулкой пустотой.
Он простоял в коридоре долго. Потом прошел в детскую, поправил одеяло у сына, и сел в кресло у окна. Сын тихо вздохнул во сне и улыбнулся чему-то своему, детскому.
Олег смотрел на спящего мальчика и пытался понять, когда именно в их идеальной семье образовалась трещина. Он вложил все силы в то, чтобы у них было всё, но оказалось, что им, а точнее ей, было нужно что-то совсем другое. То, что нельзя купить. То, что он, занятый строительством крепости, проморгал. И теперь в этой большой, теплой и надежной крепости остались только они двое — он и его сын. А женщина с изумрудными глазами ушла в ночь, оставив после себя лишь запах чужих духов и недосказанность.
Олег долго не мог прийти в себя после ухода Кати. Казалось, жизнь раскололась на «до» и «после». Но времени на переживания не было — рядом рос сын, которому нужен был сильный и спокойный отец. Олег вставал в шесть утра, готовил завтрак, отправлял Марка в школу, потом летел на работу, вечером кормил ужином, делал или проверял уроки, купал, стирал и падал без сил. И так по кругу.
Бизнес, к счастью, не рухнул. Наоборот, работа стала спасением, в ней было понятно, предсказуемо, было за что держаться. Но по ночам, засыпая, Олег часто возвращался к своим старым мечтам. Тем, которыми он делился с Катей.
Большой дом. Не квартира в многоэтажке, а именно дом с камином, с верандой, с качелями во дворе. Чтобы летом можно было выносить стол на улицу и пить чай под яблоней. И чтобы в этом доме было шумно от детских голосов. Олег всегда хотел большую семью. Сына и дочку. А может, и не одного. Чтобы Марик рос не один, чтобы у него были брат или сестра, с которыми можно играть, ссориться и мириться.
Он даже участок присмотрел в десяти минутах от города, рядом с лесом. Иногда по выходным, когда позволяла погода, они с Марком ездили туда. Просто стояли у забора, смотрели на березы и мечтали. Марик мечтал о собаке, Олег — о том, как достроит этот дом и наполнит его счастьем.
Тогда он еще не знал, что судьба уже ведет к этому дому нужного человека. Они встретились на объекте. Олег приехал подписывать документы к заказчице, которая строила загородный коттедж. Заказчица — дама капризная и требовательная, опаздывала, и Олег ждал в машине, разбирая почту. В какой-то момент в окно постучали.
— Извините, вы не подскажете, где здесь остановка автобуса? — услышал он звонкий голос.
Олег опустил стекло и увидел девушку. Молодую, чуть растерянную, с легким румянцем на щеках от быстрой ходьбы. Русые волосы, собранные в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди, большие серые глаза и смешные веснушки на носу. Никакой вульгарности, никакой вызывающей красоты, простота и какая-то уютная, домашняя привлекательность. На плече болталась холщовая сумка с книгой.
— Садитесь, — неожиданно для самого себя сказал Олег. — Тут пешком далеко, я как раз в ту сторону.
Девушка засомневалась, но потом улыбнулась и села. Её звали Кира. Она работала архитектором в небольшом бюро и приехала на замеры в соседний поселок, но общественный транспорт в этих краях ходил из рук вон плохо.
через три дня она позвонила
Так завязался разговор. Олег отвез её к нужному дому, дал визитку и уехал к своей капризной заказчице. Он не думал об этой встрече всерьез, мало ли случайных людей встречаешь в течение дня? Но через три дня Кира позвонила сама.
— Олег, здравствуйте. Вы меня подвозили тогда… Я тут перебирала свои архивы и нашла проект дома. Очень красивого. Нам его так и не утвердили, а выбросить жалко. Подумала, может, вам пригодится для вдохновения. Если интересно, могу показать.
Встретились в кофейне. Олег взял Марка с собой. Он думал, что разговор будет коротким, но Кира не просто показала проект. Она достала планшет, показала проект, а потом, заметив, как Марик скучает, достала из своей бездонной сумки маленький блокнот и карандаши и предложила ему порисовать домик для белки. Сын увлекся, и Олег вдруг с удивлением понял, что смотрит на эту девушку совсем другими глазами.
Они стали встречаться. Сначала по работе, Кира помогла ему доработать проект его будущего дома, подсказала удачные решения, сэкономила кучу денег на материалах. Потом просто так. Гуляли с Марком в парке, ездили кормить уток, смотрели старые фильмы, когда сын засыпал.
Кира была другой. Не такой, как Катя. Она не требовала внимания громкими скандалами, не уходила в ночь, не искала острых ощущений. Она просто была рядом. Тихо, надежно, тепло. Она не строила из себя роковую красавицу, но для Олега она с каждым днем становилась все прекраснее.
Однажды вечером, когда они сидели на крыльце его небольшого дома и пили чай, Марик, уже в пижаме, выбежал к ним и забрался Кире на колени.
— Кира, а ты выйдешь за папу замуж? — спросил он, глядя на неё снизу вверх своими зелеными, Катиными глазами.
Олег поперхнулся. Кира покраснела до корней волос.
— Марик, — строго сказал Олег. — Так нельзя спрашивать.
— Почему? — удивился сын. — Я просто хочу, чтобы ты жила с нами. И чтобы у меня был братик. И сестренка. Папа говорит, в новом доме всем места хватит.
Кира посмотрела на Олега. В её серых глазах плескалось что-то очень теплое и немного испуганное.
— Ты правда так говоришь? — тихо спросила она.
Олег взял её за руку. Внутри вдруг разлилось спокойствие, которого он не чувствовал много лет. Рядом с ней он снова верил, что мечты сбываются.
— Правда, я всегда хотел большой дом. И большую семью. Сына и дочку. Или даже трех детей. Только вот не знал, что для этого нужна ты.
Кира улыбнулась, и веснушки на её носу стали совсем заметными.
Строительство дома началось следующей весной. А через год, когда стены уже возвели и крыша была готова, Кира сказала Олегу, что им придется срочно заканчивать детскую. И не одну. Потому что у них скоро станет на одного человека больше. А еще через два года в новом доме, пахнущем деревом и смолой, на веранде стоял большой стол. За ним сидели Олег, Кира, Марк — уже серьезный семиклассник, маленькая Аня, которая родилась с папиными глазами и мамиными веснушками, и годовалый Петя, который громко стучал ложкой по столу, требуя добавки.
Олег смотрел на них и думал о том, как легко было сломаться после ухода Кати. И как правильно, что он не сломался. Что поверил, его мечта — большой дом, много детей, любимая женщина — это не ошибка, а просто план, которому нужно время, чтобы осуществиться. Просто тогда, в прошлой жизни, он искал не там.
Кира перехватила его взгляд и улыбнулась.
— О чём задумался?
— О том, что иногда, чтобы построить дом своей мечты, нужно сначала разобрать старый фундамент. И не бояться начать заново.
За окном шумели березы, на участке заливисто лаял щенок, которого наконец-то подарили Марку, а в доме пахло счастьем. Тем самым, которое не строится из кирпичей. Которое рождается само, когда рядом нужные люди.
