«Не знаю, как это работает, но работает точно, » — Лиза бросила осторожный взгляд на Пашу — не смеется ли? Нет, не смеется. И даже слушает с интересом.
«Родители, понятно, со мной такое не обсуждали, но я и сама все поняла. Знаешь… К маме однажды подруга в гости пришла, они долго на кухне сидели, кофе пили и разговаривали. Так вот, тетя Нина маме реальный случай рассказала: когда-то давно, много лет назад, в нашей стране какой-то фестиваль был. Народу приехало… Иностранцев… Ну и нeгрoв много было тоже. И вот одна студентка… Как бы это сказать… Уж неизвестно, то ли влюбилась, то ли думала, что он ее с собой заберет… В общем, она с нeгрoм того самого… И вышло так, что он у нее первым был.
Ничего у них, конечно, не получилось, он домой уехал. А студентка через несколько лет замуж вышла. За нашего, понятно. Только… Представляешь, Паш… Ребеночек-то у них темненький родился. Нет, ты представляешь? Особенно, в те годы…
Вот тогда врачи-то ей и объяснили, что раньше не просто так девушки честь до свадьбы берегли: с кем первый раз было, от того и дети все потом будут. Особенность такая. Женский организм настраивается именно на первого мужчину. Это уже потом, в наше время, доказали, что это все на уровне ДНК происходит, какая-то перенастройка…
Да что там говорить! Кто разведением породистый животных занимается, те давно это знают. Вот, кстати, еще одна мамина подруга — у нее собаки. Супер-породистые какие-то, куча медалей, на выставках первые места всегда. И вот однажды сорвалась она у нее с поводка… Сам понимаешь, в какое время… Ну и с кем-то из дворовых, что ли… Было у них, в общем. И что ты думаешь?.. С тех пор у нее щенки бракованные пошли. Навсегда. Никаких родословных. А собаку ту даже к выставкам больше не допускали. Вот так.
А потом я и название нашла — «телегония» это называется. Все внимательно прочитала, хотя сейчас это пытаются засекретить и «разоблачить». Типа, ненаучно. Ну да, конечно! Тут, как говорится, ищи, кому выгодно. Можешь себе представить, мои одноклассницы к одиннадцатому классу почти все уже с мальчиками встречались. В институте двое родили вне брака, а уж сколько aбортов наделали!.. И замуж никто девочкой не вышел. Ни одна. Мол, «проверить совместимость надо». Глупо, да? О своей совместимости думают, а о том, каково их мужу будет знать, что ребенок на ее первого мужика похож…
И, самое удивительное, надо мной смеются! Они! Мол, старомодная я! А я просто умная. И хочу, чтобы муж меня уважал. И не сомневался в своем отцовстве ни на грамм. Мне некуда спешить. Я знала, что надо просто найти своего человека, который будет меня понимать. А они… Пусть. Посмотрим, кто последний посмеется.
А мужики? Думаешь, им выгодно правду знать? Большинству хочется удовольствия без обязательств. И до брака. А тут, представь — приходит к ним через пять лет бывшая девушка и говорит — мол, у нас с тобой было когда-то, а теперь у меня ребенок родился. А, раз ты у меня первым был, то это твой ребенок, выходит. Вот скажи, ему это надо? Вооот. Конечно, он будет против телегонии выступать! Ему это не надо все.
Словом, сейчас гораздо выгоднее сказать, что все это ерунда. Ненаучная чушь. Да только вот и другие науки раньше считали бредом. Генетику, например. А то, что Земля вокруг Солнца вращается — тоже ведь раньше не верили! Так и с телегонией. Придет ее время, придет. Спохватятся все, да только поздно будет уже…»
Паша слушал рассуждения Лизы и не знал, как ему реагировать: плакать или смеяться? С одной стороны, девушка несла откровенную чушь, да еще так уверенно, так серьезно, а с другой…
В чем-то она была права. Ни один из его друзей-приятелей не мог похвастаться тем, что был первым у своей девушки или даже жены. Ну как-то… И правда, несовременно это было. Старомодно. Темп другой, скорость жизни… Встретились-разбежались… В брак вступали только года через два-три совместной жизни, да и то, чаще всего потому, что ребенок случался.
Да что там говорить! Паша и сам до встречи с Лизой успел пожить полгода в гражданском браке с девушкой. А уж со сколькими встречался… Он хмыкнул, вспомнив своего недотепу-однокурсника, Мишаню. Скромный, тихий, с огромными добрыми глазами и невероятно порядочный. К своим тридцати годам он умудрился жениться аж четыре раза. Потому что в его жизни было всего четыре девушки, и он считал непорядочным встречаться «просто так», а сразу женился.
Сам же Паша даже не помнил, сколько романов ему удалось закрутить, а вот до свадьбы ни разу не доходило. Он сразу честно предупреждал своих пассий: я еще не нагулялся. Мне не нужна семья и, тем более, дети. Если что-то пойдет не так — это твои проблемы. Сам он за безопасностью следил очень внимательно, но ведь женщины бывают очень коварными, когда замуж очень хотят… Вот поэтому он сразу и предупреждал — ему все это не нужно.
И вот теперь, на пороге тридцатилетия, он решил, что пора остепениться. Да и ребенок, честно говоря, уже нужен. Из всех друзей пока что «одиноким волком» оставался только он один. Наверное, желание его было столь искренним и горячим, что Судьба послала ему Лизу. Девушку, которая искренне верила в телегонию, а потому хранила себя для будущего мужа. Простовата — да, есть такое. Но он же с ней не диссертацию писать собрался! Ему здоровые дети нужны. А, главное — его дети. Чтобы ни малейшего сомнения.
И вот сейчас он в очередной раз слушал рассуждения Лизы и умилялся. Пусть. Пусть она во все это верит. Это же здорово! Великолепно! И очень для него выгодно. А потому Паша согласно кивал и горячо поддерживал девушку в ее убежденности.
… Сын Ванюшка родился у Лизы и Паши через полтора года после свадьбы, и счастливая мать показывала мужу — вот! Твой носик! Твои глазки! Даже кудряшки светлые — тоже твои! Видишь? Ты видишь? А я говорила! Говорила! Буквально твоя копия! Паша старался сдержать слезы счастья и снова думал о том, насколько правильный выбор он сделал.
Прошло семь лет. Ваня уже учился в первом классе и занимался в спортивной школе — волейболом, как папа в детстве. Паша был счастлив, и все чаще заговаривал о том, что пора бы «сходить» за девочкой, на что Лиза отвечала, что только-только вернулась в строй, а потому хочет еще годик-другой поработать. Да и на декрет накопить не мешало бы — ситуация в стране непростая и непредсказуемая.
Паша, вроде бы, соглашался, а уже на следующий день продолжал уговоры. И все-таки убедил. Через два месяца Лиза показала ему тест с двумя полосками. Паша был счастлив и буквально носил жену на руках. До самых родов. А потом… Потом он пришел навестить жену и новорожденного сыночка и остолбенел. В прозрачном корытце лежал брюнет.
К чести Паши, он не стал требовать объяснений у жены прямо в роддоме. Больше того, вернувшись домой, он раз пять перелистал семейные фотоальбомы в поисках того самого прадедушки или той самой прабабушки, гены которых аукнулись через несколько поколений. И, вроде бы, даже нашел. Правда, это было неточно.
Однако Паша снова не стал нервировать жену, а тихонько, в тайне от нее сделал тест на отцовство. Увы. Младший сын был не его ребенком — сомнений в этом не было никаких.
Вот тут уже Паша, не сдерживаясь, бросил Лизе в лицо обвинения. Он кричал, тыкал пальцем в результаты теста и топал ногами. Лиза же смотрела на него удивленными глазами и молчала.
Лишь когда запал Паши окончательно иссяк, она тяжело вздохнула и отвела глаза. «Как же так вышло-то? — пораженно прошептала она, словно у нее пропал голос, — Это же совершенно невозможно!..»
И она ровным монотонным голосом рассказала, как тяжело ей было возвращаться на работу после декрета. И как начальник, молодой энергичный брюнет, взял над ней шефство. Как он помогал ей, защищал от нападок коллег, отправлял на курсы и выписывал премии. И она не устояла. Нет, это не то, что Паше кажется — это была простая благодарность…
Когда все случилось, Паша был в командировке. Да и какая разница-то? Лиза была совершенно уверена, что ребенок от мужа — Паша ведь был у нее первым! Это азы телегонии! И ребенка он хотел. Именно поэтому она даже не подумала, что это может стать проблемой, наоборот, обрадовалась.
«Как же так вышло? — с искренним удивлением спросила она мужа. — Ведь это должен быть твой ребенок! Что пошло не так?..»
Паша обхватил голову руками и без сил опустился на диван.
