— Мама, тебе лечиться надо. Мне что, их всех бросить надо было? — Растерянно обвела она глазами котов. Увидев взгляд матери, содрогнулась.
На самом деле, она никогда не видела себя в роли многодетной кошачьей мамы. Да и котов полюбила случайно. Вернее, не случайно, а вынужденно. Как все, кто сначала подбирает больное, мокрое, жалобно пищащее создание на морозе, а потом просыпается через несколько лет с пушистым диктатором, оккупировавшем диван, квартиру и всю жизнь.
Первый кот у нее появился в ноябре. Шёл мерзкий, ледяной дождь, когда она возвращалась с работы. Злая, уставшая, с тяжелыми пакетами. Возле мусорных баков кто-то тоненько пищал. Она хотела пройти мимо, но ноги остановились сами по себе. Из картонной коробки, размокшей и разваливающейся, на неё смотрели два зелёных глаза. Котёнок был маленький, недели три, не больше. Весь в какой-то гадости, один глаз не открывался, шерсть торчала клочьями.
— Ну и красавец, — сказала Даша вслух. Вздохнула, сняла с шеи шарф и завернула это чудо. Зашла домой, переоделась и поехала в клинику. Ветеринар провел осмотр, и спокойно сказал:
— Ротовирус, истощение, и вообще, девушка, шансов мало. Будем лечить или усыплять?
Даша думала недолго, точнее, совершенно не думала. Котёнка назвали Бакс. Имя не случайное, ведь первое время Даша только и делала, что таскала его по врачам и тратила заначку. Бакс выжил. Вырос в огромного рыжего нахала с бандитской мордой и ангельским характером. Он спал на Дашиной подушке, положив голову ей на плечо, и мурлыкал так, что слышно было у соседей.
Второй приблудился через год. Даша тогда как раз приобрела квартиру в ипотеку. Голые стены, просто мечта. Денег было мало, поэтому она сама пыталась делать ремонт. И однажды вечером, уже выходя из квартиры, мимо нее проскользнула серая тень. Худющая, грязная, с порванным ухом и сломанным хвостом. Кошка уставилась на нее, издала какой-то скрипучий звук — то ли мяу, то ли хрип — и рухнула на пол.
— Ты что, с ума сошла?
Кошка посмотрела на неё с выражением: «Плевать». При ближайшем осмотре выяснилось, что держалась она на последних морально-волевых. И снова клиника, снова лечение. Приблуду назвали Фрида. С Баксом они не подружились, просто заключили пакт о ненападении и мирно сосуществовали на разных концах дивана.
Третий появился уже через два года. Нет, она не мечтала о новом жильце, просто ей позвонила подруга:
— Даш, у нас в подъезд котёнка подбросили. Маленький совсем, чёрный. Мы его покормили, но ты же помнишь, у Славы аллергия. Чихает сам как кот помойный. Может, возьмёшь?
— Мужа или котенка? — Уточнила Даша. — Славик не нужен, как и твой подкидыш. У меня уже два.
— Ну, посмотри хотя бы. Я сейчас кулебяку приготовлю. Приедешь, — принялась соблазнять ее вкусным Оля.
Даша приехала, посмотрела и пропала. Чёрный, как сажа, пушистый комок с огромными жёлтыми глазами сидел в коробке из-под обуви и смотрел на мир с таким достоинством, будто он не подкидыш, а наследный принц, которого временно сослали в народ.
— Ты кто такой? — спросила Даша, почёсывая за ушком. Котёнок наклонил голову, прищурился и мяукнул басом.
— Хороший ты мой, — рассмеялась она. — Ладно, поехали домой.
Кота назвали Кузя. Бакс и Фрида сначала шипели, потом приняли очередного приблудыша. Фрида взяла шефство: мыла Кузю, учила уму-разуму, лупила лапой, когда тот баловался. Бакс просто игнорировал.
Так и жили, не тужили. К сожалению, был в этой идиллии один постоянный источник головной боли. Звали его — ее мама. Она всегда лучше знала, как жить дочери и ее раздражало в ней все. То, что слишком умная, деловая, самостоятельная, за словом в карман не лезет. И вместо того, чтобы строить свою семью, превратилась в кошатницу.
Жила она вместе со старшим сыном, Дашином братом. И не только с ним, но и с его многочисленной семьей. Сергей женился рано, в двадцать два года. Моментально пошли дети, один за одним. Родили первого, потом второго, потом третьего. Он работал водителем, жена, Лена, продавцом в магазине косметики. Денег вечно не хватало, дети росли, болели. Короче, жизнь была — не сахар.
Вот только мама постоянно критиковала не Сергея, а дочь.
— Ты посмотри на себя! — любила говорить она при встречах. — Тридцать два года, не замужем, детей нет, только коты твои.
— Мама, и что?
— То, — моментально переводила она разговор в то русло, в которое и планировала изначально. — Сережа троих детей поднимает, в тесноте живем. Ты бы помогла брату, а не на этих блохастых тратилась!
Даша поначалу пыталась объяснять.
— Мама, у Серёжи своя жизнь, у меня своя. Он взрослый человек, это был их выбор. Мог бы ипотеку взять, как я. Мог бы работать больше. Но он выбрал жить у тебя, постоянно скуля. Это не мои проблемы.
— Как это не твои? — возмущалась мать. — Он же твой брат! Ты ему даже не позвонишь, не спросишь, как дела!
— Мама, нам не о чем с ним разговаривать. Я прихожу на все семейные праздники, дарю всем подарки. Что вам от меня надо? Я не обязана содержать его семью.
— Кто ж тебя просит содержать? — мать мастерски то повышала, то понижала голос. — Ты бы отдала свою двушку Серёже, а сама ко мне переехала. Все же вместе веселее.
Даша в такие моменты закрывала глаза и считала до десяти. Иногда до двадцати. От наглости закипала кровь, но хотелось всё-таки попытаться объяснить матери, что это бред.
— Мама, пусть решают свои жилищные проблемы сами. У них должен быть материнский капитал, они работают. Мне кто-то хоть копейкой помог? Эта квартира — моя. Я не обязана её кому-то отдавать.
— Ну и эгоистка ты, дочка, — вздыхала мать, демонстративно вытирая невесть откуда взявшиеся слезы. — Вся в отца. Он тоже себе на уме был.
К сожалению, ее мама решила, что если бы не коты, то Даша бы с радостью помогала бы брату. Они ее бесили даже своим существованием.
— Блохастые! — говорила она с презрением. — Шерсть по всей квартире! Запах! Глисты!
— Мама, они привиты, обработаны, стерилизованы, — терпеливо объясняла Даша. — У них паспорта, они ходят к ветеринару. И блох у них нет.
— Все равно деньги на ветер! — не унималась та. — Лучше бы Серёжке отдала. У него дети голодают, а ты тут котов мясом кормишь.
— Кормлю, — не став лукавить, ответила она. — И мясом, и кормом. Потому что я за них отвечаю.
Мать закатывала глаза и цокала языком. Но тема всплывала снова и снова, при каждой встрече, при каждом звонке. Кульминация случилась в обычную субботу.
Даша как раз получила зарплату, настроение было отличное. Она зашла в зоомагазин, закупилась. Сухой корм, паучи. Не успела все положить в шкаф, как в дверь позвонили. На пороге стояла мать.
— Привет, я в твоем районе была, зашла по пути. Ставь чайник.
— Хорошо, мама, — устало ответила Даша. Отличное настроение моментально улетучилось. Она планировала сделать дома уборку, а сейчас предстояло весь вечер выслушивать про успехи детей Сергея и его бедственное положение. Все как всегда.
Мама прошлась по комнатам, бегло проводя ревизию. Квартира была чистой, уютной, с мягкими пледами на диване, с когтеточкой в углу, с тремя мисками на специальном коврике.
— А это что? — мать ткнула пальцем в подоконник, где были разложены паучи. — Ты что, их этими пакетиками кормишь?
— Кормлю.
— Зачем тебе столько? Один, еще ладно, но три? Пусть бы подыхали, нет, мать Тереза выискалась.
— Мама, тебе лечиться надо. Мне что, их всех бросить надо было?
Мама подошла поближе к подоконнику, взяла один пауч, перевернула, прочитала мелкий шрифт. Потом достала телефон, посмотрела что-то, и ее брови взлетели вверх.
— Сто рублей? За один пакетик? Ты с ума сошла?!
— Мама, это недорого, и это хороший корм. Эти паучи взяла для профилактики мочекаменной болезни.
— Для профилактики! — мама развернулась к ней в таком гневе, что девушка невольно попятилась. — Ты котам покупаешь корм за бешеные деньги, а у твоего брата дети голодают, потому что денег нет!
Даша почувствовала, как страх сменяется холодным раздражением.
— Мама, у Серёжи нет денег, потому что он работает водителем и не хочет ничего менять. Я предлагала ему помощь с трудоустройством, у нас в компании требовались водители с нормальной зарплатой. Он не захотел.
— У него здоровье слабое! А ты просто эгоистка, — не сдавалась мать. — Ты одна живёшь, зарплата у тебя приличная. Отдала бы Сергею часть. Он бы смог на квартиру накопить, или машину новую купил, или детей в кружки отдал.
— Мама, у меня у самой ипотека и кредит за стиралку. Я что, подпольный миллионер Корейко? Сергей, когда со своей женой плодились, спросили у кого-то совета или включили мозг, как они будут жить?
— Как ты можешь так говорить? — мать схватилась за сердце, трагически изображая сердечный приступ. — Я знаю, просто ты завидуешь брату. Потому что ты, старая кошатница, только коптишь небо. Ни мужа, ни детей, никому не нужна!
— Закрой рот.
Мама, не ожидавшая такого ответа, вздрогнула и уставилась на дочь с таким выражением, будто перед ней сидел враг народа.
— Знаешь что, — не выдержав, продолжила она, сверкнув глазами. — Этому необходимо положить конец. Я не позволю тебе тратить семейные деньги на этих тварей. Берись за ум, пока не поздно. И вообще…
Она замолчала, хитро прищурилась.
— И вообще что? — насторожилась Даша.
— Потравлю я твоих дармоедов, — ехидно сказала мать, потянувшись. — Отраву куплю, приду, пока тебя нет, и всё. Будет тебе наука.
В комнате повисла тишина. Даша смотрела на мать не мигая. Та смотрела на дочь с вызовом.
— Ты это серьёзно?
— Абсолютно, твои блохастые только деньги тянут. А они нужны Сергею, а не каким-то уличным вонючкам.
Даша медленно выдохнула. Потом встала, вышла в коридор и открыла дверь настежь.
— Пошла вон.
Мама опешила:
— Что?
— Я сказала: пошла вон. Прямо сейчас. И чтобы я тебя здесь больше не видела.
— Ты меня выгоняешь? Родную маму за правду?
— Мама, ты угрожаешь моим котам.
— Да не трону я их, просто хотела тебя припугнуть, чтобы ты одумалась! — закричала мама. Она явно не ожидала такого поворота.
— Пошла вон.
Мама чеканным шагом прошла мимо нее и так хлопнула дверью, что задребезжали стёкла. Даша стояла посреди коридора в шоке от того, что произошло. Она дала отпор маме? И выгнала ее?
На следующий день сменила замки. На всякий случай. И заблокировала маму. По вечерам сидела на диване, обнимала Бакса, гладила Фриду и чесала за ухом Кузю. Коты мурлыкали, грели, успокаивали. Они не задавали глупых вопросов, не требовали отдать квартиру брату, не угрожали кого-то отравить. Они просто были рядом. Это ее выбор, как провести свою жизнь, пусть даже кому-то это не по нраву.
