— Ты с ума сошёл, — сказала Лена, даже не поворачиваясь мужу. — Твоя мать не переступит порог моей квартиры, только через мой труп.
Андрей стоял в дверях кухни, мял край футболки и смотрел в пол так, словно там был сценарий спасительной речи. Вид у него был как у бездомной собаки, которая клянчит у прохожих хоть кусочек хлеба.
— Лена, так нельзя, она же моя мама, в конце концов, надо быть немного мягче. Что вы всю жизнь с ней, как кот с собакой? Это вопрос недели, максимум двух.
— Вопрос двух недель? — Лена отправила порезанные огурцы в салатницу и взяла помидор. — Ты забыл, что было после свадьбы? Напомнить? Помнишь, сколько раз в неделю она приходила к нам с проверкой? Проверяла белым платком, есть ли пыль на шкафах. Заставляла меня переглаживать твои рубашки, потому что я безрукая.
— Ну при чём здесь это? Ей предстоит тяжелая операция, будут вырезать желчный.
Его жена отложила нож, повернулась к нему. Он внутренне содрогнулся, увидев ее взгляд.
— Как ловко. Я старая, больная, спасите-помогите. Сначала гадила как могла, а потом прости? А если я не хочу?
Она вытерла руки полотенцем и села за стол напротив мужа. Вот умеет же на ровном месте испортить настроение.
— Давай я напомню тебе все что было. Память, я смотрю, тебя подводит?
Он не ответил, только выдохнул. Он видел немного другую картину все годы брака и искренне не мог понять жену. Мама же всегда хотела как лучше. Да, иногда перегиба палку, но это же мама. Сложный характер.
— Помнишь меня после свадьбы? Глупая, счастливая, как щенок. Мама тогда мне говорила, чтобы я включала мозг, но куда уж мне.
Она говорила, а сама вспоминала свой первый скандал со свекровью. Столько лет прошло, а она помнила тот день до мелочей. У нее была добрачная однушка, спасибо родителям. И вот мама мужа свято была уверена, что они ее должны сдать, а сами переехать жить к ней. В двушку. Мол, вы молодые, глупые, я за вами присмотрю.
— Помнишь тот скандал с квартирой. И то, что мы были обязаны отдавать ей деньги от сдачи? Потому что, цитирую: «Неизвестно чем вы там займетесь без моего присмотра». Помнишь? Мы тогда чуть не развелись, если что.
Андрей молчал, крыть было нечем. Да, прошлись по краю, хоть жена уже практически собрала ему вещи.
— Дальше, — продолжала Лена, глядя ему прямо в глаза. — Она потребовала, чтобы мы отдавали ей все наши зарплаты. Давай, объясни мне сейчас, зачем сорокапятилетней женщине нужны зарплаты по сути детей. Чтобы «распоряжаться, потому что вы глупые». И ты настоял, чтобы мы первое время отдавали. Мол, мама научит меня, как вести бюджет. Не моя мама, а твоя. И я пошла у тебя на поводу. Напомнить? Как она покупала нам самые дешевые продукты? Когда я сказала, что я беременна и мне надо пить витамины, что она твердила? Послала меня, потому что она лучше знает, что мне надо.
— Лен, это было давно…
— Это было давно? Каждый раз я с боем отстаивала право жить, так как хочу. Каждый день. Она проверяла чистоту в квартире, пробовала еду, все критиковала. Я же лентяйка, свинья, неряха.
Она встала, налила себе воды. Выпила медленно, поставила стакан на столешницу. Про то, что надо готовить ужин, все благополучно забыли.
— Каждый ее визит заканчивался грандиозным скандалом. Почему? Потому что я не вымыла за унитазом. Потому что положила ложку не в ту секцию. Потому что она засунула свой длинный нос в мою косметичку и обнаружила, что у меня есть тени, а она считает, что «замужней женщине краситься не нужно, это к изменам». Ты помнишь, как она выбросила мои духи? Которые мне мама подарила? Ей воняло, и она лучше знала, какой аромат мне подойдет. И ещё трусы! До сих пор трясет! Она с меня содрала трусы, потому что негоже в таких ходить, неприлично!
— Она извинялась, — тихо сказал Андрей. Он старался говорить как можно тише, потому что слово «мама» в его устах становилось триггером.
Лена уперла руки в боки и прошипела.
— Извинилась? Лена, я погорячилась, но ты сама виновата, потому что меня провоцируешь. Да я в гробу такие извинения видела.
Она помолчала. Села снова, сложив руки на столе.
— Теперь про самое главное. Про Алису. Помнишь, как я пошла у тебя на поводу и разрешила ей туда ездить? И как каждый раз, возвращаясь, она грубила мне? Потому что бабушка сказала, что я плохая, не люблю папу, ее брошу. А ты что? Она пошутила, не придавай значения. Не придавать значения, когда свекровь настраивает внучку против матери?
Она смотрела на мужа, прекрасно понимая, что он помнит и их последний скандал. Они проезжали мимо, и вдруг Андрей предложил заехать к матери. Мол, посидит, поболтаем, она будет рада. Лена же уверяла, что это плохая идея. Так и вышло. Свекровь хлопотала около сына и внучки, демонстративно не замечая невестку. Потом накрыла стол, позвала обедать всех. Всех, кроме нее. Мол, чужих кормить не обязана. С тех пор прошло 15 лет, но та обида до сих пор не зажила.
Андрей попытался взять её за руку, но она резко отвернула. Тогда он предложил компромисс:
— Хорошо, тогда наймём ей сиделку.
— Нет.
— Почему?
— Потому что у нас нет лишних денег. Твоя мать не парализована и не в маразме.
— Да прости ты ее.
Лена с нескрываемой злостью посмотрела на мужа. Понятно, это его мать, но для нее — посторонняя злобная старуха.
— Она не изменилась. Она просто оказалась в ситуации, когда ей нужна прислуга. Итак, Андрей. Я предупреждаю один раз. Мы счастливо живём столько лет, потому что я не допускаю твою мать в нашу жизнь. Если она переступит порог этой квартиры, то в этот же миг вы вылетите оба. Ты, она и её вещи. Я подам на развод и раздел имущества.
На следующий день ей позвонила свекровь. Голос знакомый до дрожжи: чуть хрипловатый, снисходительный, с вечным оттенком «я старше, я умнее».
— Леночка, я звоню, чтобы помириться. Я все поняла. Я была не права, прости меня.
— Вы сейчас ради чего звоните? Чтобы я вам поверила? Сейчас у вас операция, а потом что? Я уверена, что вас от нас палками будет не выгнать.
— Ты… да как ты смеешь? Я не к тебе, а к сыну перееду!
— Слушайте, ваш сын — мой муж. Если к нему переедете, то в тот же миг вышвырну вас с ним. Да, это общая квартира, но я просто ее поделю. Вы сладострастно много лет плевали в колодец. Что, приперло? Пожинайте плоды.
Лена сбросила звонок и заблокировала номер. На кухне засвистел чайник. За окном всё так же моросил обычный ноябрьский дождь. Женщина спокойно пошла пить чай. Она не чувствовала угрызений совести или торжества. Просто решила обычную проблему.
