Было больно. Очень больно. Такой боли в свои двенадцать лет Михаил еще не испытывал.
— Зажим! Быстро!
Михаил пытался закрыть лицо руками и не верил в то, что это всё происходит с ним.
Всего несколько минут назад он играл в мяч со своими друзьями, смеялся и улыбался, а теперь…
…теперь он лежит на земле в скрюченной позе и видит небо. И ещё какие-то странные бесформенные пятна перед глазами.
Михаил пытался кричать, звать на помощь, но вместо крика из его горла раздавались только сдавленные хрипы.
Как же больно-то.
— Тампон. Почти всё. Светлана, готовь нитки, будем шить. Быстрее-быстрее…
Михаил, стоя за столом, прокручивал в своей голове далекий эпизод из своего детства, и старался унять дрожь в руках.
Сейчас надо будет шить, а дрожащими руками сделать это сложно. Нужно собраться.
*****
В то ноябрьское утро детей на детской площадке было на удивление много.
Поэтому Михаил со своими друзьями Серёжкой и Гришкой решили пойти к гаражам, и там попинать мяч.
На детской площадке им точно не дадут поиграть. Взрослые и так уже бросают на них недовольные взгляды.
«Мол, уже такие большие лбы и в мяч играют. Да мы в ваши годы…»
Мальчишки не стали испытывать терпение взрослых и направились к гаражам. Пришли на место, выбрали площадку попросторнее, и стали играть.
У них скоро в школе соревнования по футболу будут, и надо было к ним подготовиться.
«Эх, был бы стадион поблизости…» — думал Михаил, ударяя ногой по мячу.
Но стадиона рядом не было, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть.
А именно: небольшой открытой площадкой рядом с гаражами. Без ворот и зеленой травы.
Мальчишки играли какое-то время, а потом возле гаражей нарисовалась странная компания.
Трое молодых нетрезвых парней и… собака. Михаил даже замер на мгновение. Нет, парни эти его совсем не интересовали. Парни как парни – ничего особенного. Лет по двадцать им, может, больше. А вот от собаки он не мог отвести глаз.
Это был питбуль.
«Какой красавец!» — подумал Михаил.
Это была его любимая порода, о которой он мечтал уже несколько лет точно.
С того самого момента, как узнал про неё, перечитав всю возможную информацию в интернете.
«Мам, мам! Ну давай купим питбуля! Пожалуйста!» — слёзно просил Михаил.
«Еще чего! – отвечала мама. – С ума сошел, что ли? Собаки вообще очень опасные. А уж питбуль твой и подавно. Не забивай себе голову дурными мыслями. Ты лучше учись лучше, Мишенька. Вот вырастешь – врачом станешь. Как твой отец. Будешь людей лечить, пользу обществу приносить. Сам человеком станешь. Человеком с большой буквы. Это важно, понимаешь?».
— Миха, ну что ты замер? Пинай давай мяч! – крикнул Гришка. – Мне домой уже скоро идти.
Михаил пнул мяч и продолжил любоваться собакой своей мечты. Это был довольно молодой питбуль.
Примерно полтора года ему было. И он действительно был красавчиком.
Тело — будто сплетение тугих канатов под гладкой, блестящей шкурой: ни грамма лишнего, всё на своём месте. Мускулы на плечах, широкая грудь.
Голова крупная и мощная, с широким лбом и чуть заметной бороздкой между глазами.
Скулы выраженные, но не резкие — как у спортсмена, который знает цену своей силе.
А в его глазах была безграничная преданность своему хозяину, одному из троих парней, который сейчас как раз подкуривал сигарету.
— Ты чё пялишься, пацан? – громко крикнул парень Михаилу, когда заметил, как тот смотрит на его собаку. – Глаза сейчас сломаешь!
Михаил отвернулся. А потом продолжил играть с мальчишками в мяч.
Лишь изредка украдкой бросая взгляды в сторону питбуля, который крутился рядом с хозяином, показывая готовность сделать всё, о чем тот попросит.
Несколько раз мяч пролетал мимо этих парней, и хозяин питбуля недовольно сверлил Михаила взглядом.
— Слышь, пацан, — обратился он к нему, когда тот в третий раз побежал за мячом. – Шли бы вы отсюда. Надоели уже. Не видите, что ли, люди здесь отдыхают? На детскую площадку идите.
Михаил сделал вид, что не услышал, и мальчишки продолжили играть.
На детской площадке поиграть им не дадут. А больше идти некуда.
А буквально через несколько минут Гришка с такой силой пнул летящий в него мяч, что тот, пролетев со скоростью падающего метеорита через всю площадку, попал прямо в хозяина питбуля. Он как раз делал глоток пива и облился.
— Твою ж… Пацаны, да вы чё творите?! Я же вроде вам русским языком сказал, чтобы вы уматывали отсюда. Блин, всю куртку пивом залил из-за вас.
Михаил растерянно смотрел на негодующего парня.
Потом он сделал несколько шагов по направлению к этой троице, чтобы извиниться и заодно забрать мяч, откатившийся на несколько метров от них, но не успел…
— Дик, фас! – скомандовал парень своей собаке.
Михаил даже ничего понять не успел, как собака (та самая собака, о которой он мечтал последние несколько лет), зарычав, бросилась на него.
Было больно. Очень больно. Такой боли в свои двенадцать лет Михаил еще не испытывал. Он лежал на земле в скрюченной позе и видел небо.
А ещё какие-то странные бесформенные пятна перед глазами.
Михаил пытался кричать, звать на помощь (друзья ведь были рядом), но вместо крика из его горла раздавались только сдавленные хрипы.
Как же больно. Очень больно. «Неужели это никогда не закончится?» — думал Михаил, чувствуя, как теряет контроль над своим телом.
— Дик, ко мне! – скомандовал парень. — Хватит, я сказал!
Дик послушно выполнил команду и подбежал к хозяину. А потом все трое парней вместе с собакой скрылись в неизвестном направлении.
Еще некоторое время Михаил слышал встревоженные крики своих друзей – Гришки и Серёжки.
Слышал голоса взрослых, которые бежали к нему. Слышал даже, как кто-то из взрослых вызывает полицию и скорую.
А потом боль стала уходить, всем его телом овладела слабость. Ему вдруг стало совершенно безразлично, что он лежит на земле, а вокруг бегают незнакомые взрослые люди.
Стало тепло, темно и уютно.
Михаил еще несколько раз моргнул глазами и потерял сознание.
«К сожалению, я не могу дать никаких гарантий. У вашего сына серьезные повреждения спинного мозга и периферических нервов» — голос врача доносился издалека и с трудом оседал в сознании Михаила. Тепло маминых слез в тот момент он ощущал сердцем, которое…
…которое летело в пропасть. Его детство навсегда осталось там, в ноябрьском утре.
Чуть позже Михаил узнал свой диагноз – паралич конечностей. И вслед за этим потянулись бесконечные минуты, часы, дни и недели боли. Мертвые мамины глаза, уставшая и совсем нерадостная улыбка на её лице и одна единственная фраза:
— Всё будет хорошо.
Михаил мог бы, наверное, попасть в Книгу рекордов Гиннеса, если бы кто-то подсчитал за все время его болезни, сколько раз он услышал фразу «Всё будет хорошо».
Каждый раз, когда Михаил закрывал глаза, воспоминания о том дне накатывали на него с новой силой.
Только вот почему-то видел он не яростный оскал питбуля и даже не его большие зубы, а ухмыляющееся лицо пьяного парня, на куртке которого было некрасивое пятно от пролитого пива.
Бодрые голоса сверстников вперемешку с ветром залетали в открытую форточку.
Сонные лица учителей, которые приходили к нему «в нагрузку» к тяжелой образовательной деятельности, угнетали и временами даже внушали отвращение к учебе.
Мамины глаза, в которых не было никакой надежды, циферблат часов на стене и белый потолок…
Мир, который раньше был таким большим и необъятным, сузился до размеров детской комнаты.
И, наверное, если бы не интернет, то Михаил бы точно сошел с ума.
Михаил вдумчиво читал статьи о питбулях, посещал разные форумы собаководов и часами мог листать ленту групп, созданных приютами для животных. Просто потому, что ему это было интересно. А еще…
…еще он заново учился ходить. Врач сказал, что есть все шансы на успешное выздоровление.
Мама впервые за долгое время стала улыбаться по-настоящему. Как раньше.
К одиннадцатому классу Михаил снова стал ходить без ходунков и посторонней помощи.
Конечно, сразу не побежал и в футбол играть точно не сможет, но до школы, а потом и до института добраться сил хватало.
— Сынок, ты уверен, что тебе это надо? – каким-то неестественно тихим голосом спрашивала у него мама, заходя в комнату, где Михаил сидел над учебниками и готовился к зачетам.
— Конечно, — улыбался он в ответ. – Ты же сама хотела, чтобы я стал врачом.
— Но я вообще-то совсем другое имела в виду, — вздыхала мама. – После того, что с тобой случилось… Мишенька, неужели тебе действительно это нужно?
— Нужно, мам. Что случилось, то случилось. И собака здесь не при чем. Это человек виноват, который так её воспитал. Человек, понимаешь? Не собака…
Да, Михаил окончил ветеринарную академию с красным дипломом, и теперь он работал в ветклинике, помогая животным. Это был его выбор. Осознанный выбор.
А однажды, когда он уже практиковал несколько лет, в ветклинику привезли собаку.
— Что с ней? – спросил Михаил, посмотрев на животное, шерсть которого была почти вся в багровых пятнах.
— Да мужик какой-то в собаку свою несколько раз выстрелил из пистолета, — отвечал молодой парень, который привез пса. — Не знаю, что там случилось, но вроде бы пес отказался выполнять команду, а мужик был пьяный… В общем, подробности мне неизвестны. Знаю только, что мужика полиция забрала. А собаку… Собаку к вам вот привез. Вы ей поможете?
Михаил склонился над лежавшим на столе псом и в тот же самый момент воспоминания из прошлого нахлынули на него огромной волной. Он не мог поверить своим глазам.
— Вот мы и встретились… — удивленно пробормотал Михаил, глядя в глаза собаке.
Это был тот самый пес.
Тот самый питбуль из ноябрьского утра. И, что удивительно – пес тоже узнал Михаила, и взгляд сразу стал каким-то грустным и виноватым.
— Михаил Юрьевич, с вами всё в порядке? – спросила его ассистентка Светлана. – Вы как будто привидение увидели.
— Да, всё в порядке, — кивнул Михаил, смахивая капли пота со лба. – Нет времени на разговоры. Готовь всё к операции.
«Все будет хорошо… — говорил Михаил, проводя рукой по голове Дика. – Всё будет хорошо».
— Зажим! Быстро! – Михаил, склонившись над собакой и стараясь унять дрожь в руках, отдавал поручения своей помощнице. — Тампон. Почти всё… Светлана, готовь нитки, будем шить. Быстрее-быстрее… Нам ещё переливание делать.
Михаил был хорошим специалистом. Одним из лучших на своем курсе, поэтому всё прошло как по маслу.
Дика, несмотря на его возраст (а ему должно было уже быть около 14 лет) удалось спасти.
А потом Михаил забрал его к себе.
Его мама, когда узнала об этом, долго не могла прийти в себя. Однако отговорить сына от этой безумной, как она выражалась, идеи ей так и не удалось.
«Собака не при чем, — спокойно отвечал ей Михаил. – Это человек во всем виноват. Человек».
Дик первое время не знал, как ему себя вести с Михаилом. По глазам было видно, что пес прекрасно понимает, что он виноват. Что он хочет попросить прощения, но не знает как…
— Всё хорошо, Дик, — улыбнулся Михаил. – Я давно тебя простил. И ни в чем тебя не виню. А сейчас я предлагаю тебе дружбу. Давай дружить, а? Я всю жизнь мечтал о такой собаке.
И они стали лучшими друзьями. И это, пожалуй, была самая странная дружба в мире.
Человек, покусанный в детстве собакой. И собака, пострадавшая от рук человека.
Они часто гуляли в лесополосе, которая начиналась сразу за домом, в котором жил Михаил. И Дик…
В его преданных собачьих глазах было увидеть готовность сделать всё для своего нового хозяина.
— Ты прости живи, Дик, — тихо сказал Михаил, погладив пса по голове. – Просто живи…
И Дик радостно завилял хвостом.
Он понял, о чем его просит человек. И он постарается приложить все усилия, чтобы жить. А Михаил, в свою очередь, сделает всё, чтобы его верный друг жил, как можно дольше.
И приложит все усилия, чтобы пёс навсегда забыл свое печальное прошлое.
Кстати, как его мама хотела, так и вышло. Михаил стал человеком. Человеком с большой буквы.
