У Риты есть любящий, по её словам, муж, нет детей, и огромный размер одежды. На мой цепкий взгляд, которым я разглядывала её фото, размер, наверное, шестьдесят второй-шестьдесят четвертый. Рита приглашает меня к себе в гости.
-Стараюсь не выходить лишний раз, — поясняет Рита. — Ноги-то у меня не казённые!
Я прихожу. У Риты дома порядок. Глядя на неё, не верится, что эта женщина способна сделать хорошую уборку в двухкомнатной квартире. На работу Рита не ходит — работает из дома в поддержке банка.
-Сколько ты весишь, Рита? — спрашиваю я первым делом, садясь на кухонный стул.
Мы сразу договорились, что будем на «ты».
-Я ведь ответила на твой список вопросов? — строит невинные глазки она. — Что ты будешь?
-Мне почему-то кажется, что ты слукавила.
Рита отворачивает невинные глазки в сторону.
-Если есть возможность сварить кофе, то его, — говорю я понимая, что настоящую цифру Рита не назовет.
На кухне не видно ни кофеварки, ни турки. Иногда турка прячется где-нибудь в шкафах, и я пока не теряю робкой надежды…
-Только растворимый, — делает попытку развести руками Рита.
Именно делает попытку — развести толком уже не получается. Руки её, как колонны. Ноги — как гигантские колонны. А ведь тоже следы явной красоты на лице. Ну зачем?!
У Риты на кухне специальное кресло, высокое и крепкое. Она примеряется, сесть в него. Спохватывается и уточняет:
-Так не будешь растворимый?
-Не буду!
-Воды, может?
-Спасибо, у меня с собой, — я достаю и сумки бутылку воды.
-Еды пока нет. Ты вовремя. Скоро мой придет, пожрать принесет. Я счастлива, Юля! Я не знаю, чем могу помочь тебе в своем исследовании.
Мне почему-то кажется, что вот это её «счастлива» произнесенное сразу, следом за «Мой принесет пожрать», очень показательно.
-Давай я буду спрашивать, что меня волнует, чего я не могу понять, а ты мне пояснишь. Давай?
-Ладно-ладно. Я же согласилась уже.
-Рита, ты написала, что худела. Много раз. Так?
-Ну, не много… но раза два худела, да. Не с такого веса, конечно, но худела. Первый раз еще до замужества.
-Муж твой согласится же со мной поговорить?
-Да он не особо разговорчивый. Но вроде сказал, что поговорит. Он ради меня что угодно сделает! — хвастливо заявляет Рита.
-Расскажи о своих попытках сбросить вес, пожалуйста.
-Первый раз я сбрасывала вес в двадцать пять лет. Я была полной, не складывалось ничего в личной жизни. Я тогда не понимала, что не в этом дело. И мама говорила: «Ну и корова ты, Ритка! Кто тебя такую полюбит?!»
-Грубовато… — бормочу я.
Я тоже была полной. Но моя мама ни разу не назвала меня коровой. Слава тебе Господи! Не знаю, как бы я перенесла такую «ласку» от родной матери. Мне повезло, мама меня всегда любила, любой. Всегда поддерживала…
-В общем, я тогда купила маленькую тарелочку и ела маленькими порциями. Прям малюсенькими, но раз пять-шесть в день. Молодая еще была, похудела довольно быстро, хоть и было мне очень трудно. Я очень люблю вкусно поесть! Но похудела, а потом… потом…
Глаза Риты над пухлыми щеками неожиданно наливаются слезами. Я осматриваюсь, беру со стола упаковку салфеток, ставлю перед ней.
-Это потом имеет отношение к дальнейшему набору веса? — спрашиваю я.
Мне так не хочется её мучить. И так хочется отследить эту тенденцию, почему они всё время срываются. Почему мы срываемся! Я живу без срывов уже семь лет. Боже, не дай мне сорваться!
-Я встретила… — она глубоко вздыхает. — Олега. Виделись мы не так, чтобы часто, но мне казалось, что у нас всё хорошо. А когда я забеременела, и радостно сообщила ему об этом… дура! Олег испугался, совал мне какие-то деньги. Отправлял в больницу. Признался, что он женат. Сказал, что разводиться не планирует, и левые дети ему не нужны. У меня случилась страшная истерика, после я потеряла ребенка. В больнице что-то там сделали не так, наверное. Я не беременею с тех пор.
-Из-за веса тоже не беременеют, и не так уж редко! — говорю я.
-Возможно, — пожимает плечами Рита. — Я тогда заедала всю эту историю от души, конечно! Заедала, заедала, ну и наела вес еще больше, чем было до похудения. И вот тогда я встретила Виктора. А он сказал, что я — прекрасна. Любит меня больше жизни. Я счастлива. Показать фотку?
-Я видела же! На твоей страничке.
-А, ну да!
Виктор — невысокий и худой, можно сказать — щуплый. Рядом с Ритой он смотрится вообще сморчком, но кто-нибудь лояльный и вежливый сказал бы, конечно, что они друг друга дополняют. Сюр! Кстати, они не уникальны. Я нередко встречаю пары, в которых жена — большая, монументальная, можно сказать. И тощенький супруг рядом — как говорится, соплей перешибешь.
К Рите, когда она переходит к своему браку с Виктором, возвращается хорошее настроение. Она снова улыбается.
-Расскажи про вторую попытку похудеть, — говорю я.
И тут на лицо женщины, которая только что улыбалась, набегает тень. И я не покривлю душой, если скажу: тень эта больше, сильнее той, что омрачила Ритин облик на тему тяжелой истории с обманом и потерей ребенка. Я удивляюсь, но молча. Возникает пауза. Нарушить её приходится мне — я же не помолчать пришла.
-Рит, в чем дело? Что там за история со вторым похудением?
-Юля, скажи мне правду: ты же не любишь толстых, да?
-Ты что?! С ума сошла? — невежливо отвечаю обиженная я. — Я просто вижу в этом проблему! Фактически беду. Но при чем тут нелюбовь?
-Пообещай мне, что не скажешь Виктору, что я тебе расскажу сейчас!
-Ладно…
-Нет, ты поклянись! Просто ни слова. Как будто этого не было. Как будто я тебе не говорила!
-Обещаю, Рита. Не скажу. Что такое-то?
-Когда мне было тридцать два года, я решила снова похудеть. Сказала об этом мужу. Он мне сказал, что не слишком рад, конечно, но любит меня и поддержит во всём. И я, радостная, пошла уже по проторенной схеме. Начала сокращать порции. Мы купили беговую дорожку и я на ней сначала ходила, а потом бегала. И так замечательно похудела! До сорок восьмого размера. И Витя поддерживал меня, правда! Честно поддерживал. И в питании, и в спорте. И новую одежду со мной ходил покупать. А потом я узнала, что у него любовница на работе. Толстушка Катя. И он уже одной ногой там, считай. И я… и я безумно испугалась! Ну нравятся ему женщины в теле! Я не могу потерять своего мужа. Ну не могу! Снова остаться одной…
-Да почему одной-то? Ты уже была стройной ланью. Встретила бы кого-нибудь!
-Ага! Кого? Олега какого-нибудь женатого? Опять обман, боль? Не хочу! Витя мне родной!
-А чем он лучше-то? Он изменял тебе!
-Так я сама виновата! Похудела, вот и изменял!
Я осознаю, что мы с женщиной, с которой только познакомились, громко спорим. Почти кричим друг на друга. Это непрофессионально. Я же просто пришла взять интервью. Какое мое дело, почему и как Рита снова растолстела пуще прежнего? Ради кого и чего она засунула себя в эти груды жира и считает, что счастлива? Моё какое дело? Я остываю.
-Я поняла твою позицию, — улыбаюсь я. — Тебе сейчас тридцать восемь, так?
-Да.
-Знаешь ли ты, что лишний вес — это огромная нагрузка? Что это очень вредно?
-Ой! Да перестань! Моя бабушка всю жизнь была полной, и прожила до восьмидесяти трех лет!
-Мне кажется, ты уже больше, чем просто полная…
Хлопает дверь.
-Зайка, я дома! — кричит Виктор из коридора.
Рита с трудом поднимается из кресла. Её муж заходит в кухню с тремя пакетами, из которых вкусно и вредно пахнет. Рита поясняет ему, кто я. Напоминает. Виктор смущенно здоровается, ставя пакеты на стол. Спрашивает, буду ли я с ними ужинать.
-Нет. Виктор, я задам вам один вопрос, и пойду. Ответите наедине?
-Хорошо.
Из коридора я слышу, как громко шуршат пакеты на кухне. Там Рита добывает из них свою вторую большую любовь — еду. Первая большая любовь — Виктор. Первая и главная.
-Виктор, это правда, что вы готовы любить Риту только толстой? — спрашиваю я не слишком добро.
-Это неправда! — возмущается он.
А я вспоминаю о том, что обещала не проболтаться. И уже проболталась, кажется…
-Нет, конечно нет! Я не то имела в виду! Я спрашиваю: вам действительно нравятся именно толстые женщины?
-Что поделать? — разводит руками Виктор. — Такой уж у меня вкус. Но Ритку я любой люблю!
«Ага!» — ядовито говорю я про себя и прощаюсь с ним.
-Рита, пока! — кричу.
Рита отвечает мне не слишком внятно — уже что-то жует.
Я выхожу на улицу и иду к метро. Ищу воду, но её нет — забыла бутылку у Риты. Вижу магазин. Захожу, покупаю воду. С полки красивыми этикетками манят шоколадки и чипсы. Я понервничала, я очень хочу сожрать что-нибудь вредное. А эти… они будут манить всегда. Всегда!
-Что-нибудь ещё, девушка? — спрашивает меня продавец.
-Нет. Только воду!
Я иду по улице, а в голове моей молотком стучит на все лады одно единственное слово. «Безумие!»
