— Полина Сергеевна, к вам посетительница, — просунула голову в дверь секретарша. — Говорит, по личному делу.
Полина удивлённо подняла бровь. Личные дела на работе она не обсуждала. Кого там принесло? Но в кабинет уже влетела женщина. Высокая, полная, постарше Полины, с перманентом и решительным взглядом, от которого Полине стало дурно.
— Здравствуйте, — отрывисто бросила женщина, плюхаясь на стул напротив. — Я Раиса Петровна, мать Кристины.
— Здравствуйте, — Полина машинально поправила очки. — Кристина? Это кто?! Я с ней не знакома…
— Зато вы очень хорошо знакомы с Эдиком! — выпалила Раиса Петровна, сверля Полину взглядом.
У Полины пересохло во рту. Что происходит?!
— Простите, я не понимаю вас…
— Сейчас поймёте! — Раиса Петровна рванула замок старой потёртой сумки и бросила на стол перед Полиной несколько фотографий. — Полюбуйтесь! Специально распечатала для вас!
На глянцевых снимках, Полина увидела своего мужа Эдика. Сорокадвухлетнего, уже с брюшком, но ещё крепкого мужчину. Он держал за руку тоненькую девушку с длинными волосами. На другом снимке они целовались в парке. У Полины внутри всё оборвалось и поплыло.
— Это моя дочь! Кристина! — голос Раисы Петровны звенел от праведного гнева. — Ей двадцать два года, она студентка! А этот ваш кобель… тьфу! Прилип к ней, как банный лист! Люблю, говорит, голову задурил девчонке!
Мне зять-старик не нужен! Надо что-то делать, Полина Сергеевна! Вразумите своего мужа! Кристина молодая ещё, глупая, у неё вся жизнь впереди, карьеру надо строить, а не встречаться со стариком!
Полина смотрела на фотографии и чувствовала, как предательски щиплет в носу. Двадцать лет брака. Дочь вырастили, только школу окончила. И тут такое…
— Я поговорю с ним, не сомневайтесь, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Обязательно поговорю. Я сама в шоке…
Раиса Петровна ещё минут пять вещала о моральном облике, и что если Эдик не отстанет от её кровиночки, она ему такое устроит… Полина кивала, но уже не слышала. В голове была вата.
Вечером она пришла домой, на автомате сварила пельмени, посмотрела на Эдика, который мирно читал новости в телефоне, и… ничего не сказала. Не смогла. Решила понаблюдать за ним. Но ничего подозрительного не замечала, всё как обычно. Наверное, та женщина мошенница, хотела шантажировать, но номер не прокатил…
Через месяц, когда Полина собиралась домой, дверь в кабинет распахнулась без стука. На пороге стояла Раиса Петровна.
— Ну что, Полина Сергеевна, досиделись? Поговорю с ним, и что? — с порога начала она, не здороваясь.
— Что ещё вам надо? — устало спросила Полина, чувствуя, как начинает болеть голова.
— Что? — Раиса Петровна театрально всплеснула руками. — Кристина беременна! От вашего Эдика! Теперь всё, теперь он ответит. Жениться придётся, обеспечивать! А то ишь, старый пень, наигрался! Пусть теперь раскошеливается!
Полина смотрела на неё и видела только шевелящиеся губы. Беременна. Глупость какая, абсурд…
Она пообещала разобраться с этим. Теперь уже точно!
Дома она выложила всё Эдику. Без крика, без истерики. Просто села напротив и сказала:
— Я всё знаю. Кристина беременна. Её мать была у меня на работе.
Эдик тяжело вздохнул, отложил пульт от телевизора и посмотрел на неё усталыми глазами.
— Я знаю, Поль. Я не знал, как тебе сказать. Прости…
— Простить? — Полина усмехнулась. — Ты о чём вообще думал, Эдик? Она же в дочери нам годится!
— Я думал… — он замолчал, подбирая слова. — Я думал о том, что хочу сына. Мы с тобой дочку вырастили, она взрослая. А я всегда хотел пацана. Сам не знаю, как так вышло, но Кристина… она мне голову вскружила. И теперь у нас будет сын. Наверное…
Пол ещё не известен. Да, она молодая, чуть старше дочери, но любовь — дело такое, ничего не могу поделать, люблю её всей душой и телом. Она такая позитивная, жизнь бьёт ключом…
Полина смотрела на него и понимала, что перед ней сидит чужой человек. Тот, с кем она прожила почти четверть века, исчез, растворился в этом признании.
— Хорошо, — сказала она ледяным голосом. — Ты хочешь сына — ты его получишь. Но у нас есть дочь. И её жизнь не должна рухнуть из-за твоих хотелок. Значит так. Ты оставляешь нам квартиру. Машину. И будешь давать деньги на обучение Алёнки в университете, и на её нормальную жизнь, пока она не встанет на ноги. Это не обсуждается.
Эдик поднял на неё глаза. В них не было ни злости, ни сожаления. Было странное облегчение.
— Хорошо, Поль. Я согласен. Я хорошо зарабатываю, сама знаешь. Дом хотели строить… Ну, построю уже с ними. Начну жизнь заново.
«Заново», — эхом отозвалось в голове у Полины. Для него — заново. А для неё?
Эдик собрал вещи и ушёл. Развод прошёл спокойно. Первое время Полина просыпалась ночью и трогала рукой холодную половину кровати. Было пусто и больно. Столько лет вычеркнуть? Просто взять и вычеркнуть? Но потом приходило утро, нужно было везти Алёнку в университет, готовить ужин, проверять отчёты. Жизнь брала своё.
Алёнка, кстати, отнеслась к ситуации с неожиданным философским спокойствием.
— Мам, ну ушёл и ушёл. Его право. Он обещал помогать, и помогает. Значит, не совсем совесть потерял, — говорила она, жуя яблоко. — А ты теперь свободная женщина. Могла бы и мужика себе найти, помоложе.
— Да не нужен мне никто. Хватило одного предателя…
Но на душе становилось легче. Эдик исправно переводил деньги, Алёнка училась, в квартире воцарился её собственный уют и спокойствие.
Идиллия длилась почти год. А потом снова явилась Раиса Петровна.
Полина как раз собиралась уходить, когда та ворвалась в кабинет, даже не постучав.
— Нет, вы посмотрите на неё! — закричала она с порога. — Сидит тут, прохлаждается!
— Раиса Петровна, во-первых, здравствуйте, — устало произнесла Полина. — Во-вторых, что опять случилось?
— Что случилось? — женщина подбоченилась. — Ваш Эдик совсем страх потерял! У них родился сын, Пашенька. А он, вместо того чтобы на ребёнка тратить, даёт вашей Алёнке по пятьдесят тысяч в месяц! Она что, золотая? Студентка всего лишь! И так проживёт! У него теперь семья новая, а он на дочь тратится! Не порядок!
Полина медленно поднялась из-за стола. Внутри закипало что-то, чему она не давала выхода долгие месяцы.
— Раиса Петровна, Эдик — отец моей дочери. Он будет её содержать до окончания ею учебного заведения. Он дал слово. А ваши проблемы меня не касаются.
— Как это не касаются?! — взвизгнула Раиса. — Да из-за тебя, может, нам денег не хватает!
— Это ваши трудности, — Полина вышла из-за стола, взяла Раису Петровну под локоть и, несмотря на её сопротивление, мягко, но настойчиво выпроводила за дверь. — Всего доброго. И больше не приходите.
Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось. Она выставила человека! Впервые в жизни. Было страшно и… приятно. Раиса Петровна заслужила это!
Пять лет пролетели как один миг. Алёнка вышла замуж, вот-вот должна родить девочку. Полина готовилась стать бабушкой, но чувствовала себя моложе, чем десять лет назад. Она стояла в торговом центре, выбирая крошечные ползунки, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Полина… — голос в трубке был сиплым, чужим, но она узнала бы его из тысячи. Раиса Петровна. Только сейчас в нём не было ни наглости, ни злости. Только слёзы и отчаяние. — Полина, это я… Раиса.
— Слушаю, — насторожилась Полина.
— Полиночка, беда у нас… — женщина всхлипнула. — Эдика вчера инсульт хватил. Парализовало. Лежит, не встаёт. Врачи говорят, уход нужен постоянный. А я не могу, Полина! У меня сердце больное, Кристина с Пашенькой намучилась, капризный такой, нервный. Забери его! Ты же жена всё-таки! Столько лет вместе были! Мы не можем, нам больной зять не нужен!
Полина слушала и смотрела на ползунки в своей руке. Такие маленькие, нежные.
— Полина! Ты слышишь?! — голос Раисы Петровны сорвался на визг. — Забери его, он твой муж!
— Он мой бывший муж, — спокойно поправила Полина. — И он твой зять. Ты же сама хотела, чтобы он обеспечивал твою дочь и внука. Он обеспечивал. Дом большой построил. Вы получили, что хотели. Продайте дом, купите квартиру попроще, а на вырученные деньги наймите сиделку для Эдика. Вот вам и выход. Раиса Петровна, у меня есть дела поважнее.
— Какие дела?! — задохнулась от возмущения женщина.
— У меня скоро родится внучка, — Полина улыбнулась своим мыслям. — Я выбираю ей подарок. А Эдика я оставила в прошлом. Вместе с вами. Прощайте.
Она нажала отбой и занесла номер в чёрный список. Сунула телефон в сумку и улыбнулась продавщице:
— Скажите, а вот эти, с зайчиками, какого размера?
