Марина вытирала руки о фартук, стоя у крыльца. Приехала родня мужа, как всегда в начале июля. На две недели. «Из жалости», как говорила свекровь Тамара Николаевна.
— Проходите, стол накрыт, — сказала Марина.
— Стол… — свекровь поморщилась, заходя в дом. — Марина, ну когда вы уже нормальный ремонт сделаете? Мне стыдно людей сюда приглашать.
— Мы копим, — ответила Марина, как отвечала последние десять лет.
— Копите, копите, — золовка Лариса провела пальцем по подоконнику. — А живёте в каком-то сарае. Мои дети в таких условиях жить не будут. Они у бассейна привыкли отдыхать, а тут…
— Тут озеро в пятистах метрах, — напомнила Марина.
— Озеро! — фыркнула Лариса. — С лягушками и тиной. Нет, мы максимум три дня, а потом в отель.
Они всегда так говорили. И всегда оставались на две недели. Потому что Марина готовила, убирала, стирала, развлекала их детей. Потому что на даче было бесплатно, тихо и кормили вкусно.
— Вот Лариса у моря отдыхает каждый год, — говорила свекровь за столом. — В Турции. А вы всё тут, на этой даче.
— Нам нравится тут, — муж Андрей пожал плечами.
— Нравится в сарае, — хмыкнула Вика. — Андрюш, ты же нормально зарабатываешь. Неужели на ремонт не хватает?
— Мама Маринина болеет, — тихо сказал Андрей. — Лечение дорогое. Поэтому откладываем.
— А-а-а, — протянула свекровь. — Ну тогда понятно. Хотя можно было бы и накопить за десять лет.
Марина молча убирала со стола. Слушала, как родня ест её окрошку, пирожки, шашлык. Как нахваливают еду, запивают компотом. А потом расходятся по комнатам — тем самым, про которые только что говорили «в таких условиях жить нельзя».
Ночью она сидела на крыльце, смотрела на звёзды.
— Не слушай их, — Андрей сел рядом. — Они просто… такие.
— Десять лет, Андрюш. Десять лет они приезжают, едят, спят тут. И каждый раз — «сарай», «деревня пятидесятых», «стыдно людей приглашать».
— Ну и пусть говорят.
— А знаешь что? — Марина повернулась к мужу. — Я подам заявку на «Дачный ответ». Видела объявление, что набирают участников.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Пусть хоть посмотрят, что можно сделать из «сарая».
Заявку она отправила на следующий день. Написала честно: десять лет копят на ремонт, но всё уходит на лечение мамы. Дача старая, досталась от бабушки, но душа в неё вложена. Хочется сделать красиво, но своими силами не получается.
Через месяц позвонили.
— Вас выбрали! — голос в трубке был радостный. — Готовы к съёмкам?
Марина не поверила. Переспросила три раза. Потом заплакала.
Съёмки начались в конце августа. Родне сказали, что уезжают к больной бабушке Андрея в Воронеж. На месяц.
— Месяц?! — ужаснулась свекровь. — И что, дача пустая будет?
— Пустая, — подтвердил Андрей. — Мы двери закроем, соседи присмотрят.
— Жаль, мы как раз хотели в сентябре приехать, — вздохнула Лариса. — Но ладно, раз бабушка при смерти…
Бабушка была жива и здорова, а на даче кипела работа. Приехала съёмочная группа, дизайнеры, строители. Марина с Андреем жили в вагончике на участке и наблюдали, как «сарай» превращается в сказку.
Снесли старую веранду, построили беседку с барбекю-зоной. Разбили газон, высадили цветы, сделали дорожки из брусчатки. В доме — косметический ремонт, новая мебель, умный дом с управлением со смартфона. Провели нормальную воду, поставили септик, сделали освещение участка.
— Это же миллионы стоит, — шептала Марина, стоя посреди обновлённой гостиной.
— Три, — уточнил дизайнер. — Три миллиона рублей. Вам повезло, всё за счёт программы.
Во время съёмок Марина рассказывала. Честно, без прикрас. О том, как они с Андреем мечтали о ремонте. Как откладывали деньги, но потом заболела мама — рак, три операции, химиотерапия. Как всё уходило на лечение. Как родня мужа приезжала каждое лето и…
— И что говорили? — спросил ведущий.
— Что мы живём в сарае. Что стыдно людей сюда приглашать. Что в таких условиях нельзя жить.
— И при этом приезжали?
— Каждое лето. На две недели.
Ведущий улыбнулся:
— У нас есть записи. Мы попросили соседей, они сняли несколько моментов. Можно покажем?
Марина кивнула.
На экране — прошлое лето, Вика выходит из машины: «Боже, как вы тут живёте. Прямо как в деревне пятидесятых».
Свекровь за столом: «Мне стыдно людей сюда приглашать».
Лариса: «Мои дети в таких условиях жить не будут».
— И как вам это слышать? — спросил ведущий.
— Обидно, — призналась Марина. — Потому что мы их любим, принимаем, кормим. А в ответ — только критика.
— Ну что ж, — ведущий повернулся к камере. — Думаю, после этого ремонта критиковать будет нечего. А теперь — финальная трансформация!
Передача должна была выйти в эфир в конце сентября. Как раз в тот день, когда вся родня собралась у свекрови «пожалеть бедных Марину и Андрея, которые месяц с больной бабушкой сидели».
— Включи телевизор, — попросила Марина мужа. — Первый канал.
— Зачем?
— Увидишь.
Родня сидела в гостиной у свекрови, пила чай, обсуждала, как же тяжело было Марине с Андреем.
— Бедные, наверное, совсем измотались, — говорила Лариса.
— Надо их пригласить к нам в октябре, на дачу, — предложила Вика. — Пусть отдохнут.
— Включите Первый, — вдруг сказал Андрей. — Там интересная передача.
Включили. Заставка «Дачный ответ». Ведущий:
— Сегодня мы расскажем историю семьи, которая десять лет копила на ремонт дачи, но тратила все деньги на лечение больной мамы. И всё это время выслушивала от родственников, что живёт «в сарае»…
Свекровь поперхнулась чаем.
На экране — их дача. Старая, облезлая, с покосившимся крыльцом.
— Это… это же ваша дача, — прошептала Вика.
— Угу, — кивнул Андрей.
Дальше пошли интервью. Марина рассказывает про маму, про лечение, про то, как не хватало денег. Потом — кадры с родней. Вика: «Живёте как в деревне пятидесятых». Свекровь: «Стыдно людей приглашать». Лариса: «Мои дети в таких условиях жить не будут».
Вика побелела. Лариса закрыла лицо руками. Свекровь застыла с чашкой в руках.
— Боже… — пробормотала Вика. — Это же… нас показали…
— Показали, — подтвердила Марина. — Как вы десять лет критиковали наш дом, но при этом жили в нём каждое лето.
На экране начались кадры ремонта. Стройка, дизайн, трансформация. Финальная картинка — роскошная дача с беседкой, газоном, освещением, новой мебелью.
— Три миллиона рублей, — говорил ведущий. — Именно столько стоила эта трансформация. Семья получила дом мечты. Абсолютно бесплатно.
Последние кадры — Марина с Андреем стоят на крыльце обновлённой дачи.
— Мы посвящаем этот ремонт всем, кто верил в нас, — говорит Марина в камеру. — И тем, кто любил нас даже в старом доме. Даже когда он был не идеальным.
Передача закончилась. В комнате у свекрови повисла тишина.
— Вы… вы специально нас не предупредили, — наконец выдавила Вика.
— А зачем? — Марина пожала плечами. — Вы же и так всё знали. Как у нас всё плохо, как мы в сарае живём.
— Мы же не со зла, — попыталась оправдаться свекровь. — Просто хотели, чтобы вы лучше жили…
— Хотели — помогли бы, — отрезал Андрей. — Деньгами, делом. А вы приезжали, ели, критиковали и уезжали.
— Ну ладно, проехали, — Лариса попыталась улыбнуться. — Зато теперь у вас красиво. Мы в октябре приедем, посмотрим?
— Нет, — Марина встала. — Извините, но мы теперь принимаем только тех, кто любил нас в старом «сарае». А вы его только критиковали. Так что, извините. Не в этот раз.
— Как это не в этот раз?! — возмутилась свекровь. — Я же мать Андрея!
— И именно поэтому десять лет могли помочь, но не помогли, — Андрей взял Марину за руку. — Пошли, дорогая. У нас дома новый фильм будет, на проекторе. На террасе посмотрим.
Они ушли. Родня сидела в ошеломлении.
На следующий день начались звонки.
— Маришенька, ну мы же не со зла, — плакала в трубку свекровь. — Мы правда хотели, чтобы вам лучше было…
— Тамара Николаевна, спасибо. Нам и так хорошо.
— Можно мы хоть посмотрим? Ну приедем на денёк?
— Нет, извините. Мы сейчас делаем фотосессию для журнала. Потом гости будут. Настоящие. Которые радовались за нас, а не критиковали.
Вика написала в мессенджер: «Марина, прости, если обидела. Можно мы летом приедем?»
Марина ответила: «Вика, ты десять лет называла наш дом сараем. А потом две недели в нём жила, ела мою еду и загорала на моём участке. Думаю, хватит. Езди лучше в свою Турцию».
Лариса пыталась дозвониться неделю. Марина не брала трубку.
А потом приехали настоящие гости. Соседи, друзья, коллеги. Те, кто говорил: «У вас уютно, душевно». Те, кто помогал копать грядки, строить забор, таскать дрова. Те, кто видел старую дачу и любил её такой, какая она была.
Марина накрывала стол в новой беседке, смотрела на смеющихся гостей и думала: вот это и есть настоящее богатство. Не три миллиона ремонта. А люди, которые рядом. Которые не осуждают, не критикуют, а просто любят.
И пусть родня мужа продолжает обсуждать их в своих чатах, завидовать и возмущаться. Пусть пересматривает передачу и краснеет, узнавая свои слова.
А Марина с Андреем будут жить в своём доме. Который когда-то был «сараем». А теперь стал домом мечты. Для тех, кто умеет ценить.
