Светлана смотрела на список сотрудников под сокращение и не верила своим глазам. Её фамилия стояла третьей. А подпись внизу — Семёнов Д.А. Бывший муж. Тот самый, который три года назад собрал чемодан и ушёл к начальнице ради карьеры.
Теперь он вернулся. Директором. И первое, что сделал — вычеркнул её из жизни компании.
Всё началось в обычную пятницу. Светлана вернулась с работы, разогрела ужин, включила телевизор. Ждала Дениса — он задерживался, но это было привычно. Менеджер по продажам, вечные переговоры, клиенты.
Когда он вошёл, она сразу поняла: что-то не так. Денис прошёл мимо кухни, не поздоровавшись, и скрылся в спальне. Через минуту оттуда донёсся звук открываемого шкафа.
Светлана вытерла руки о полотенце и пошла за ним.
Денис стоял посреди комнаты с раскрытым чемоданом. Методично складывал рубашки, костюмы, галстуки. Движения были отработанными, будто он репетировал это не один день.
— Ты куда собрался? — спросила Светлана, прислонившись к дверному косяку.
Он не обернулся.
— К Людмиле Константиновне переезжаю. Она мне предложила вместе новый проект запустить в Москве. Я согласился.
Светлана несколько секунд молчала, пытаясь уложить услышанное в голове. Людмила Константиновна — региональный директор, женщина лет пятидесяти пяти, всегда в дорогих костюмах, с идеальной укладкой и взглядом, от которого даже у опытных сотрудников потели ладони.
— Подожди, — медленно произнесла Светлана. — Ты переезжаешь к ней? Жить?
— Да, — Денис наконец повернулся. В его глазах не было ни вины, ни сожаления. Только какая-то усталая решимость. — Мне сорок два года, Света. Я пятнадцать лет топчусь на одном месте. А Люда даёт мне шанс. Коммерческий директор московского филиала — понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — кивнула Светлана. — Это значит, что ты уходишь от жены к женщине на тринадцать лет старше себя ради должности.
— Не упрощай.
— А как ещё это назвать?
Денис дёрнул молнию чемодана.
— Называй как хочешь. Я своё решение принял.
Светлана почувствовала, как внутри что-то обрывается. Не острая боль — скорее тупое онемение, как будто часть её просто выключилась. Пятнадцать лет брака. Сын Егор, который сейчас учится в университете на третьем курсе. Совместно нажитая квартира, кредиты, планы на отпуск. Всё это Денис только что смял и выбросил одним движением.
— Егору сам скажешь? — спросила она.
— Позвоню завтра.
— Трус.
Денис поднял чемодан.
— Может быть. Но хотя бы честный трус. Я мог бы врать тебе ещё год, два. Ездить в «командировки». Ты бы и не заметила.
— Я бы заметила, — тихо сказала Светлана. — Просто не хотела замечать.
Он прошёл мимо неё в коридор. Остановился у двери, обернулся.
— Прости, Света. Правда, прости.
И вышел.
Первую неделю Светлана существовала на автопилоте. Вставала, шла на работу, садилась за свой стол в бухгалтерии, разбирала документы. Коллеги смотрели с плохо скрываемым любопытством — новость о том, что Людмила Константиновна увела мужа у рядовой сотрудницы, разлетелась по офису мгновенно.
Оксана из отдела кадров подсела к ней в обеденный перерыв.
— Свет, ты как? Может, в другой филиал переведёшься? У нас же есть подразделение на Северной, там тоже финансист нужен.
Светлана покачала головой.
— Зачем? Я тут десять лет работаю, всё знаю. Людмила уедет в Москву, Денис с ней. Через месяц все забудут.
— Не все, — вздохнула Оксана. — Ты же знаешь наших. Будут шушукаться ещё год.
— Пусть шушукаются. Мне работа нужна, деньги нужны. Егору за общежитие платить, себе за квартиру.
Она действительно справлялась. Работала даже больше, чем раньше, — потому что дома ждала пустота, а в офисе хотя бы было чем занять голову. По вечерам сидела на кухне с чашкой чая, смотрела в окно на двор, где когда-то они с Денисом гуляли с маленьким Егором. Не плакала — слёзы почему-то не шли. Просто сидела и пыталась понять, где именно всё пошло не так.
Егор позвонил через три дня после ухода отца.
— Мам, я с ним поговорил, — голос сына был напряжённым. — Он мне какую-то чушь нёс про «новый этап жизни» и «иногда нужно делать трудный выбор». Я сказал, что понять его не могу.
— А он?
— Сказал, что со временем пойму. — Егор помолчал. — Мам, ты только держись, ладно? Я скоро диплом защищу, устроюсь на работу. Помогу тебе.
— Не переживай за меня, сынок. Справлюсь.
Развод оформили через полгода. Квартиру продали, деньги поделили. Светлана сняла однокомнатную на окраине города — ближе к работе и дешевле. Денис в это время уже обживался в Москве, присылал Егору редкие сообщения и фотографии из ресторанов. На бывшую жену он вышел один раз — когда нужно было подписать документы на раздел имущества. Пришёл в дорогом пальто, с новыми часами на запястье, пах каким-то незнакомым парфюмом.
— Хорошо выглядишь, — сказал он тогда, разглядывая её.
— Не льсти, — ответила Светлана и поставила подпись.
Три года прошли незаметно. Светлана привыкла к новой жизни, к тишине в квартире, к вечерам с книгой вместо разговоров с мужем. Несколько раз соглашалась на свидания, которые устраивали сердобольные подруги, но ничего серьёзного не вышло. Мужчины попадались либо скучные, либо слишком настойчивые. После третьей неудачной попытки Светлана решила, что торопиться некуда.
Егор окончил университет, устроился в айти-компанию, снял квартиру с однокурсником. Звонил каждую неделю, иногда приезжал на выходные.
— Мам, тебе бы развеяться, — говорил он, глядя, как она готовит его любимые котлеты. — Съезди куда-нибудь, на море там, в Европу.
— На какие деньги? — усмехалась Светлана. — Я бухгалтер, а не коммерческий директор.
В начале сентября по компании поползли слухи. Головной офис затеял реорганизацию, собирался объединить несколько региональных филиалов. Говорили о сокращениях, о смене руководства, о новых порядках.
Оксана прибежала к ней с вытаращенными глазами.
— Света, ты слышала? Нового директора присылают из Москвы. Угадай, кого.
У Светланы сжалось сердце ещё до того, как прозвучало имя.
— Семёнов, — выдохнула Оксана. — Денис Семёнов. Твой бывший.
Общее собрание назначили на понедельник. Светлана сидела в последнем ряду конференц-зала и смотрела на экран, где высвечивалась презентация: «Новая структура управления. Директор филиала — Семёнов Денис Александрович».
Фотография была свежая. Денис в идеально сидящем костюме, уверенный взгляд, лёгкая улыбка. Успешный мужчина на пике карьеры.
Рядом зашептались коллеги.
— Это тот самый, да? Который к Людмиле ушёл?
— Ага. Видимо, хорошо себя показал, раз обратно прислали начальником.
— Интересно, что теперь со Светкой будет. Уволит, наверное.
Светлана молчала. Внутри было пусто — никакой паники, никакого страха. Только усталое понимание, что судьба решила сыграть с ней ещё одну злую шутку.
Денис появился в офисе через три дня. Ходил по отделам, жал руки, проводил совещания. Светлану не вызывал, в её сторону даже не смотрел. Она работала как обычно, готовила квартальный отчёт, отвечала на письма. Делала вид, что ничего не изменилось.
В пятницу секретарь позвонила по внутреннему.
— Светлана Игоревна, вас директор просит зайти.
Кабинет на третьем этаже был просторным, с большими окнами и видом на городскую площадь. Раньше здесь сидел грузный Михаил Петрович, который любил рассказывать анекдоты и держал на столе фотографии внуков. Теперь на его месте сидел Денис.
— Садись, Света, — сказал он, кивнув на стул напротив.
Она села, положила руки на колени. Молчала, ждала.
— Как дела? — спросил он после паузы.
— Нормально. Ты не для этого меня вызвал.
— Нет, — Денис потёр переносицу. Жест был знакомый — так он делал, когда нервничал. — Я по делу. Тут реорганизация, ты в курсе. Твоя должность попадает под сокращение.
— Понятно, — ровно произнесла Светлана. — Когда?
— Через месяц. Но подожди, дослушай.
Он открыл ящик стола, достал большой конверт, положил перед ней.
— Что это?
— Открой.
Светлана взяла конверт, вскрыла. Внутри лежало несколько документов: уведомление о сокращении с суммой выходного пособия — шесть месячных окладов вместо положенных двух. Рекомендательное письмо за подписью директора филиала. И приглашение на собеседование в консалтинговую компанию «ФинГрупп» на должность финансового аналитика с окладом почти вдвое выше её нынешнего.
— Я не понимаю, — подняла глаза Светлана.
Денис откинулся на спинку кресла.
— Я не могу с тобой работать, Света. Не потому что ты плохой специалист — ты как раз хороший. Просто каждый раз, когда вижу тебя в коридоре, вспоминаю, как собирал тот чемодан. И понимаю, каким был идиотом.
— Был?
— Есть, — поправился он. — Люда меня бросила через полтора года. Нашла кого-то моложе и перспективнее. Я для неё был просто ступенькой, понимаешь? Использовала и выкинула.
Светлана молчала. Внутри шевельнулось что-то похожее на злорадство, но она задавила это чувство.
— И что теперь? Решил загладить вину?
— Решил дать тебе то, что должен был дать давно. Шанс. Ты десять лет просидела в бухгалтерии, хотя могла бы расти. Я знаю, что могла — ты умнее меня, всегда была. Просто я этого не замечал. Или не хотел замечать.
Он подвинул конверт ближе к ней.
— В «ФинГрупп» я договорился. Они ищут человека с твоим опытом, готовы взять без долгих собеседований. Работа интересная, масштабные проекты. Тебе понравится.
Светлана перебирала бумаги, не зная, что сказать. Злость мешалась с растерянностью, обида — с неожиданным облегчением.
— Ты думаешь, что деньгами и связями можно всё исправить?
— Нет, — покачал головой Денис. — Не думаю. Между нами ничего уже не исправить, я это понимаю. Но хотя бы не буду чувствовать себя человеком, который сломал тебе жизнь и даже не попытался это признать.
Она встала, сложила бумаги обратно в конверт.
— Спасибо, — сказала она. — Не за помощь. За честность. Впервые за эти три года.
И вышла, не оглядываясь.
Через месяц Светлана уволилась. Коллеги устроили небольшие проводы, подарили цветы и набор хороших конфет. Оксана расплакалась, обнимая её.
— Ты звони, не пропадай!
— Обязательно.
Денис на проводы не пришёл. Передал через секретаря открытку с пожеланием успехов. Светлана прочитала, убрала в сумку и больше не доставала.
Новая работа оказалась совсем другой. Здесь не сидели над рутинными отчётами — здесь анализировали рынки, строили прогнозы, участвовали в крупных сделках. Первые недели Светлана чувствовала себя студенткой на первом курсе — столько всего нового, незнакомого, сложного. Но постепенно втянулась, разобралась, начала предлагать свои идеи.
Начальник отдела, Виктор Андреевич, мужчина лет пятидесяти с внимательными глазами, как-то остановил её после совещания.
— Светлана, у вас интересный подход к анализу рисков. Откуда это?
— Десять лет в бухгалтерии, — улыбнулась она. — Насмотрелась, как компании совершают одни и те же ошибки.
— Хороший опыт. Продолжайте в том же духе.
Егор приехал в гости через два месяца после её перехода.
— Мам, у тебя глаза горят, — сказал он, глядя, как она рассказывает о новом проекте. — Давно такой не видел.
— Сама не ожидала, — призналась Светлана. — Думала, в моём возрасте поздно что-то менять.
— В твоём возрасте? Тебе сорок один, какой возраст.
Она рассмеялась — впервые за долгое время по-настоящему легко.
Через полгода Виктор Андреевич вызвал её к себе.
— Светлана, у нас открывается новое направление — работа с региональными клиентами. Нужен руководитель. Я хочу предложить эту позицию вам.
Она согласилась. Без раздумий, без привычных сомнений «справлюсь ли», «достойна ли». Просто сказала «да» и взялась за дело.
Иногда по вечерам, когда за окном темнело и город зажигал огни, Светлана думала о том, как странно устроена жизнь. Три года назад она сидела в пустой квартире и не понимала, как жить дальше. А теперь руководит отделом, ездит на переговоры в другие города, чувствует себя нужной и важной.
Простила ли она Дениса? Наверное, нет. Да и не нужно это было — прощать. Он сделал то, что сделал, она прожила то, что прожила. Теперь их пути окончательно разошлись, и это было правильно.
На бизнес-конференции в апреле она случайно столкнулась с ним в холле. Денис шёл с какой-то молодой женщиной — то ли ассистентка, то ли новая пассия. Увидел Светлану, замер на секунду.
Она просто кивнула и прошла мимо. Не остановилась, не заговорила. Не потому что было больно или неприятно — просто незачем. Он остался в прошлом, вместе со своей виной и попытками её искупить.
А у неё теперь была своя жизнь. Без оглядки на тех, кто когда-то решил, что она недостаточно хороша для больших целей. Без ожидания, что кто-то придёт и всё устроит. Просто её собственный путь — тот, который она выбрала сама.
И это, пожалуй, было лучшее, что могло с ней случиться.
