Калькулятор на кухонном столе показывал цифру, от которой у Насти сводило скулы. Триста двадцать тысяч. Она потёрла переносицу и пересчитала снова. Триста двадцать. «Подушка безопасности», которую она собирала пять лет, таяла на глазах, а свадьба дочери ещё даже не началась.
Лерочка. Её маленькая Лерочка, которая ещё вчера, казалось, бежала из садика с разбитой коленкой, теперь выбирала ресторан и спорила с женихом о цвете салфеток. Дочь выходила замуж, и Настя, как ни крути, тянула всё одна.
Звонок телефона резанул по нервам. На экране высветилось имя, которое она не видела в списке входящих года три. «Игорь».
— Слушаю, — сухо ответила Настя.
— Привет, Настасья! — голос бывшего мужа звучал так, будто он звонил позвать её в кино, как двадцать лет назад. — Слышал, нашу красавицу замуж выдаём?
— Выдаю, — поправила она. — Ты с какой целью интересуешься?
— Ну как с какой? Отец я или кто? — в трубке послышалось шуршание бумаг. — Надо встретиться, обсудить детали. Я же не чужой человек. Давай в «Шоколаднице» через час?
Настя хмыкнула. Не чужой. Пятнадцать лет редких созвонов на Новый год, ещё более редких визитов и жалких переводов по три тысячи рублей с пометкой «Алименты» — и вдруг «обсудить детали».
Игорь выглядел неплохо. Поседел, раздобрел, но костюм сидел ладно, и часы на руке блестели явно не с китайского рынка. Рядом с ним сидела женщина лет тридцати пяти — яркая, с агрессивным макияжем и цепким взглядом.
— Знакомься, это Элина, моя супруга, — представил её Игорь, даже не вставая. — Элиночка, это Настя, мама Леры.
Элина кивнула, оценивающе скользнув взглядом по Настиной блузке. Настя невольно поправила воротник.
— Сразу к делу, — Игорь достал блокнот. — Свадьба — событие статусное. Я узнавал, ресторан вы выбрали приличный, гостей человек пятьдесят. По моим подсчётам, бюджет там выходит под триста тысяч, если скромно.
Настя молчала, ожидая подвоха.
— Так вот, — Игорь постучал ручкой по столу. — Мы с Элиной посовещались и решили: всё должно быть по-честному. Скидываемся поровну. С тебя сто пятьдесят, и с меня сто пятьдесят.
Настя поперхнулась воздухом.
— Поровну? — переспросила она, глядя ему прямо в глаза. — Ты сейчас серьёзно?
— А что такого? Родители должны участвовать в равной степени. Это современный подход.
— Современный подход? — Настя почувствовала, как закипает злость. — Ты пятнадцать лет платил копейки. Я Леру одна поднимала: репетиторы, брекеты, институт, море раз в год, чтобы ребёнок мир увидел. Ты хоть знаешь, сколько стоило её обучение? А теперь ты хочешь «поровну» погулять на свадьбе?
Игорь поморщился.
— Настя, ну зачем ты начинаешь? Кто старое помянет… У меня тогда период был сложный, бизнес не шёл, сам перебивался. Зато сейчас я готов вложиться. Сто пятьдесят тысяч — деньги немалые.
— Игорёк хочет как лучше, — вставила Элина, помешивая латте. — Он же отец. Ему важно, чтобы всё было красиво. Мы вот тоже планируем расходы, у нас ипотека. Но ради Леры готовы потесниться.
Настя посмотрела на эту ухоженную женщину, которая видела её дочь от силы раза четыре, и ей захотелось рассмеяться.
— Потесниться? А ничего, что я уже внесла задаток за ресторан? И платье купила? И фотографа оплатила?
— Ну вот и отлично! — обрадовался Игорь. — Значит, мы тебе просто переведём нашу часть. Только чеки покажи, чтобы всё прозрачно было. Элина у меня финансист, она любит точность.
— Я не финансист, я бухгалтер, — жеманно поправила его жена. — Но да, порядок в деньгах — это важно.
Настя встала. Ей вдруг стало душно.
— Я подумаю, — бросила она и вышла, не прощаясь.
Дома её ждала Лера. Дочь сидела на диване, обложившись каталогами с букетами.
— Мам, ну как встреча? Папа правда приедет? — в глазах у неё горела та самая детская надежда, которая всегда разбивала Насте сердце.
— Приедет, — вздохнула Настя. — Предлагает оплатить половину банкета.
— Правда? — Лера захлопала в ладоши. — Мам, ну видишь! Он меня любит! Просто раньше у него не получалось, а сейчас он хочет исправиться. Ну пожалуйста, давай не будем ссориться? Мне так хочется, чтобы на свадьбе были и мама, и папа. Как у всех.
«Как у всех», — отозвалось в голове у Насти. У всех папы не исчезают, когда у ребёнка температура сорок, и не прячут доходы, чтобы алименты были мизерными. Но сказать это вслух она не смогла.
— Хорошо, доча. Пусть участвует.
Настя решила: пусть даст денег. Хоть какая-то польза. Сэкономленные сто пятьдесят тысяч ей сейчас пригодятся — надо было ещё зубы лечить, да и ремонт в прихожей давно просился.
Через неделю они встретились в свадебном салоне. Лера примеряла второе платье, когда в дверях появились Игорь и Элина.
— Опоздали, пробки! — громко объявил Игорь, целуя дочь в щёку. — Ну, показывай, красавица!
Лера вышла из примерочной в пышном белом облаке. Она была прекрасна. Настя украдкой смахнула слезу.
— Неплохо, — оценила Элина, критически оглядывая подол. — Но мне кажется, слишком много кружева. Полнит.
У Леры дрогнула улыбка. Настя сжала кулаки.
— Это фасон такой, «принцесса», — процедила она. — Лере очень идёт.
— Ну, вам виднее, — пожала плечами Элина и направилась к вешалкам с вечерними платьями. — Игорёк, я пока себе что-нибудь гляну. Мне же тоже нужно соответствовать.
Настя решила, что ослышалась. Но Элина уже активно перебирала вешалки.
— Вот это шикарное! — она выудила платье цвета пыльной розы, в пол, с открытой спиной и глубоким вырезом. — Игорёк, как тебе?
— Тебе всё к лицу, зайка, — отозвался Игорь, не отрываясь от телефона.
— Девушка, можно мне это примерить? — Элина властно подозвала консультанта.
Настя подошла к ней.
— Элина, извини, но мы здесь выбираем платье невесте.
— И что? — искренне удивилась та. — Я же пойду на свадьбу. Я как жена отца невесты, я тоже почти главная фигура. Мы будем стоять рядом, встречать гостей. Мне нужно выглядеть достойно. Не могу же я пойти в старом.
— А купить его ты планируешь за чей счёт? — тихо спросила Настя.
— Ну как за чей? — Элина хихикнула. — Из общего бюджета, конечно. Мы же с Игорем вкладываемся. Вот, считай, часть нашего вклада пойдёт на мой образ. Это же логично. Свадьба — это картинка, Настя. Все должны быть красивые.
Настя почувствовала, как стены салона поплыли перед глазами.
— То есть, — медленно произнесла она, — вы даёте сто пятьдесят тысяч, но из них вычитаете стоимость твоего платья?
— Ну не только платья, — Элина уже крутилась перед зеркалом, прикладывая наряд к себе. — Ещё туфли, причёска, макияж. И Игорю нужна новая рубашка. Мы посчитали, там тысяч семьдесят уйдёт на нас. Остальное — на стол. Ну, может, восемьдесят останется. Какая разница? Главное — мы участвуем!
Игорь подошёл к ним, улыбаясь.
— Ну что, девочки, договорились? Элинка у меня огонь, правда?
Настя посмотрела на Леру. Дочь стояла растерянная, теребя фату. Она всё слышала.
— Пап, — тихо сказала Лера. — А разве… разве это правильно?
— Что именно, принцесса? — Игорь приобнял её. — Мы с Элиной хотим украсить твой праздник. Представь, какие будут фото! Красивый папа, шикарная Элина, ты — ангел. Ну и мама, конечно.
«Ну и мама, конечно», — мысленно повторила Настя. Где-то сбоку. В старом костюме, потому что на новый денег уже не хватит, если этот цирк продолжится.
— Знаешь что, Игорь, — Настя говорила тихо, но так, что консультант в углу перестала отпаривать ткань. — Не надо денег. Ни копейки твоей не надо.
— Насть, ты чего? — нахмурился Игорь. — Опять гордость свою показываешь? Мы же договорились.
— Я договорилась сама с собой, — отрезала она. — Я оплачу всё сама. Как и всегда. А вы приходите. Гостями. Просто гостями.
— Ну, как знаешь, — Игорь, кажется, даже обрадовался. — Элин, бери платье, я оплачу. Раз уж мы сэкономили на банкете.
Элина взвизгнула от восторга и побежала в примерочную. Лера смотрела на отца, и в её глазах что-то медленно гасло.
День свадьбы выдался солнечным. Ресторан сиял огнями, гости шумели, официанты сновали с подносами.
Настя металась весь вечер: проследить за тортом, встретить тётю из Саратова, поправить Лере шлейф, успокоить маму жениха, которой дуло от кондиционера. Она даже поесть не успела — выпила только бокал воды.
Игорь и Элина приехали к самому началу банкета. Элина блистала. Платье цвета пыльной розы сидело на ней как вторая кожа, разрез до бедра демонстрировал загорелую ногу. Она выглядела так, словно это была её свадьба.
Когда пришло время тостов, Игорь первым выхватил микрофон.
— Дорогая доченька! — его голос дрожал от наигранного волнения. — Я помню, как ты родилась, как я держал тебя на руках… Время летит! Мы с Элиной желаем тебе счастья! Пусть ваш дом будет полной чашей, как и наш подарок!
Он вручил молодожёнам конверт. Толстый, солидный. Гости захлопали.
— Какой мужчина! — шептались тётушки за соседним столиком. — И жена такая эффектная. Видно, что обеспеченные. Повезло Лере с отцом.
Настя стояла у колонны, стараясь не выделяться. Ноги гудели в туфлях, купленных три года назад на распродаже. Она знала, что в конверте. Пять тысяч рублей. Игорь сам сказал ей перед входом: «Мы же потратились на наряды, чтобы не позорить дочь. Так что в конверт положили чисто символически. Главное — внимание».
— А теперь фото с родителями! — объявил ведущий.
Игорь тут же подскочил к молодым. Элина пристроилась с другой стороны от жениха, эффектно выставив ногу.
— Мама невесты, вы где? Идите сюда! — крикнул фотограф.
Настя подошла.
— Так, — скомандовал фотограф. — Папа справа от невесты, супруга папы рядом с ним. Жених по центру. А вы, мама… — он оглядел композицию. — Встаньте вот тут, с краю. И чуть назад, а то вы загораживаете шлейф Элины.
Настя сделала шаг назад. Вспышка ослепила глаза.
На фото, которое потом выложили в сеть, всё выглядело идеально: сияющая Лера, гордый Игорь, роскошная Элина. И где-то на периферии кадра, в полутени, виднелось уставшее лицо Насти с натянутой улыбкой.
В комментариях под фото кто-то из знакомых Элины написал: «Какая красивая пара родителей! А кто эта женщина слева, грустная такая?»
Элина ответила смайликом: «Это мама невесты. Переволновалась, наверное».
Банкет подходил к концу. Гости высыпали на улицу смотреть салют. Настя осталась в зале, собирая в пакеты оставшуюся нарезку и фрукты — дома пригодится, да и жалко выбрасывать, уплачено же.
К ней подошёл Игорь. Лицо красное, галстук сбился набок.
— Ну что, Настасья, хорошо погуляли! — он хлопнул её по плечу. — Я же говорил, всё будет красиво. Элинка вон фурор произвела.
— Произвела, — согласилась Настя, завязывая пакет.
— Ты это… не обижайся, если что, — он понизил голос. — Я знаю, ты всё сама тянула. Но согласись, картинка важнее. У Леры теперь память на всю жизнь. Отец был, всё как положено. Люди же не знают внутренней кухни. Им главное — фасад.
— Фасад, говоришь? — Настя выпрямилась.
В этот момент к ним подбежала Лера. Она была растрёпана, фату уже сняла.
— Мам, ты тут? — она обняла Настю так крепко, что у той перехватило дыхание. — Мамочка… Спасибо тебе. За всё.
Потом она повернулась к отцу.
— Пап, такси приехало. Элина уже села. Тебе пора.
— Да-да, бегу, — засуетился Игорь. — Ну, давай, дочь. Счастья тебе! Звони!
Он чмокнул её в макушку и убежал.
Лера смотрела ему вслед.
— Мам, — сказала она тихо. — Я видела конверт.
Настя замерла.
— Там пять тысяч, мам. И открытка с готовым текстом. Даже не подписал своей рукой.
— Лера, ну…
— Не надо, мам, — перебила дочь. — Я не маленькая. Я всё видела. Как он красовался, как Элина платьем своим трясла. Как они ели и пили за твой счёт.
Она взяла со стола салфетку и начала рвать её на мелкие кусочки.
— Знаешь, я так хотела, чтобы он был. Думала, это меня сделает счастливее. А сейчас смотрю на тебя… Ты уставшая, в этих старых туфлях. А они там, сытые и довольные, едут домой на такси бизнес-класса.
Лера подняла глаза на мать. В них уже не было той детской надежды. Там была взрослая, трезвая ясность.
— Я фотографу сказала, — вдруг усмехнулась она.
— Что сказала?
— Чтобы он все фото с ними удалил. Исходники. Сказала, что брак по свету, что я там толстая, что угодно. Не будет их в альбоме. Ни одного.
Настя удивлённо посмотрела на дочь.
— Но как же… память? Фасад?
— К чёрту фасад, — Лера взяла пакет с фруктами из рук матери. — Пошли, мам. Там такси ждёт. Наше. Я мужу сказала, что мы сначала тебя домой завезём, поможем всё занести. И завтра приедем. Пельменей налепим. Ты же хотела пельменей?
Настя почувствовала, как отпускает напряжение, державшее её последние три месяца.
— С говядиной? — спросила она, улыбаясь впервые за этот бесконечный день по-настоящему.
— Со свининой и говядиной, пополам, как ты любишь, — кивнула Лера и взяла мать под руку. — И без всяких там «пыльных роз».
Они вышли из ресторана в прохладную ночь. Где-то вдалеке ещё слышались отголоски чужого праздника, но здесь, на ступеньках, было тихо. Настя вдохнула полной грудью.
В кармане пиликнул телефон. Уведомление из банка. Она увидела сумму — 150 000 руб. — и смахнула сообщение, не дочитывая. Деньги — дело наживное. А вот то, что дочь выросла и всё поняла, — это было бесценно. И за это не жалко было заплатить любую цену.
— Мам, а Элина, кстати, салат на платье пролила, — хихикнула Лера, открывая дверь такси. — Когда за букетом прыгала.
— Да ты что? — Настя рассмеялась. — Сильно?
— Насмерть. Химчистка не возьмёт.
Такси тронулось, увозя их прочь от сияющего фасада, в их собственную, может, и не глянцевую, но настоящую жизнь.
