Казалось, ее мучениям не будет ни конца, ни края. Она плакала, стонала, умоляла прекратить все это и даже пару раз пыталась сбежать. Ее никто не слушал и ровно в три ночи она родила. Когда ей на грудь положили теплый, влажный комочек, объявив: «Поздравляем, у вас сын!», она плакала от счастья и усталости.
Первым делом позвонила мужу. Тот от радости завизжал. Алеся улыбнулась. Она знала Игоря всю свою сознательную жизнь, он действительно был ее второй половинкой. Они жили в соседних подъездах, ходили в одну школу. Повзрослев, их пути разошлись.
Однажды она приехала к родителям в гости. По дороге зашла в магазин, надо было купить кое-какие продукты. На кассе увидела Игоря. Он тоже что-то покупал. Они поздоровались, парень помог донести тяжёлые пакеты с продуктами до ее подъезда.
— Заходи, чай пить, — сказала она почти машинально. И он неожиданно согласился.
Чай затянулся на несколько часов. Родители расспрашивали про ее маму, она — про его жизнь. Уходя, он, смущаясь, попросил ее номер телефона. Так начался их роман. Свадьба была скромной, просто роспись. Все деньги они вложили в покупку квартиры.
Через пару лет она перестала принимать таблетки. Не было разговоров, просто оба понимали — пора. Беременность наступила через полгода. И вот сегодня она стала мамой.
Потом Алеся позвонила родителям. Потом свекрови. Потом двоюродной сестре. Потом подругам. Ее распирало от бешеного счастья, ей хотелось кричать на весь свет о том, что она стала мамой.
Рано утром она снова позвонила мужу, но телефон был недоступен. «Наверное, спит, бедный, переволновался», — подумала она. Ближе к обеду снова позвонила ему. Снова недоступен. Тревога, тугая и холодная, начала сжимать ей горло.
Ближе к вечеру ей позвонила свекровь. Голос взволнованный:
— Алло, ты как? Как малыш?
— Все хорошо. Что-то не могу до Игоря дозвониться, телефон день недоступен. Он не у вас?
Свекровь замолчала. Потом тихо, будто подбирая слова, сказала:
— Ты только не волнуйся, с ним все хорошо. Он в больнице. Попал в ДТП.
Оказалось, пока она корчилась в схватках, Игорь «отмечал» грядущее рождение наследника с друзьями. Сначала в баре, потом в гараже у одного из них. Пили за здоровье будущего сына. Потом за рождение сына. Так усердно пили, что, отвозя одного из приятелей, Игорь на повороте не вписался в управление и врезался в отбойник. Его привезли в больницу с сотрясением, сломанной ключицей и лёгкими ушибами. И, разумеется, с алкогольным опьянением.
На выписку Игорь бледный, с перевязанной рукой и огромным букетом. В его глазах читался не только стыд, но и дикий испуг. Родители Алеси смотрели на него волком, свекровь извинилась шепотом:
— Прости его, дурака, он же от счастья…
Алеся даже не смотрела в его сторону. Когда медсестра вынесла ребенка, то она даже не подпустила мужа к нему. Тот пытался ее обнять, что-то объяснить, но она смотрела на него, не замечая.
— Лесь, я…
— Молчи, — прервала она его. Голос у нее был тихий и очень уставший. — Просто молчи.
Последующие дни были похожи на дурной сон. Пришло постановление из ГИБДД: лишение прав на полтора года, огромный штраф. Машина восстановлению не подлежит, а они взяли ее в кредит. Игорь мямлил, что все решит, все разрулит, но она ему не верила.
Их жизнь, такая надежная и обустроенная, рухнула в одночасье. И не потому, что он разбил машину. А потому, что в самый важный, самый трудный момент ее жизни он предпочел пить с друзьями. Не убраться в квартире, не готовится к ее выписке, а просто заливать лейку. И своим «праздником» он поставил под удар все, что они с таким трудом строили.
— Я не могу, — сказала она ему спустя неделю. — Я не могу с тобой жить. Мне противно на тебя смотреть. Я ухожу.
— Куда?! — испуганно спросил Игорь.
— К родителям.
Игорь побледнел. Потом сухо произнес:
— Это ваш дом. Я поеду жить к матери.
После того, как Игорь собрал вещи и уехал, начались уговоры. Свекровь плакала в трубку:
— Он же любит тебя, он сам не свой, он ошибся!
— Ошибся? Из-за этой ошибки мы в долгах!
— Он хватается за любую работу теперь. Алеся, не дури, прости.
Она не прощала. Каждый вечер после работы Игорь приезжал и гулял с сыном на улице, давая возможность жене отдохнуть. Она с ним разговаривала только по необходимости. Ее мама спустя время проворчала:
— Игорь мне хвастался, что штраф сам оплатил.
Она фыркнула, занятая уборкой:
— Был бы умный, не вляпался бы в это.
Ее отец, качая на руках внука, пробормотал:
— Прости ты его, дочка. Хороший же парень. Он сделал выводы, зато теперь дружков нет. Будь мудрее.
Но Алеся была непреклонна. Она знала, что Игорь много работает, чтобы погасить все долги. Когда он приезжал помочь с сыном, она исподтишка наблюдала за ним, и сердце ее сжималось от противоречивых чувств: жалости, злости и той самой, неумолкающей боли.
Однажды вечером, через полгода после их разъезда, он пришел как обычно после работы. Выглядел уставшим, под глазами залегли темные тени.
— Лесь, я пошел погулять?
Она кивнула. Он вернулся через два часа. Лев, румяный от мороза, спал у него на руках.
— Спасибо, — сказала Алеся, забирая сонного сына. Игорь поморщился, как всегда делал, когда у него болела голова. Сердце сжалось. Как же она его хорошо знала, до мелочей. Внезапно даже для самой себя она спросила:
— Чай будешь?
Игорь только кивнул. Зашел, прошел на кухню. Она, уложив сына, поставила чайник.
— Лесь, — тихонько сказал он, не глядя даже на нее. — Знаешь, я очень устал. Я все понял. Ты и сын — это и есть весь мой мир. Я не оправдываюсь. Я просто исправился. Я плачу по всем долгам. Я не пью, ни с кем не встречаюсь из друзей. Я помогаю тебе всем, чем могу. Неужели ты меня никогда не простишь?
Он говорил тихо, без пафоса. Алеся смотрела на него и видела взрослого, уставшего мужчину, который совершил страшную ошибку и несёт за нее ответственность. Ничего не ответив, она просто обняла его.
Это было не громкое «я тебя прощаю», не слезное примирение. Но для них обоих в этот момент это значило больше, чем любые клятвы. Осадок, конечно, остался. Люди действительно могут оступаться, но главное осознать свою ошибку. Она дала мужу шанс и очень надеялась, что он его не упустит.
