— Алина, дорогая, какой же это восторг! — свекровь ворвалась на кухню с тюрбаном из полотенца на голове. — Девочки сейчас придут. Я им обещала показать вашу ванную с гидромассажем! Ты же не против?
Я прямо обомлела. Свекровь хозяйничала в моей собственной квартире! Да еще она нацепила мой любимый шелковый халатик, который я надеваю только по особым случаям.
Конечно, я была против визитеров в субботу утром! Я была против того, что свекровь плещется в моей ванной. Но меня никто не предупреждал и не спрашивал. Меня просто ставили перед фактом чисто ради приличия. И то не всегда. Мое мнение вообще никого не интересовало.
— Людмила Петровна, — наконец сказала я, — мы же с Димой дома. Это наш выходной. Какие визиты? Еще утро. Дима спит. Я еще не одета. Мы не готовы принимать гостей.
— Ой, да вы не беспокойтесь! — свекровь уже доставала из нашего серванта «парадные» фарфоровые чашки, которые мне подарила бабушка. — Чего там принимать-то? Вы просто в комнате тихо посидите. Они чай попьют, ванну посмотрят и все. Они к вам даже заходить не будут! Мы быстренько все сделаем и уйдем. Просто девочки так хотят посмотреть, как вы тут все обустроили!
Эта канитель продолжалась уже три месяца. А началось все, когда мы с Димой закончили ремонт в нашей новостройке.
Два года мы планировали, выбирали плитку, ламинат, обои, потолки, светильники. Я листала журналы по дизайну каждый вечер. Дима изучил все виды напольных покрытий лучше любого консультанта в строительном магазине. В мыслях я уже рисовала нашу будущую квартиру. Меня можно было разбудить среди ночи и спросить, где что будет стоять. И я бы ответила.
Мы копили на этот ремонт, но до желаемой суммы было как до Луны. Меня это очень огорчало.
И вдруг Дима предложил:
— Мама может дать нам пятьсот тысяч в долг.
Тогда я так обрадовалась. Наивная! Я и подумать не могла, чем мне придется расплачиваться за этот «кредит».
Мы сделали квартиру мечты — минималистичную, светлую, с «умным домом» и теплыми полами везде, даже на балконе. Людмила Петровна сначала просто восхищалась. Приходила в гости, охала над каждой деталью.
— Ой, а это что за чудо?
— А как это работает?
— А сколько стоило?
Я терпеливо все показывала, объясняла, даже гордилась немного, все-таки свекровь одобряет. Я не противилась ее редким тогда еще визитам. Я думала, имеет право. Если бы не она, кто знает, сколько бы мы еще копили на этот ремонт.
Потом визиты стали чаще. А потом и вовсе начались «экскурсии».
— Димочка, — я пыталась поговорить с мужем после третьего такого визита, — твоя мама приводит подруг, когда нас нет дома.
— Да какая разница? — отмахивался Дима, похоже, что его это совсем не беспокоило. — Мама же не со зла. Просто она гордится нами и хвастается нашим ремонтом, вот и показывает. В конце концов, она к нему тоже причастна.
— Димочка, ты вообще меня слушаешь? Я вчера, между прочим, нашла след от помады на моем любимом бокале! — сказала я. — На том, который ты мне подарил на день влюбленных!
— Алин, ну не драматизируй! — говорил муж. — Мама у меня — сама аккуратность, ты же знаешь. Это, наверное, твоя помада? Сама, поди, забыла помыть?
А через неделю я чуть не упала, когда увидела целую гору грязной посуды на кухне. Я одна ее точно испачкать не смогла бы. Все это осталось после каких-то свекровиных подружек!
А на обеденном столе из натурального дуба, за который мы, между прочим, полгода выплачивали кредит, остались круги от горячего. Я готова была расплакаться прямо там же.
Я, конечно, тут же позвонила свекрови.
— Людмила Петровна, давайте договоримся. Вы хотя бы предупреждайте, когда собираетесь к нам заглянуть!
— Ой, Алиночка, ну что ты как неродная?! — ответила свекровь, даже ничуть не смутившись. — Мы же одна семья! И ты не забыла, что, вообще-то, это я одолжила вам на ремонт приличную сумму? Кстати, завтра Верочку из нашего литературного кружка хочу привести. Она такая милая женщина! Хотя зачем я тебе это говорю? Вы-то на работе будете, да?
Кульминация наступила в следующий четверг. Я отпросилась с работы пораньше. Хотела испечь для мамы ее любимый торт «Наполеон». У мамы на следующий день был день рождения.
Четыре часа я возилась с тестом, варила крем, собирала слои. Я поставила торт в холодильник пропитываться и поехала к маме обсудить предстоящий праздник.
Вернулась я через три часа. На кухне сидела свекровь и три ее подруги. От моего торта осталась четверть!
— Ой, Алиночка, а мы думали, ты для нас приготовила! — выдала Людмила Петровна. — Такой вкусный! Девочки в восторге!
— Это был торт для моей мамы, — я нарочно говорила медленно, чеканя слова, боялась сорваться и закричать. — На ее завтрашний день рождения! Что я теперь ей понесу? Эти объедки?
— Ну, во-первых, тут много осталось, — с невинным видом сказала свекровь. — Твоей маме хватит.
— Вы издеваетесь? — спросила я.
— Ну, не хочешь этот нести, так испеки новый! — как ни в чем не бывало продолжала свекровь. — Ты молодая, энергичная! А мы старенькие уже, нам такие радости редко перепадают. Могла бы и меня разок уважить. Я тебе тоже не чужая!
В тот вечер я устроила Диме скандал. Это был первый скандал за пять лет брака.
— Либо ты поговоришь с мамой, либо я меняю замки! — поставила я ультиматум.
— Алина, ты преувеличиваешь, — ответил муж. — Мама же своя! Так нельзя!
— Преувеличиваю? — разозлилась я. — Она съела торт для моей мамы! Она водит экскурсии по нашей квартире! На прошлой неделе я нашла ее вещи в нашей спальне. Она там сушила свое белье!
— Не может быть! — не поверил Дима.
— Может! — ответила я. — А вчера соседка сказала, что твоя мама и ей предлагала показать нашу квартиру!
Муж так мне ничего вразумительного и не ответил в тот вечер.
На следующий день я вызвала слесаря, поменяла замки. Свекрови я позвонила вечером, решила все-таки предупредить.
— Людмила Петровна, я поменяла замки, — сказала я. — Теперь приходите, только когда мы дома, по приглашению.
— Как ты смеешь?! — разозлилась свекровь. — Я мать Димы! Это и мой дом тоже! Я дала вам денег!
— Нет, — решительно ответила я. — Это наш с Димой дом. Вы дали деньги на ремонт, но не насовсем, а в долг. Это разные вещи. Это не отменяет того, что мы с Димой хозяева этой квартиры.
— Минуточку, — сказала свекровь. — Хозяйка там я, а вы просто прописаны. Я имею полное право переехать туда жить.
— Мы не уживемся, — вздохнула я. — Неужели вам не хочется свободы действий? Две хозяйки на кухне — это всегда тяжело.
— Пожалуй, ты права, — согласилась свекровь. — Давайте поменяемся квартирами! Вам моя однушка, а мне ваша трешка. Купила-то ее я, когда котлован был. Потом стройку заморозили. Застройщик обанкротился. Мы судились, отстаивали свои квадратные метры. Потом стройку перекупили. Дом достроили и сдали. А уж когда Димочка женился, я ему квартиру отдала.
Я прямо опешила от такой наглости.
— Вы молодые, вам и в однушке хорошо будет! — продолжала свекровь. — Детей все равно нет. И когда будут — неизвестно. А вам двоим зачем три комнаты? Друг другу «ау» кричать? А я стесняюсь своей квартиры. У всех подружек хороший ремонт. А я всю жизнь копила-копила, а сама живу в старье. Чистенько, конечно. Но смотрится дешево. Не то что у вас. Или, хочешь сказать, я не заслужила напоследок по-человечески пожить?
Я была просто в шоке. Вечером я потребовала от мужа как-то разрулить ситуацию. Дима, конечно, пытался сгладить конфликт.
— Мама погорячилась, — говорил он. — Давай не будем ссориться?
— Дима, — я села напротив него, — либо ты на моей стороне, либо на стороне мамы. Третьего не дано.
— Алина, она же моя мать, — сказал муж и виновато посмотрел на меня исподлобья. — К тому же квартира действительно ее.
— Тогда выбирай, — ответила я.
Он так и не выбрал. Решил соблюдать нейтралитет. А свекровь вовсю готовилась к переезду. Я наблюдала за происходящим день, два, неделю, а потом подала на развод.
Сейчас я купила себе небольшую студию в новом районе в ипотеку. Без излишеств, но уютненькую, и главное — она только моя.
Дима остался жить с мамой в прекрасной трехкомнатной новостройке с ремонтом. Но уже без меня. Иногда он пишет, что скучает, но я не отвечаю.
