— Приятно познакомиться, — сказала Оля, и ее голос был приторно-сладким, как сироп. — Илья, давно не виделись. Ты стал таким… мммм…. Я слышала, у тебя все хорошо. Поздравляю.
Запах жареного мяса и дорогих духов свекрови густо висел в воздухе, смешиваясь в душную, тяжелую ауру. Даша, опираясь рукой о косяк двери, снимала туфли, чувствуя, как ноет спина. Шестой месяц беременности давал о себе знать постоянной усталостью и тяжестью во всем теле. Она мечтала оказаться дома, а не здесь. Но их пригласили на ужин родители Ильи, поэтому пришлось тянуться на другой конец города.
Ее муж нервно переминался с ноги на ногу рядом, помогая ей сохранить равновесие.
— Мама, мы пришли! — крикнул он вглубь квартиры, и его голос прозвучал как-то неестественно бодро.
Из кухни выглянула Ирина Михайловна. Ее голубые глаза скользнули по Даше с головы до ног, задержавшись на животе, и на губах появилась какая-то странная улыбка.
— Наконец-то! Мы уже заждались. Проходите, проходите, не стесняйтесь.
Она наклонилась, быстро поцеловала невестку, а потом обняла сына. Даша в этот момент прикидывала, остаться в колготках или согласиться на драные тапки, которые всегда подсовывала свекровь.
— Дашенька, дорогая, как ты располнела! — воскликнула внезапно Ирина Михайловна. — Это же просто ужас. Ты так отекаешь? Я вот с Илюшей до самого конца ходила как тростиночка.
— Я чувствую себя хорошо, спасибо, — сухо ответила Даша, стараясь не обращать внимания на укол.
В комнате на диване, сидел свекор, Сергей Игоревич. Крупный, молчаливый мужчина, обычно погруженный в просмотр новостей или телефон. Он поднял на них глаза, кивнул:
— Привет, Дашутка. Не обращай внимания, ты прекрасна.
И тут взгляд Даши упал на другую фигуру в комнате. В кресле у окна, с чашкой кофе в руках, сидела девушка. Стройная, с идеальными каштановыми волосами, уложенными в сложную прическу, в дорогом, но скромном платье. Она улыбнулась им ласковой улыбкой, от которой по спине пробежала дрожь.
Даша замерла. Она знала ее. По рассказам друзей и знакомых Ильи. Это была та самая Оля, первая любовь ее мужа. Та, которая уехала после института за границу, потому что здесь ей все мешали развиваться. Та, из-за которой Илья чуть не покончил с собой. Та, которая слала ему свои фотографии оттуда и называла его неудачником.
Илья рядом с ней напрягся, как струна. Его лицо побелело.
— Даша, познакомься, — радостно воскликнула Ирина Михайловна, словно ничего не замечая. — Это Оля, бывшая девушка Ильи. Прилетела сюда ненадолго, вот, решила в гости зайти.
Даша почувствовала себя как в цирке. Она посмотрела на Илью, ожидая хоть каких-то действий от него. Он же избегал ее взгляда, увлеченно изучая узор на паркете.
— Приятно познакомиться, — сказала Оля, и ее голос был сладким, как сироп. — Илья, давно не виделись. Ты стал таким… мммм….Я слышала, у тебя все хорошо. Поздравляю.
Она кивнула в сторону живота Даши. В ее глазах читалось любопытство хищницы, прикидывающей, можно ли отбить у другой добычу.
Ужин проходил в атмосфере сюрреалистичного кошмара. Ирина Михайловна играла роль идеальной хозяйки, подкладывая всем салаты и закуски. Но каждое ее слово, обращенное к Даше, было наполнено сарказмом.
— Дашенька, кушай вот этот салат, — говорила она, подвигая к ней тарелку с чем-то обильно сдобренным майонезом. — Тебе сейчас нужно есть за двоих. Хотя, конечно, фигуру потом восстанавливать придется долго. Оленька, вот ты всегда в форме, как тебе это удается?
— Спорт, Ирина Михайловна, и правильное питание, — улыбнулась Оля. — Никаких поблажек.
— Ах, да, я и забыла, что ты очень целеустремлённая, — вздохнула свекровь. — Ну, Даше сейчас не до диет, правда, милая? Растишь будущего богатыря.
— Я слежу за питанием, — попыталась парировать Даша, чувствуя, как краснеет.
— Ой, следи, конечно. Отеки, правда? Чем только свое обжорство не прикрывают, — замахала рукой Ирина Михайловна. — Правда, Илюш?
Илья, вяло ковыряясь в тарелке, только мямлил что-то невнятное. Он сидел, сгорбившись, и Даша видела, что он бросает искоса взгляды на Олю. Та же мило улыбается, щурясь, как объевшаяся хозяйскими сливками кошка.
— А помнишь, Илюша, как ты обожал Олины пироги с вишней? — Продолжала свекровь, словно заведенная. — Дашенька, я вот не помню, ты печь умеешь? Или современные женщины этим уже не заморачиваются?
— Мама, — наконец промямлил Илья. — Даша хорошо готовит.
— Ну, конечно, конечно! Я не сомневаюсь, — фальшиво рассмеялась Ирина Михайловна. — Просто ностальгия. Оленька, ты должна дать Даше свой рецепт. Если, конечно, она захочет.
— Боюсь, рецепт семейный, — сладко улыбнулась Оля. — Передается только по наследству.
Даша сжала вилку так, что костяшки пальцев побелели. Она посмотрела на Олю.
— Не беспокойтесь, у меня своих рецептов хватает. Илюша, — она выделила это слово, — пока ни на что не жаловался.
Оля слегка надула губки, делая вид, что обиделась. Ирина Михайловна тут же бросилась на защиту.
— Ой, Дашенька, не принимай так близко к сердцу! Оля же от чистого сердца. Она же у нас золотой человек. Умничка какая, преподает в университете, во Франции. Готова, если что, помочь кое-кому в трудоустройстве.
Это было сказано в воздух, но адресовано явно Илье. Тот покраснел и уткнулся в тарелку. Сергей Игоревич молчал все это время, методично пережевывая пищу. Он лишь изредка бросал тяжелые, непонятные взгляды на жену, на сына, на Олю.
— Ну, как дела на работе, Илюша? — перевела тему Ирина Михайловна. — Оленька как раз рассказывала про свои проекты. Вы же вместе учились? Неужели тебе неинтересно?
— Нет, — буркнул Илья. — У меня и без ее проектов все нормально.
— «Нормально» — это не показатель, сынок. Вот Оля говорит, что во Франции перспектив больше. Ты со своей хваткой и целеустремлённостью там бы чувствовал себя, как рыба в воде.
— Некоторым важно не только кем быть, но и с кем, — не выдержала Даша. Ее тошнило от этой игры, от злости тряслись руки. Свекровь не так давно расписывала в красках, какая плохая Оля. Что произошло? Решила, что своего драгоценного мальчика можно куда более выгоднее пристроить? Сцепив руки, чтобы никто не заметил, как они трясутся, она зло выговорила:
— Я, например, ценю стабильность и надежность Ильи. Он прекрасный муж и будет прекрасным отцом.
Наступила короткая пауза. Ирина Михайловна поджала губы.
— Милая, дети — это, конечно, счастье. Но мужчине нужна женщина, которая будет его вдохновлять на подвиги, а не просто… ну, ты понимаешь, — она многозначительно посмотрела на живот Даши.
Даша почувствовала, как по щекам разливается жар. Ребенок внутри нее толкнулся ножкой, словно чувствуя ее напряжение.
— Я, кажется, прекрасно понимаю, что нужно мужчине, — сказала она, и ее голос задрожал от сдерживаемых эмоций. — И вдохновлять я его тоже умею. Просто, видимо, не на те подвиги, что вы имеете в виду.
— Даш, не надо, — тихо сказал Илья.
— Что «не надо»? — обернулась она к нему. Ей хотелось встать и залепить ему пощечину. — Тебе не кажется, что твоей маме интереснее обсуждать карьерные достижения твоей бывшей девушки? Зачем вы нас позвали? Меня довести до нервного срыва?
— Даша! — всплеснула руками Ирина Михайловна. — Что за истерика! Я просто поддерживаю беседу! Оля — гостья в нашем доме!
— Гостья? Или вы забыли, что было, когда ваша драгоценная Оля бросила вашего сына ради карьеры? Это мелочи, да? А, точно, откуда вы про это знаете, вам же всегда было на него плевать. Главное не быть, а казаться, — голос Даши срывался, по щекам текли глупые слезы. Она больше не могла это терпеть.
— Я все осознала. И поняла, что поступила плохо. Поговорила с его мамой откровенно. И мы решили, что Илья меня простит, — внезапно произнесла Оля. — Если бы не ты со своим пузом, он бы был уже со мной.
— С пузом? Ты поговорила с его мамой и вы решили? А меня спросить не забыли? Илью, в конце концов?
— Да что его спрашивать, — внезапно заорала свекровь. — Он Олю любит с детства, они идеальная пара. Я ее знаю как облупленную. Да, поругались, и она уехала, так нет же, ты моментально под него подлегла! И забеременела. От него ли?
Илья сидел, как парализованный. Он смотрел то на мать, то на Дашу. По его испуганному взгляду было вообще ничего не понятно. И тут внезапно до сих пор молчавший Сергей Игоревич медленно отодвинул тарелку. Почему-то все сразу замолчали и посмотрели на него.
Отец Ильи поднялся из-за стола. Он не смотрел на Дашу, не смотрел на Илью, на свою жену. Его взгляд был устремлен на Олю.
— Ты, — громко и четко произнес он. — Пошла вон.
Оля замерла с испуганно-недоуменным выражением лица.
— Сергей Игоревич, я…
— Я сказал, пошла вон, — повторил он, и в его тоне не было возражений.
Оля, побледнев, медленно поднялась с места. Ирина Михайловна попыталась вставить слово:
— Сереж, что ты? Оленька, не обращай…
Но Сергей Игоревич проигнорировал жену. Он подошел к Оле, взял ее за локоть — не грубо, но очень твердо — и поволок к выходу.
— Сергей! Куда ты ее? — завизжала Ирина Михайловна.
— Отправляю домой, — бросил он через плечо. — У нас семейный ужин. А это — не семья. А ты, если откроешь еще раз рот, пойдешь за ней следом.
Оля пыталась вырваться, что-то лепетать, но он был неумолим. Послышался звук открывающейся и захлопывающейся входной двери. Затем Сергей Игоревич вернулся в комнату. Его взгляд перешел с побелевшей Ирины Михайловны на Илью.
— Ну? — его голос загремел. — Ты мужчина или нет? Твоя беременная жена, мать твоего ребенка, плачет от унижения, а ты сидишь и молчишь, как рыба об лед? Ты позволяешь своей матери устраивать тут цирк? Приводить сюда эту дрянь, от которой ты еле избавился?
Илья открыл рот, но ничего не смог сказать.
— Я тебя спрашиваю, Илья! — рявкнул отец, ударив кулаком по дверному косяку. Все вздрогнули. — Ты глава своей семьи или маменькин сынок? Твоя жена должна быть для тебя единственной женщиной! А ты позволяешь, чтобы на нее лили грязь!
— Пап, я не… Мама просто… — пытался оправдаться Илья.
— Молчи! — отец подошел к нему вплотную. — С твоей мамой я сам разберусь. Тебе напомнить Ира, как тебя восприняла моя мама? Ты у меня была идеальной?
Его жена, побледнев, сжала руками свое горло, будто бы задыхаясь. Даша побелела от страха. Ее свекор был настолько спокойным мужчиной, что вывести его из себя еще надо было постараться. И теперь она понимала, что таится под напускной тишиной.
— Ты выбрал эту женщину! — свекор не говорил, он кричал, тыкая пальцем в сторону Даши. — Ты ее полюбил, ты сделал ей ребенка! Где твоя гордость? Где твое уважение? Или ты и вправду настолько тряпка, что позволяешь собой помыкать?
Ирина Михайловна тихо заплакала.
— Сережа, пожалуйста, успокойся…
— Заткнись, Ира, мы потом поговорим, — холодно бросил он ей, не оборачиваясь. — Ты перешла все границы. Ты унизила не только невестку, ты унизила нашего сына. За него решила, с кем ему жить?
Он снова посмотрел на Илью.
— Извинись перед женой. И пока твоя мать не извинится перед ней, не приезжай. Или вали к мамочке под юбку прямо сейчас.
Илья, бледный, с трясущимися руками, медленно поднялся. Он посмотрел на Дашу.
— Даш… Прости. Поехали домой?
Она молча повернулась, вышла в прихожую, надела туфли. Илья помог ей их застегнуть. Выйдя из подъезда, они в тишине дошли до машины. Сели.
— Даш…
— Илья, — сказала она тихо и очень четко. — Заткнись. Просто заткнись и отвези меня домой.
Он повиновался. Всю дорогу они молчали. Муж пытался раз за разом завести разговор, но она смотрела в окно, не слушая оправданий.
Спустя неделю они помирились. Только когда она родила, свекровь пришла к ним в гости и попросила прощения. Даша «простила». Сама же понимала, что Ирина Михайловна не простит ей того унижения, которое испытала. Тем более она знала, что свекор переехал жить в другую комнату и разделил семейный бюджет.
