Когда ты наконец познакомишь нас со своим новым парнем? Почему такая секретность? – с любопытством спросила Регина у подруги. – Или опасаешься, что мы его у тебя отобьём?
Она слегка улыбнулась, пытаясь придать разговору лёгкость, но взгляд её оставался пристальным – было видно, что тема действительно её занимает.
Юля слегка смутилась. Она ненадолго замолчала, словно подбирая слова, потом тихо ответила, опустив взгляд на свою чашку:
– Да нет… Просто боюсь спугнуть своё счастье.
Она ненадолго замолкла, а потом, словно не сумев сдержать поток чувств, продолжила:
– Он просто невероятный! У нас столько общего – музыкальные предпочтения совпадают, одни и те же фильмы любим. А ещё он каждый вечер приносит мне цветы – неизменно мои любимые ромашки. Это так трогательно…
В её голосе звучала неподдельная нежность, а на лице появилась мягкая, задумчивая улыбка.
Регина выслушала подругу, слегка приподняв бровь. Она неспешно отставила ложечку, взяла чашку и сделала небольшой глоток, обдумывая услышанное. Потом с лёгкой иронией, почти незаметно, протянула:
– О, идеальный мужчина во всех отношениях. Тебя не настораживает, насколько безупречно он угадывает все твои желания? Словно по сценарию действует.
Юля мгновенно оживилась, словно желая отстоять своё счастье. Она слегка покраснела, но говорила горячо и уверенно:
– Мы словно две половинки одного целого! Не стоит завидовать. К тому же ты сама знаешь, как непросто бывает в отношениях, когда у партнёров нет общих интересов. Твой муж обожает охоту и рыбалку, а ты к этому равнодушна. Вы даже проводите время в разных компаниях.
Регина слегка наклонила голову, и тепло улыбнулась. О, её часто спрашивали, как она умудряется ужиться с мужем, учитывая, насколько они разные.
– Глупости, – мягко улыбнулась Регина. – Я искренне люблю мужа и уважаю его увлечения. То, что наши интересы совпадают далеко не во всём, вовсе не мешает нам находить общие темы для разговоров. Наоборот, мы постоянно узнаём друг о друге что‑то новое, это делает общение только интереснее. Ладно, оставим это. Просто познакомь нас с ним – и вопрос будет закрыт.
Да, Регина очень хотела увидеть этого “идеального” мужчину. Она просто не верила, что подобное вообще возможно! Скорее всего, парень просто подыгрывает Юле, а это значит, что в дальнейшем их отношения крепче точно не станут.
Юля слегка вздрогнула, когда на экране её телефона вспыхнуло уведомление. Она машинально потянулась к смартфону, разблокировала его и быстро пробежала глазами по тексту сообщения. На её лице мелькнуло лёгкое замешательство, будто она пыталась понять, насколько срочно нужно отвечать.
Пока она читала, Регина терпеливо ждала, не перебивая и не напоминая о своём вопросе. Она просто наблюдала за подругой, отмечая, как та на мгновение погрузилась в свои мысли.
Наконец Юля отложила телефон, слегка нахмурилась и, словно возвращаясь к разговору, неуверенно произнесла:
– Я подумаю над этим, – неохотно пробормотала Юля, отвлекаясь на очередное пришедшее сообщение.
Она снова взглянула на экран, затем подняла глаза на Регину, но в её взгляде читалась некоторая растерянность. Было заметно, что мысль о знакомстве подруги с её парнем вызывает у неё смешанные чувства – с одной стороны, ей хотелось поделиться своим счастьем, с другой – она всё ещё опасалась, что излишнее внимание может нарушить хрупкую гармонию их отношений.
Спустя два месяца личность молодого человека по‑прежнему оставалась неразгаданной. Подруги знали о нём совсем немного – лишь имя: Игнат. Юля всякий раз, когда речь заходила о нём, отвечала уклончиво. Она объясняла, что он предпочитает не общаться с посторонними, держится особняком, не любит шумных компаний. При этом девушка неизменно отводила взгляд, словно старалась избежать прямого зрительного контакта, будто боялась, что в её глазах можно прочесть что‑то лишнее.
Сначала подруги лишь переглядывались, слегка недоумевая, но не придавали этому большого значения. Мало ли какие у людей могут быть особенности – возможно, он просто интроверт, человек замкнутый, не склонный к широкому кругу общения. Однако постепенно мелкие тревожные детали начали складываться в не самую приятную картину.
Первым серьёзным звоночком стала неожиданная смена Юлей места работы. Ещё недавно она была талантливым дизайнером в перспективной студии, где её ценили, а коллеги признавали её профессионализм. У неё имелись все шансы вскоре возглавить отдел – руководство не раз отмечало её креативность и ответственность. Но в один момент Юля разорвала контракт, даже не попытавшись договориться о более выгодных условиях.
Теперь она трудилась в небольшом, почти забытом архиве. Помещение располагалось в старом здании на окраине города, куда редко заглядывали даже постоянные сотрудники – в основном пожилые люди, привыкшие к размеренному ритму работы. Обязанности Юли сводились к систематизации документов, заполнению карточек и редким запросам от посетителей. Зарплата была значительно ниже прежней, а перспективы роста отсутствовали вовсе. Подруги не скрывали удивления, но Юля лишь отмахивалась, уверяя, что ей нравится новая работа – спокойная, без суеты и дедлайнов.
Встречи с подругами стали редкими. Раньше Юля с удовольствием выбиралась в кафе, обсуждала новинки кино, делилась планами и смеялась над общими шутками. Теперь же на все приглашения она находила оправдания: то у ей “нужно разобраться с личными делами”, то “просто нет настроения”. Когда подруги настойчиво спрашивали, чем же она теперь занимается в свободное время, Юля уклончиво отвечала, что у неё появились более увлекательные занятия, чем посиделки в кафе. Её голос при этом звучал немного натянуто, будто она сама не до конца верила в то, что говорила.
Родители тоже начали беспокоиться. Их дочь всегда была общительной и жизнерадостной – любила шумные семейные застолья, с удовольствием участвовала в праздниках, охотно делилась своими успехами и переживаниями. Теперь же она словно замкнулась в четырёх стенах. Возвращалась домой поздно, отвечала на звонки коротко и без энтузиазма, а на вопросы о работе и личной жизни отговаривалась общими фразами. Её мама несколько раз пыталась осторожно расспросить, всё ли у неё в порядке, но Юля только улыбалась и уверяла, что просто переживает период перемен. Однако эта улыбка выглядела вымученной, а взгляд – отстранённым.
Будто прошлая история снова повторяется!
Всё это выглядело совершенно на неё не похоже, и чем дальше, тем сильнее росла тревога у тех, кто её знал и любил.
Но всё изменилось в один миг – когда она оказалась в больнице.
Причина была банальной и страшной одновременно: дорожно‑транспортное происшествие. Юля ехала в такси поздним вечером, когда водитель, видимо, отвлёкся или не справился с управлением на скользкой дороге. Машина резко вильнула, вылетела на обочину и врезалась в одинокое дерево, стоявшее у края проезжей части. Удар был сильным, но, к счастью, обошлось без серьёзных последствий. Юля получила перелом руки и лёгкое сотрясение мозга. Врачи, осмотрев её, решили оставить на ночь под наблюдением – хотели убедиться, что нет скрытых травм, что состояние стабильно и не вызовет осложнений.
В палате собрались близкие. Мама, едва узнав о случившемся, примчалась сразу – глаза красные от слёз, руки дрожат, но она старается держаться, чтобы не напугать дочь ещё больше. Младшая сестра пришла чуть позже, с пакетом фруктов и мягкой игрушкой – хотела хоть как‑то подбодрить Юлю. Регина, лучшая подруга, тоже не смогла остаться в стороне: она приехала сразу после работы, даже не заходя домой, и теперь сидела у кровати, время от времени поправляя одеяло и спрашивая, не нужно ли чего.
Разговор шёл тихо, буднично – обсуждали, как дальше будет проходить лечение, кто сможет навещать, если девушку всё же решать оставить в больнице, что взять с собой на следующий день. Юля, хоть и выглядела уставшей, старалась шутить, говорила, что уже через неделю будет как новенькая. Все улыбались в ответ, но в глазах каждого читалась тревога.
Когда время посещений подошло к концу и все уже собирались уходить, в дверь резко ворвался незнакомый юноша. Это был Игнат. Его лицо искажала ярость, волосы растрепались, куртка нараспашку, а глаза горели таким гневом, что все невольно замерли.
– Это ты виновата! Ты заигрывала с ним, и из‑за этого он врезался в дерево! – выкрикнул он, указывая на Юлю дрожащим пальцем. Голос его срывался, слова вылетали резко, почти грубо.
Регина, не раздумывая, потянулась к кнопке вызова на стене. Она нажала её несколько раз подряд, надеясь, что медсестра придёт быстро и, возможно, приведёт охрану.
– Я делал всё для тебя – дарил подарки, притворялся, что мне нравятся твои дурацкие фильмы, хотя они вызывали у меня отвращение! – продолжал Игнат, шагнув ближе к кровати. – А ты изменяешь мне с первым встречным!
Юля смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто не верила, что это происходит на самом деле. Она попыталась что‑то сказать, но голос не слушался. Мама шагнула вперёд, закрывая собой дочь, а сестра инстинктивно схватила Регину за руку. В палате стало душно, воздух словно сгустился от напряжения, но никто не решался прервать этот поток обвинений – все ждали, когда наконец появится кто‑то из медперсонала.
Что‑то в его облике и манере речи показалось Регине знакомым. Не внешность – хотя и в ней проскальзывало что‑то неуловимо знакомое, будто отголосок давно виденного лица, – а именно поведение. Интонации, с которыми он выкрикивал обвинения, резкие жесты, привычка сжимать кулаки при каждом резком движении… Всё это складывалось в картину, которую Регина никак не могла отогнать. Она всматривалась в его лицо, пытаясь поймать тот самый момент, когда память наконец выдаст ответ.
Внезапно её осенило. Мысль пронзила голову, как молния: “Игорь? Не может быть! Его же посадили! И выглядел он совсем иначе…” Она невольно сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги. Всё сходилось – манера говорить, привычка наклонять голову, когда злился, даже этот характерный жест рукой, которым он отбрасывал волосы со лба.
– Милый, успокойся, ты просто перенервничал, – попыталась урезонить его Юля. Голос её звучал тихо, почти умоляюще. Она явно была растеряна и напугана – не ожидала увидеть Игната в таком состоянии, не понимала, откуда столько злости. – Со мной всё в порядке, правда, поверь мне, Игнат!
Регина не могла оторвать взгляда от парня. Сомнения терзали её, но теперь уже почти не оставалось места для сомнений. Она сделала шаг вперёд, стараясь говорить спокойно, хотя сердце бешено колотилось:
– Игорек, это ты? – с тревогой в голосе спросила она, всё ещё надеясь, что ошиблась. Может, ей просто показалось…
Парень резко повернулся к ней. Глаза его вспыхнули ещё ярче, а губы искривились в злой усмешке.
– И ты здесь! – он шагнул к застывшей от ужаса подруге, сжимая кулаки. – Чего и следовало ожидать! Я столько сил потратил, чтобы вычеркнуть тебя из нашей жизни! Может, стоило устроить тебе аварию, а? Ты вечно лезла со своими советами! Если бы не ты, мы бы не потеряли столько времени!
Юля смотрела на него, и с каждой секундой её лицо становилось всё бледнее. Вдруг в её сознании словно щёлкнул выключатель – она вспомнила. Вспомнила всё: тот самый голос, те же интонации, тот же взгляд, который когда‑то внушал ей страх.
– Помогите! – закричала она, наконец осознав, с кем провела последние полгода. Голос её сорвался, но она повторила громче: – Помогите!
Её крик эхом разнёсся по коридору. В этот момент дверь палаты распахнулась – на пороге появилась медсестра, за ней спешил врач. Регина, не теряя ни секунды, бросилась к ним:
– Вызовите охрану! Этот человек угрожает нам!
Когда‑то Игорь казался Юле идеальным женихом. В самом начале он производил впечатление внимательного, заботливого мужчины: умел красиво говорить, делал приятные сюрпризы, внимательно слушал её рассказы о работе и увлечениях. Юля искренне верила, что встретила человека, с которым сможет построить счастливую семью. Но постепенно за обаятельной внешностью начал проступать совсем другой человек – настоящий тиран.
Сначала это были мелкие ограничения: он ненавязчиво советовал, с кем ей лучше общаться, какие места посещать, какую одежду носить. Потом требования стали жёстче – он контролировал каждый её шаг, проверял телефон, требовал отчитываться о каждом проведённом часе. Любое несогласие вызывало бурю гнева. Юля пыталась поговорить, объяснить, что ей некомфортно, но все попытки заканчивались упрёками и обвинениями. Она чувствовала, как постепенно теряет связь с друзьями, отдаляется от семьи, отказывается от любимых занятий – всё оказалось под его влиянием. И словно вишенка на торте – Игорь поднял на неё руку из-за необоснованной ревности.
И теперь, глядя на этого человека в больничной палате, Юля с ужасом понимала: разве не то же самое происходит сейчас, пусть и в более мягкой форме? Всё повторилось – только теперь он выбрал другую маску, другую личность, но суть осталась прежней.
– Знаешь, сколько денег я вложил, чтобы изменить эту смазливую внешность? – яростно выкрикнул он, резко махнув рукой и смахнув вазу с цветами со столика. Ваза с грохотом разбилась о пол, вода растеклась по линолеуму, а цветы разбросало в разные стороны. – А сколько ушло на смену документов? И всё почти получилось…
Его голос дрожал от злости, глаза горели нездоровым блеском. Он продолжал что‑то кричать, размахивая руками, но в этот момент в палату ворвались двое охранников. Они действовали быстро и уверенно: один схватил его за руки, второй зафиксировал, не давая вырваться. Парень сопротивлялся, пытался вырваться, выкрикивал угрозы, но охранники крепко держали его.
Вскоре прибыла полиция. Сотрудники представились, коротко опросили присутствующих, составили протокол. Игорь не унимался – кричал, что не оставит этого, что Юля всё равно будет принадлежать ему, что он найдёт способ вернуть всё обратно. Его увели, а в палате осталась напряжённая, но уже не пугающая тишина.
Юля сидела в объятиях матери, тихо всхлипывая. Тёплые мамины руки крепко обнимали её, и от этого становилось чуть легче. Она уткнулась лицом в плечо матери, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Как же хорошо всё начиналось! Первые встречи, его внимательные взгляды, нежные слова… А теперь перед глазами стояла картина: разбитая ваза, разбросанные цветы, гневный крик и холодные глаза человека, которого она когда‑то считала своей судьбой…
И как ей теперь жить дальше? Ведь она будет в каждом незнакомом мужчине видеть Игоря…
