«Да-да, ваш Вова — большой молодец! И стих быстро выучил, и танцует хорошо, и песенки все знает. Конечно, и в сценке он тоже участвовать будет, — Анна Михайловна посмотрела на Полину и улыбнулась. — У нас в этом году такая сценка хорошая будет… Разбойники стащили мешок с подарками у деда Мороза…» — «Я помню, Вова рассказывал мне, — кивнула Полина.» — «Ну вот. Да, Вова — умничка. Только вот… Полина Николаевна… Дело в том, что у нас костюмов разбойников всего три, а детей — четыре. Так что вы уж купите сами костюм для Вовы, ладно?»
«Подождите, — удивилась Полина. — Я? Купить? Просто костюм не один раз? Он сыграет сценку пять минут — и все?..» — «Полина Николаевна, — воспитательница вздохнула, — Вы правы. Заставить или обязать вас я не могу. И не хочу этого делать. И не буду. У нас с вами, на самом деле, есть даже несколько вариантов: Вова не участвует в сценке, а сидит на стульчике. Но не расстроится ли он? Дальше. Вы можете одеть его просто в праздничную одежду. Но тогда он будет чувствовать себя неловко: у всех есть костюм, а у него нет. Ну или вы можете вообще его не приводить в день праздника. А подарок я вам потом отдам.»
«И все равно не понимаю. Получается, как ни крути, Вова в проигрыше?» — «Ну это уж вам решать.» — «После того, как ВЫ решили, что костюма не хватило именно Вове, а не кому-то из других мальчиков. Почему? В прошлом году ему на День Победы не хватило гимнастерки — мы покупали. В этом году ему на праздник Осени не хватило каких-то листочков — тоже покупали. А теперь вдруг целый костюм нужен!» — «Вы утрируете. Вот мама Софии, например, ей на праздник Осени корону из листьев делала, а мама Ариночки — костюм Дождя…» — «Ну да, помню. На ободок новогодний «дождик» приклеила.» — «В общем, — тон воспитательницы стал холодным. — Решать вам. Праздник через неделю.»
«Вот так и сказала, — вздохнула Полина, пересказывая разговор маме по телефону. — И что делать? Действительно, покупать? На один раз?..» — «Да обленились вы просто! — парировала мама. — Уж все в магазинах есть, теперь денег жалко на единственного ребенка! А я тебя в 90-е растила. Ничего не было! И денег тоже! И ведь крутились! Я тебе костюм Снежинки сама шила! За вечер управилась!» — «Мам, ты серьезно? На летнее голубое платье мишуры пришила — это значит «сшить костюм»? Если ты забыла, так у нас фотографии остались.» — «И чего? А тебе кто мешает? У тебя жилетка есть, у меня где-то деда твоего шляпа валяется, Влада ремень на пояс — вот и костюм готов! Говорю же — ни руками, ни головой работать не хочешь!» — «Спасибо, мама,» — поблагодарила Полина и пошла разогревать ужин: скоро Влад вернется с работы.
Влад, не торопясь, поужинал, поблагодарил жену и посмотрел на сына. «Вовк, а ты-то сам, как? Разбойником хочешь быть? Или — ну его? Тягомотина неинтересная?» — «Ты что, пап! — обиженно засопел шестилетний Вова. — Как это — не хочу? Мне Ирина Петровна говорит, что я танцую лучше всех! И пою громче всех! Что я не просто разбойник, а настоящий… командир?» — «У разбойников атаманы, а не командиры,- улыбаясь поправил сына Влад и перевел взгляд на Полину: — Слышала?.. Хвалят. Получается, значит. И самому хочется. А, значит, идем выбирать костюм!..»
Чуть ли не час отец и сын, толкаясь локтями и споря смотрели каталоги магазинов, продающий карнавальные костюмы, пока не остановились на варианте, который понравился обоим. Полина взглянула на цену и вытаращила глаза — на такую сумму она точно не рассчитывала. Правда, и костюм был так хорош, что просто загляденье. И размер нужный имелся. И доставка через два дня. «Берем, — решился Влад. — Раз ты лучше всех танцуешь и поешь, то без костюма тебе никак нельзя оставаться!..» — Вова радостно заверещал и крепко обнял отца.
…В день утренника Полина сначала отвела Вову в сад, а сама обещала прийти перед праздником: принести костюм и помочь его надеть — она долго утюжила его и боялась, что костюм может помяться. Полина специально отпросилась с работы до обеда, чтобы посмотреть выступление.
Когда она пришла, Вова сидел на стульчике в группе и шмыгал носом. Его коллеги по сценке уже щеголяли в синтетических, расползающихся по швам костюмах и пыльных шляпах, не забывая дразнить Вову, который пока был в шортах и футболке. Зато, когда он облачился в свой костюм, мальчишки растерянно замолчали, а София, которая была совершенно очаровательна в своем белом платье, сказала, что Вова — это на самом деле Принц, а не разбойник. Безусловно, Вову это моментально вдохновило, зато Анна Михайловна почему-то недовольно поджала губы и еле слышно поздоровалась с Полиной.
«Вот, я же говорила — атаман! — приветствовала Вову музработник, Ирина Петровна. — Не зря я настаивала, чтобы тебя в первую линию ставили, да, Анна Михайловна?» — воспитательница фыркнула и отвернулась.
Праздник прошел отлично, Вова ничего не забыл и не перепутал, чувствуя себя настоящей звездой представления, а в завершение прочитал Деду Морозу длинный стих и получил заслуженный подарок. Полина смотрела, как счастлив ее сын и понимала, что муж был абсолютно прав, купив ему этот костюм.
«Полина Николаевна, — к ней подошла воспитательница. — Хороший костюм вы купили Вове, хороший. Только вот другие дети обиделись, сказали, что у них ерунда какая-то, а они хотят, как у Вовы. Вы что, не могли поскромнее что-то купить?» — «Что именно? Вы мне показывали варианты? Или хотя бы те костюмы, которые у вас были в наличии? Вы предложили убрать из сценки Вову или привести его в обычной одежде. Но мы нашли вариант, который нас устроил больше.» — «ну что же… Ладно. Тогда переодевайте Вову, а костюм сдавайте Ирине Петровне.» — «Что? Простите, вы о чем?» — «Ну как же? Вы же сами возмущались, что не хотите тратить деньги ради пяти минут. Вы правы, это неразумно. Пусть теперь ваш костюм послужит и другим деткам.» — «Извините, нет. Этот костюм папа подарил Вове, а не саду.» — и Полина пошла к ребенку.
Настали праздничные дни. Для Вовы были закуплены билеты на новогодние елки, мальчик сказал, что ходить на них будет в костюме разбойника, и не прогадал: два раза проводился конкурс на лучший костюм, и оба раза он занял призовое место — второе и третье, получив еще два подарка.
Но и на этом все не закончилось. На следующий год Вова пошел в первый класс, и в середине сентября, когда дети готовились к концерту на День учителя, выяснилось, что главный герой — это Разбойник, который к концу спектакля должен перевоспитаться и пойти в школу. «Ребята, у кого есть костюм?» — спросила учительница, а Вова широко улыбнулся. У него был не только костюм, у него уже и опыт выступления в этой роли имелся.
…После праздничного концерта Вове предложили ходить в театральный кружок, на что он с радостью согласился.
