Я пока не знаю, какой я отец
В группу детского сада зашла четырехлетняя Машенька, белокурый ангел с бархатистыми глазами. Следом шёл её молодой папа в костюме-тройке.
– Ой, Геннадий Валерьевич, это вы? А мы-то уже думаем, придёт ли Машенька на утренник?
– Конечно, придёт. Она же танцует танец конфетки. Дома весь вечер репетировали.
– Ну, мало ли… Вы такой интересный мужчина, наверное, у вас много дел…
– Много, – подтвердил он. – Но Машенькин утренник — это святое.
Он достал из пакета два белоснежных банта и гольфы.
– Вы знаете, Геннадий Валерьевич, я, конечно, видела разных отцов, но вы — полное исключение!
– Я уж точно исключение… Но откуда вы узнали? – притворно улыбнулся молодой мужчина.
– Мы же видим, как вы ухаживаете за Машенькой, как только вы один её в садик приводите последних полгода, непонятно, и что только ваша супруга делает! Видим, как вы дочку красиво одеваете, обуваете… Ничего не ускользнёт от нашего внимания, мы же, женщины, всё видим!
– Всё, да не всё! Машенька, солнышко, стой ровно, а то пробор кривой сделаю.
– А чего мы не видим? Молодой, ответственный отец. Как сейчас любят выражаться, вовлечённый. Ребёнок у вас чистый, привитый, развитый… Цвета знает, слова не коверкает.
– Всё так, всё так. Машенька, зайка, давай, сандалики тебе застегну.
Когда он закончил, подошёл к воспитательницам, наклонился и прошептал:
– Вы сейчас, наверное, сильно удивитесь, но хорошим отцом я себя не считаю. Я пока не знаю, какой я отец.
– Он ещё и скромный! – в священном восторге покачали головами они.
– А вот братом — да. Считаю, что из меня вышел неплохой старший брат.
Женщины замерли.
Одна несмело сказала:
– Вы сейчас пошутить над нами изволили, верно? У вас же с Машенькой одна фамилия! Вы же ее папа!
– Не поверите, но у нас и с отцом одна фамилия.
Геннадий немигающим взором смотрел на них.
– Как же так вышло? – сглотнув, внемлили они.
– Машенька, лапуша, беги в группу к деткам! Смотри, тебя уже Верочка и Сонечка ждут! – Геннадий поцеловал убегающую сестрёнку в висок.
– Ну, как это бывает… Слыхали про такое, седина в бороду — бес в ребро? Женился мой отец на молодой. А когда молодая сбежала за границу, у отца здоровье пошатнулось. Мама моя наотрез отказалась Машеньку воспитывать. За отцом за самим понадобился пригляд.
Вот так и случилось, что я Машеньке теперь за отца. Разница в возрасте у нас двадцать шесть лет.
Я работаю. Машеньку сразу к вам устроил, как только переехал, чтобы не забыла, как в детский сад ходить. Социализация для всех детей важна.
– А мы-то понять не можем, почему Машенька вас Геной называет? Подумали, что это новомодная тенденция в воспитании детей пошла… Типа, отец-лучший друг… Так Машенька, выходит, всё знает?
– Она еще помнит свою маму, правда, смутно, настоящего отца считает своим дедушкой, а меня упорно называет папой. Хотя знает, что я на самом деле её брат.
«Нет! Не брат!» – кричит она всегда и топает ногами, и я не могу её переубедить.
Она так решила своим детским умом.
А в основном, Машенька зовет меня Геной. Чтобы споров не было. Ей очень хочется думать, что именно я её папа.
– Ой, детей надо к утреннику готовить. Дети! все на горшок! Заболтались мы тут с вами, Геннадий Валерьевич. А вы нам поможете подарки под ёлку отнести в актовый зал?
– Помогу. Побуду недолго и уеду. У меня жена в роддоме. Вся беременность на сохранении прошла… Тяжело носит.
Воспитательницы смутились.
Новые факты указали на то, что они были неправы, отзываясь о жене Геннадия столь критично.
– Так вы сразу после утренника Машеньку заберёте, или уже вечером? В основном, все забирают пораньше…
– Заберу как смогу.
Он немного поприсутствовал на празднике, поснимал сестрёнку на камеру и умчался в роддом.
