Деда Коля сегодня выглядел гораздо лучше, но Полина все равно отправила его обратно в кровать сразу после того, как он открыл дверь. В этот раз банальная простуда обернулась для пожилого мужчины тяжелой болезнью — с высоченной температурой, мучительным кашлем и чудовищной слабостью. Возраст.
Полина очень переживала за деда, и вот уже четвертый день после института ездила к нему — навестить, проверить, принимает ли он лекарства и приготовить что-нибудь легкое на завтра. Аппетита у деда Коли пока особо не было, приходилось подолгу уговаривать его поесть хоть что-то.
Накормив деда супом, Полина заварила чай. «Я уже в порядке, — сообщил дед, который все порывался зайти на кухню и помочь внучке, — Ты бы отдохнула. Ну чего ко мне каждый день мотаться-то?.. Все уже, пошел на поправку. Сегодня уже и температура только к вечеру поднялась, а весь день — огурцом!» — «Таким же зеленым?» — съехидничала Полина. — «Ага,»- не стал спорить дед и отправился обратно в комнату ждать чай. Полина упертая — вся в него.
Дед и внучка, не спеша, пили чай, и Полина рассказывала о своей студенческой жизни. Она знала, что деду Коле это очень интересно: он больше десяти лет преподавал в институте. Там же и аспирантуру окончил. Все это было ему близко и знакомо. В ответ на рассказы внучки он часто вспоминал какие-то интересные случаи из своего опыта, а Полина с удовольствием слушала. Также вышло и сегодня.
«Была у нас аспирантка одна, — неторопливо начал дед Коля, — Как бы это сказать… Не слишком… талантливая. И с весьма спорными знаниями. Но — целевик. В общем, как-то выучилась и даже диссертацию написала. Однако, повторюсь, спорного и непонятного там было довольно много. К тому же, она очень боялась самой защиты, точнее, вопросов комиссии. Я тогда тоже аспирантом был, плюс читал студентам аналитическую химию. В общем, решил я послушать ее защиту.
Аспирантка нарядилась в симпатичное черное платье с белым воротником — вроде, и строго, и, вместе с тем, нарядно. Я знал, что платье это ей на заказ в ателье сшили, специально для защиты. И вот, представь себе — самое начало ее выступления. Она берет она указку и тянется куда-то к самому верху плаката с графиком. Говорит: «Мною было доказано, что…» — и в этот момент из-под юбки ее платья вылезает какой-то белый кружевной клок.
Я не большой специалист в этом вопросе — то ли комбинация, то ли нижняя юбка — но явно что-то из белья. И белое. А платье черное. В общем, руку она опустила, а клок этот кружевной так и остался висеть. А комиссия и оппоненты — все мужики. Почти все пожилые. Кто-то покраснел, кто-то все ее выступление в стол смотрел, но большинство — на эти кружева. Не знаю, как остальные, но я больше ни слова из ее речи не запомнил. Что-то мне подсказывает, что и остальные ее не особо слышали. В общем, формально ей, конечно, какие-то элементарные вопросы задали и отпустили побыстрее. Защита состоялась, степень она все-таки получила, что, кажется, для нее самой удивительным было. А я тот случай уже почти пятьдесят лет помню. Хотя тема ее диссертации в памяти не сохранилась — что-то там про катализаторы…»
Полина, слушая деда, хохотала так, что из глаз полились слезы: «Это просто невероятно! — с трудом проговорила она, а потом вдруг замерла и после недолгого молчания сказала: — Слушай-ка… А ведь это идея! Спасибо, деда!..»
Дело было в том, что Полина ужасно не любила публичные выступления. Нет, понятно, что в школе она читала стихи у доски, делала доклады и сообщения. И в институте выступала на коллоквиумах. Но всегда ей требовалось прилагать огромные усилия, для того, чтобы сделать первый шаг, а не позорно сбежать. Как только все взгляды обращались на нее, она краснела и начинала запинаться, хотя к выступлению долго готовилась, а его текст знала наизусть. Ее очень смущало всеобщее внимание, она боялась, что ляпнет глупость, и все над ней будут смеяться.
И вот подходил срок очередного выступления. Перед тремя группами потока — человек пятьдесят. Величайший труд назывался «итоговая гуманитарная работа», и он был обязателен для всех второкурсников. Когда раздавали темы, Полина болела, поэтому пришлось брать то, что оставалось. «Естественный и революционные этапы развития науки» — вот о чем была ее итоговая работа. Откровенно говоря, это было очень скучно и совершенно непонятно. Впрочем, написать у нее получилось. Но ведь через три дня нужно будет прочитать доклад по этой работе… Эта мысль приводила девушку в ужас до такой степени, что она даже почти перестала нормально спать.
А деда Коля… Он подкинул ей отличную идею! А что, если отвлечь внимание зрителей от самого выступление? К тому же, Полина будет заранее знать, что выглядит глупо и, если кто-то засмеется, то, скорее всего, это будет связано с ее внешним видом, а не с докладом. В любом случае, попробовать стоило.
…Когда Полину вызвали для доклада, она поднялась с места и вышла к доске внизу аудитории. Среди студентов пролетел насмешливый шепоток: девушка надела весьма строгий и официальный костюм, который ей очень шел. И даже укороченная блина брюк несколько не портила силуэт. Беда была лишь в том, что на ногах Полины были весьма легкомысленные носки с мультяшным рисунком. К тому же, они были разного цвета — один желтый, другой зеленый. Сама же девушка, видимо, этого даже не замечала. Может, собиралась второпях? Или так сильно переживала из-за выступления? В любом случае, яркие разноцветные носки так отвлекали внимание зрителей, что Полину почти никто внимательно не слушал, перешептываясь, и пересмеиваясь. Девушка же, казалось, этого не замечала. Она рассказывала о своей работе четко и уверенно, ни разу не запнувшись.
«Браво! — после того, как она закончила говорить, преподаватель даже в ладоши беззвучно похлопал. — Однозначно, это «отлично». Садитесь, пожалуйста.»
«Носки!!! — страшным шепотом прошипела Полине ее одногруппница Ира, — У тебя носки разные! Над тобой все смеялись!» — «Я знаю, — спокойно ответила Полина также шепотом. — Это и был отвлекающий маневр. Я плохо в теме ориентируюсь. Пусть лучше на носки смотрят. Зато все получилось — Богданов пятерку поставил.»
«Хах! — хмыкнула Ира. — Посмотри-ка внимательнее!..»
Полина перевела взгляд на преподавателя и на Дениса из параллельной группы, который как раз вышел читать доклад. Профессор Богданов сидел за кафедрой так, что ноги выступающего были ему совсем не видны. «Получается… получается, что пятерку я заработала честно? — подумала она с удивлением. — Вот это да! С другой стороны, носки все-таки сработали: на этот раз я совсем не нервничала. И вообще. Пусть смеются — может, это просто новая мода такая!..»
