Прошагав бодро по деревне до своего дома, Прохор толкнул калитку и вошел во двор. Из дома навстречу выскочила мать и обняла сына, вытирая слезы.
— Сынок, отслужил. Господи, какой же ты стал, ну копия своего отца, жаль не видит он своего сына, — все говорила и говорила Татьяна.
— Привет, мам, ну ты задушила меня в своих объятиях, — смеялся Прохор, — идем в дом.
— Проша, сынок, всю неделю эту нормально не спала, все поджидала тебя, ну Слава Богу, ты дома, теперь и мне полегче будет.
Прохор вернулся из армии возмужавшим и крепким, он и так-то всегда был крепышом, но теперь еще и подтянулся. До призыва в армию он серьезно не встречался с девчонками, хоть те и надеялись.
— Не хочу до армии заводить серьезные отношения, а если девчонка не дождется, переживать буду… Не, уж лучше потом, отслужу, влюблюсь и женюсь, — говорил он друзьям.
— Может так правильно, — поддерживал его дружок Максим, — ты какой-то у нас по жизни серьезный… и к этому вопросу подходишь так же, — похлопывал по плечу друг.
— Сынок, давай за стол, потом отдохнешь, ну а вечером… — не успела она договорить, как в дом влетел Максим и набросился на Прохора, обнимал, радовался.
— Здоров, здоров стал, закабанел, — смеялся друг, — армия на пользу тебе пошла.
— Здорово, Макс, давай со мной за стол, — предложил Прохор.
— А мне моя мать сказала, была во дворе и увидела тебя, ты мимо проходил, говорит Прошка вернулся, вот я следом и прибежал.
Весь день заходили друзья и просто знакомые, и молодые, и пожилые, всем хотелось пообщаться с Прохором.
В клуб с Максом пришли позже, там уже вовсю гремела музыка, самый разгар танцев. Соскучившись по девчонкам, Прохор стоял и глазел на них, глаза разбегались, кого бы пригласить. Пока думал, объявили белый танец, к нему быстро подошла Рита.
— Привет, идем танцевать, я тебя приглашаю, — она уверенно взяла его за руку.
Прохор танцевал с Ритой, но общих разговоров не находилось, она молча смотрела ему в глаза, он весь вспотел, и отводил глаза в сторону.
— Разучился что ли я с девушками разговаривать, — думал он про себя, но Рита взяла все в свои руки и разговорились.
Риту он знал, она была старше его на три года, шустрая, симпатичная. Весь вечер не отходила от него, и пришлось ему провожать ее. Шли опять молча, но потом вдруг Прохор решил рассказать ей про службу в армии. Но Рита вдруг остановилась и крепко поцеловала его в губы, а он остолбенел и потерял дар речи от неожиданности. А она смеялась.
Прохору стало стыдно и неловко, понял что Рита раскрепощенная девушка и можно себя не сдерживать с ней. Ему не очень это нравилось, но вполне устраивало.
— Проша, ты что такой стеснительный, — смеялась она, — одичал там в армии?
В эту же ночь он понял, Рита скромностью не отличалась, под утро заявился домой. На следующий день Рита сама заявилась к ним домой, разговаривала с Татьяной, как старые знакомые. Да они и знали друг другу, а кто в деревне не знает своих односельчан. Мать вмиг поняла, что Рита не просто так пришла, девушка она разговорчивая, веселая, тут же предложила помощь по дому.
Потом все-также приходила сама, брала веник, подметала, и всем своим видом показывала, какая она хозяйственная, ловкая, да умелая. Татьяне она нравилась, а Прохор не мог понять.
— Зачем Ритка приходит днем, если вечером мы встречаемся в клубе, потом провожаю?
Однажды сосед дед Мирон зашел к ним во двор, живут через забор. И дед каждое утро выходит на свое крыльцо, окидывает взглядом соседский двор и удовлетворенно кряхтит. За ночь ничего не случилось, все на своих местах. Любопытный был дед Мирон.
Прохор с утра пораньше закидывал сено под крышу сарая. Не заметил, как подошел дед.
— Здорово, сосед, — проговорил, а Прохор аж вздрогнул.
— Здорово, ты чего, дед Мирон, так неожиданно подобрался ко мне, я аж испугался, — засмеялся он.
— Ну да, ну да, напугаешь тебя, — улыбался дед сквозь седые усы и бороду, шутник был дед. – А я смотрю Ритка к тебе часто шастает в дом, еще не сосватала тебя…видать ты стойкий, не поддаешься, а она такая, запросто в кровать уложит, — дед от души смеялся. – Вертлявая она девка, ее измором брать не надо, долго уговаривать не придется. Это я за своей бабкой ходил, да ходил, но добился. А твоя Ритка молодец, сама прибежит, матери твоей подсядет на уши, помажет медом, а та и рада.
Прохор молча выслушивал деда. Что тут сказать, ему уже самому надоели ухаживания Ритки, охотку сбил, а душу и сердце не тронула. Устал от ее навязчивости. А дед Мирон не унимался.
— Что-то ты, Прошка, на влюбленного совсем не похож. Риткин хомут шею жмет… давай-ка освобождайся от любви, которой нет…
Прохор понимал, дед Мирон прав. Матери сказал:
— Мам, решу я с Риткой все дела, надоело мне с ней встречаться, сегодня и скажу.
— Ты что, сынок! Ритка нормальная девушка, мне помогает, вон какая ловкая, да шустрая. Ну кого тебе еще надо?
— Любимая мне нужна, чтобы загадкой была, чтобы интересно мне с ней было… а тут все понятно.
Татьяна охала и ахала, не поняла слов сына, какая еще загадка. Вечером Рита опять уцепилась за Прохора, опять жаркие поцелуи закрывали ему рот, когда он пытался что-то сказать. Но все же прощаясь, сказал, что это был последний их вечер.
В клуб больше не ходил, вечера проводил лежа на кровати за книгами. Ритка прибегала, но он уходил из дома. Иногда в Максом на рыбалку ездили, даже в город мотался к своему сослуживцу. Проходил мимо Риты, чуть кивнув и старался уйти с глаз долой. А она не давала ему прохода.
Шло время. В деревню приехала новенькая молодая фельдшер Полина. Совсем простенько одета, без яркого макияжа, скромная, нежная, худенькая, но настойчивая, решительная. А глаза, как два голубых озера, глянешь — утонешь. В клуб не ходила, пока подруг у нее не было.
Но на прием к ней пришел дед Мирон, спина болела. После приема, дед влюбился в молоденькую Полину, всем рассказывал:
— Наша фельдшерица сама мала, а строга, как глянет… Лекарства мне прописала и строго-настрого наказала, чтобы я вовремя пил и приходил на уколы. Знаю, говорит, вас, чуть отляжет и забудете дорогу в здравпункт. Серьезная девчонка. А глаза…словно две искорки там у нее, они светятся, когда улыбается, смотришь в них и не хочется от нее уходить.
Прохор с Полиной не знаком, весь день в поле, страда, домой приходил уставший, отдохнет и с утра пораньше в поле. Но тут с ним случилась неприятность, сорвал спину, утром даже и разогнуться не смог. Дед Мирон сразу же был в курсе, утром увидел во дворе Татьяну, та и сказала, что не может встать сын.
— Не переживай, я схожу до фельдшера, придет она, — пообещал он, — тебе же на работу. Прошка молодой, да горячий, вот и надсадил спину.
Пришла Полина к Прохору как и обещала деду Мирону.
— Ну прямо девчушка, — удивился про себя Прохор, неужели она что-то умеет, — сомневался.
Взгляд строгий, но в синих глазах прыгают лучики, голосок нежный и бархатистый. А уж как дотронулась своими пальчиками до его спины, тот сразу и замер.
— Понятно, — назначу таблетки и уколы, приходить буду сама, — проговорила она серьезно.
Прохор ждал Полину каждый день с нетерпением, поглядывая на часы, когда полегчало, в очередной раз не сдержался схватил ее в охапку и хотел поцеловать. Но получил такую затрещину в ухо, даже оглох на минуту.
Ее глаза метали гром и молнии, Полина молча собрала шприцы и вышла из дома.
— Зачем я это сделал, — корил себя Прохор, — думал, что легко и просто, а вот и нет… Получил оплеуху, так и надо. Молодец…
от радости со всей силы прижал к себе
Полина обозлилась на Прохора, приходила, не разговаривая делала укол и уходила. Он конечно на следующий же день извинился, но она промолчала. Хотя видела, что он переживает и чувствовала, не безразлична она ему, так же, как и он ей. Она видела, в его взгляде было столько любви и нежности.
Уколы закончились, Прохор поправился, вышел на работу, лежал, потому что основная страда закончилась, убрали пшеницу с полей, поэтому не спешил на работу, а в другое время убежал бы.
Вечером пришел в клуб. Тут же подлетела Ритка, но он вдруг увидел Полину и удивился. Она с подружкой стояла и разговаривала. Зазвучала музыка, Прохор подошел к ней и пригласил танцевать.
Идеальные линии фигуры, прогиб в спине, очаровательная и нежная, кружилась легко, как пушинка чуть-чуть смущенная улыбка, а глаза… Прохором овладело чувство полета и легкости, не мог отвести глаз от нее. После танца шепнул ей:
— Давай сбежим, — а она озорно улыбнулась и кивнула.
Вскоре вся деревня гуляла на их свадьбе. Все веселились, только Ритка была не рада, старалась очернить Полину, но к ней ничего не прилипало.
Сегодня Прохор проснулся рано утром, вышел на порог дома, освежающий воздух обнял крепкое его тело. Хотел было пробежаться по траве босиком, но передумал. Вошел в дом и снова юркнул под бочок жены, та ойкнула от холодного тела, а потом крепко прижалась к нему.
Он со всей силы тоже прижал ее к себе, но Полина смеясь проговорила:
— Ты поосторожней теперь…
— А что? Не бойся не сломаю… — хохотнул муж.
— А то, я теперь не одна, малыш у нас будет…
Прохор подскочил от неожиданности.
— Правда, ты что сказала, правда?
— Да-да, — смеялась Полина, а он все не мог прийти в себя. — Давай вставай, я подою корову, а ты выгонишь ее на выпас.
Потом на столе Прохора ждала небольшая стопка блинов со сметаной и душистый чай. Позавтракав, чмокнул жену в щечку и прищурясь, кивнул на кровать, типа время у нас еще есть.
Полина проводила Прохора во двор, он вдруг поднял ее на руки и закружил по двору. Дед Мирон наблюдал со своего крыльца эту картину и радовался.
— Во дает, видимо сладка жизнь с молодой женой…
А Прохор весь день работал в приподнятом настроении, ему хотелось обнимать весь мир и кричать, что у него будет ребенок.
