Артём зашёл в квартиру, устало сбросил ботинки у порога и потянулся, разминая затекшую спину. День выдался невероятно тяжёлым. С самого утра навалились срочные правки по проекту – пришлось несколько раз перекраивать уже готовые разделы. Потом последовала череда совещаний, где каждый выдвигал свои идеи и требовал учесть их немедленно. А над всем этим, словно дамоклов меч, висел дедлайн – казалось, он дышит в спину, подгоняя каждую минуту. В голове пульсировала единственная спасительная мысль: поскорее принять душ, заварить крепкий чай и устроиться с книгой, хотя бы на полчаса отгородившись от всего мира.
Из глубины квартиры доносился тихий, привычный гул компьютера. Артём, едва переставляя ноги, направился в ту сторону.
– Лена, ты дома? – громко спросил он, подходя ближе к комнате.
Ответа не последовало. Артём слегка нахмурился, но решил не придавать этому значения – возможно, Лена просто не расслышала из‑за шума техники.
Войдя в комнату, он замер на пороге. Картина, открывшаяся перед ним, сразу показалась странной. Лена сидела за его рабочим столом, низко склонившись к монитору. В системном блоке торчала флешка, а на экране светилось окно копирования файлов. Что‑то в её позе – напряжённой, словно она старалась укрыться от чужого взгляда, – и в резком повороте головы, когда она наконец заметила его, заставило сердце Артёма сжаться.
– Что ты делаешь? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без лишних эмоций.
Лена вздрогнула, будто её застали за чем‑то запретным. Быстрым движением щёлкнула мышью, закрывая окно на экране.
– Ничего особенного. Просто искала кое-что, – ответила она, стараясь выглядеть непринуждённо, но в голосе проскользнула нервозность.
Артём сделал несколько шагов вперёд, чувствуя, как внутри нарастает неприятное ощущение.
– Что кое-что? – повторил он, стараясь сохранять спокойствие. – Ты ведь знаешь, что там я храню только рабочие файлы, ничего личного. Что именно ты искала?
Лена резко развернулась к нему. В её глазах вспыхнул недобрый огонёк.
– А что, теперь я должна отчитываться за каждое свое действие? – девушка явно нервничала, взгляд бегал из стороны в сторону.
Артём запнулся, не ожидая такой резкой реакции. Что такого он сказал? И вообще, это был его компьютер! Он был запаролен! Как Лена вообще смогла войти в систему?
– Нет, ты не должна отчитываться, – он сделал паузу, пытаясь подобрать слова. – Но это мой рабочий компьютер! Что ты там искала? И что пыталась скопировать на флешку?
– Да хоть что! – её голос стал ещё жёстче, почти агрессивным. – Это тебя не касается.
– Касается, – твёрдо ответил Артём, чувствуя, как сжимаются кулаки. – Повторюсь, это мой компьютер, мои файлы. Ты копаешься в моих документах без разрешения!
– Ой, только не надо из себя святого строить! – резко воскликнула Лена, вскакивая со стула. Она решила вывести мужчину на скандал и оскорбленно удалиться. Она надеялась, что таким образом удастся выполнить просьбу друга. – Ты целыми днями на работе, пропадаешь там, а мне что делать? Мой ноутбук не включается, вот я решила воспользоваться твоим. Что в этом такого? Я что, преступление века совершила?
Артём стоял неподвижно, лишь слегка сжал челюсти. Он понимал, что разговор грозит перерасти в ссору, но не хотел поддаваться эмоциям.
– Это не повод лезть в чужие файлы, – произнёс он ровным, сдержанным голосом, стараясь не выдать внутреннего напряжения. – Что на флешке?
Лена замолчала. Несколько секунд она смотрела в сторону, будто взвешивала, стоит ли говорить правду. Потом резко выдохнула, словно сбрасывая с себя последнюю каплю сомнений.
– Ладно. Я копировала информацию по последнему проекту. Для Максима.
– Для него? Ты серьёзно? – переспросил мужчина, не веря своим ушам. – После всего, что он с тобой сделал?
– Серьёзнее некуда, – твёрдо ответила Лена, скрестив руки на груди. Отступать было некуда. – Он в беде. Ему нужны эти данные, иначе его уволят. А это место… оно уникальное. Больше такого не найти!
Артём сделал шаг назад, словно пытаясь отстраниться от происходящего. В голове не укладывалось, что Лена могла так поступить. Это же предательство! Они вместе прожили три года!
– И ты решила помочь? – спросил он, с трудом сдерживая нарастающий гнев. Слова давались нелегко, будто каждое приходилось выталкивать из себя. – За мой счёт?
– И что? – Лена пожала плечами, её голос звучал равнодушно, почти безразлично. – Я устала от тебя, знаешь? Ты бесперспективный! А жизнь проходит мимо!
Артём невольно усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
– Проходит мимо? – повторил он, глядя на неё с горьким недоумением. – То есть, ты думаешь, что, украв мою работу, твоя жизнь заиграет новыми красками?
– Я не крала, а помогала человеку, которому это жизненно необходимо! – голос Лены дрогнул, но она тут же выпрямилась, стараясь выглядеть уверенной. – И который, между прочим, признался, что всё это время думал только обо мне! Что никогда не забывал!
Артём медленно покачал головой. До чего же Лена наивная девушка… Поверить в слова человека, бросившего её без всяких объяснений… Неужели не видно, что Макс всего лишь воспользовался ей в своих грязных целях?
– Конечно, – произнёс он тихо, почти про себя. – И поэтому ты сразу бросилась на помощь. Даже не задумавшись о последствиях. Меня могли не просто уволить, меня могли посадить! Ты это понимаешь?
– А ты когда‑нибудь задумываешься о моих чувствах? – её голос звучал взволнованно, почти отчаянно. – О том, что мне тут одной тоскливо? Ты вечно на работе, вечно занят. А Максим… он меня любит! Он был так рад меня увидеть! И да, мне плевать, чтобы с тобой стало! Единственный мужчина, которого я люблю – Максим!
Артём невольно отступил на шаг. Слова Лены ударили его сильнее, чем он ожидал. Вот значит как… Ей плевать…
– То есть ты так легко готова перечеркнуть три года нашей жизни? Я для тебя лишь замена?
Лена резко вскинула голову. Она словно ждала этого вопроса, чтобы наконец выплеснуть всё, что копилось внутри.
– Может, и так! – выпалила она, не отводя взгляда. – Потому что с ним я чувствовала себя живой! А ты меня почти не замечаешь! Я что, статусная игрушка для тебя?
Артём сжал флешку в кулаке. Пальцы невольно напряглись, будто пытаясь удержать не только маленький пластиковый предмет, но и остатки того, что ещё связывало их.
– Я работаю, чтобы у нас было будущее, – произнёс он, стараясь говорить ровно. – Чтобы сделать тебе предложение, обеспечить нас…
Его голос дрогнул на последнем слове, но он тут же взял себя в руки. В комнате повисла напряжённая пауза – не тишина, а скорее тяжёлое молчание, наполненное невысказанными мыслями и давними обидами.
– Обеспечить? – Лена рассмеялась, но в смехе не было ни капли веселья, только горечь и усталость. – Ты даже не замечаешь, что мне нужно не это. Мне нужно чувствовать, что я кому‑то нужна. Здесь и сейчас. А не когда‑нибудь потом.
Артём невольно сжал пальцы, всё ещё держа в руке флешку. Слова Лены будто обнажили то, о чём он старался не думать – что их жизни идут в разных ритмах, будто они говорят на разных языках. Он попытался собраться с мыслями, подобрать слова, которые не разожгут ссору ещё сильнее.
– То есть украсть мои файлы – это способ почувствовать себя нужной? – он медленно покачал головой, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Лена, ты понимаешь, что это может стоить мне работы? Свободы? Ты хоть раз об этом задумывалась?
– А мне плевать, – отрезала она, не отводя взгляда. Её голос звучал твёрдо, почти безжалостно. – Пусть будет как будет. Мне важно только то, что происходит с Максимом и со мной.
Артём замер. Он смотрел на Лену – на её напряжённую позу, на сжатые губы, на взгляд, в котором не осталось ни тени сомнения, – и понимал: перед ним стоит не та девушка, с которой он делил вечера, планы, мечты…
– Знаешь что? Я ухожу. Пока не решу, хочу ли вообще возвращаться, – Лена внезапно встала и направилась в спальню. – Хотя… Зачем мне возвращаться?
– Куда? – Артём шагнул к ней, инстинктивно пытаясь остановить, но она уже направилась к двери.
– К Максиму, – бросила она, не оборачиваясь. – Или куда захочу. Теперь‑то уж точно могу делать, что хочу. Без твоих нравоучений.
Она распахнула дверь, на мгновение замерла на пороге, будто ожидая, что он скажет что‑нибудь. Но Артём молчал. Ему просто нечего было сказать.
Артём остался стоять посреди комнаты, словно застыв на месте. Флешка в его руке будто налилась тяжестью, стала горячей, почти обжигающей. Он медленно опустился в кресло, не отрывая взгляда от пустого дверного проёма. В голове крутилось множество мыслей, но они путались, наскакивали друг на друга, не складываясь в цельную картину. Одно он понимал чётко – то, что произошло, уже не исправить. Никаких волшебных слов, которые могли бы всё вернуть на место, не существовало.
Ночь прошла тяжело. Артём долго не мог уснуть, ворочался, снова и снова прокручивал в голове разговор с Леной. Когда наконец провалился в сон, тот оказался беспокойным – смутные образы, обрывки фраз, ощущение пустоты, которое не исчезало даже после пробуждения. Утром он поднялся с тяжёлой головой, будто не спал вовсе.
Он начал собирать оставшиеся вещи Лены из шкафа. Потом взялся за мелочи, которые были разбросаны по разным углам квартиры – книга на диване, косметичка на полке в ванной, пара шарфов на крючке у двери. Артём аккуратно складывал всё по коробкам, стараясь не думать о том, зачем он это делает. Когда всё оказалось внутри, он нашёл скотч и тщательно заклеил коробки.
Ближе к вечеру Артём подъехал к дому матери Лены. Сердце билось чуть чаще обычного, но он старался держать себя в руках. Поднялся на нужный этаж, нажал на кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу – на пороге появилась удивлённая женщина. Она явно не ожидала увидеть его здесь.
– Артём? Что случилось? – в её голосе звучала искренняя растерянность.
Он не стал ничего объяснять. Молча указал ей на стоящие на полу коробки, стараясь, чтобы руки не дрожали.
– Это вещи Лены. Передайте ей, пожалуйста, – его голос звучал ровно, почти бесстрастно, хотя внутри всё сжималось.
– Но… она же с тобой живёт, – женщина растерянно посмотрела на коробки, потом снова на Артёма. В её глазах читалось недоумение, попытка понять, что же произошло.
– Уже нет, – коротко ответил он, не позволяя себе ни на секунду задержаться в этом разговоре. – До свидания.
Не дожидаясь ответа, Артём развернулся и пошёл к машине. Он старался двигаться ровно, не торопиться, но шаги сами по себе становились всё шире и быстрее. В зеркале заднего вида он увидел, как мать Лены выглядывает из окна, такая растерянная… Артём не стал задерживаться, не позволил себе оглянуться ещё раз. Завёл двигатель, плавно тронулся с места.
Он ехал по городу, но дорога словно перестала существовать для него. Светофоры, дорожные знаки, повороты – всё сливалось в размытые пятна. Мысли крутились в голове, наплывали одна на другую, но ни одна не приносила облегчения. Он снова и снова возвращался к последнему разговору, к её словам, к тому холодному, отстранённому взгляду, с которым Лена говорила об их жизни. В груди было тяжело, будто там образовался плотный узел, который никак не развязать. Артём понимал – это конец. Конец их отношений, конец мечтам о совместном будущем, о том, как они будут строить жизнь вместе…
В офисе всё шло своим чередом. Коллеги оживлённо обсуждали планы на выходные, делились новостями, смеялись. Артём кивал, вставлял короткие реплики, отвечал на вопросы, но внутри оставался где‑то далеко. Он сидел за своим столом, машинально перебирал бумаги, а перед глазами снова и снова возникала картина: Лена, стоящая у двери с сумкой в руке, её твёрдое “Я ухожу”. Он пытался сосредоточиться на работе, но мысли упорно возвращались к тому, что произошло.
В обед Артём решил выйти на улицу – ему казалось, что свежий воздух поможет собраться с мыслями. Город жил своей обычной жизнью: люди спешили по делам, машины гудели на перекрёстках, витрины магазинов манили яркими вывесками и акциями. Но всё это выглядело каким‑то далёким, ненастоящим, словно он смотрел на мир через толстое стекло. Он медленно шёл по тротуару, засунув руки в карманы, и чувствовал, как внутри постепенно нарастает пустота.
Вернувшись в офис, Артём сел за стол и открыл папку с документами. Взгляд невольно упал на флешку, лежащую рядом. Она выглядела совершенно обычной – маленький пластиковый корпус, ничем не примечательный. Но для него она стала символом всего, что пошло не так. Он взял её в руки, повертел, ощущая прохладный пластик под пальцами. В голове промелькнули образы: Лена за его компьютером, окно копирования файлов, её резкие ответы… Артём глубоко вздохнул, поднялся, подошёл к мусорному ведру и решительно выбросил флешку.
В этот момент в кабинет вошла Анна, его коллега. Она заметила его движение, задержала взгляд на мусорном ведре, потом перевела глаза на Артёма.
– Артём, ты в порядке? – спросила она, в её голосе звучало искреннее беспокойство.
– Всё нормально, – он попытался улыбнуться, чтобы не показывать, как тяжело на душе. – Просто много работы.
– Если что, я готова помочь, – Анна положила на стол распечатки. – Вот отчёты по последнему проекту. Нужно проверить цифры.
Она говорила спокойно, деловито, и это немного вернуло Артёма к реальности. Он посмотрел на бумаги, кивнул и начал листать страницы, стараясь сосредоточиться на строчках и цифрах, которые теперь казались единственным островком стабильности в этом дне…
*************************
Лена едва переводила дыхание, спеша к Максиму. Она так долго обдумывала этот момент, представляла, как всё сложится. В голове сами собой рисовались радужные картины их будущего: вот Максим обнимает её, говорит, что они наконец‑то будут вместе…
Подбежав к дому Максима, она остановилась на секунду, чтобы перевести дух, поправила волосы и решительно нажала на звонок. Дверь распахнулась почти мгновенно. Максим стоял в проёме – напряжённый, с холодным, почти враждебным взглядом. Ни улыбки, ни приветственного слова – только короткий, резкий вопрос:
– Принесла?
Лена на мгновение растерялась. Она ожидала совсем другой реакции – тепла, благодарности, хотя бы простого “привет”.
– Да… то есть нет, – она замялась, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. – Артём забрал флешку. Я пыталась скопировать файлы, но он зашёл, всё увидел… Не отдал.
Лицо Максима мгновенно исказилось. Без слов он резко схватил её за руку, втащил внутрь квартиры и захлопнул дверь. Звук закрывающейся двери эхом отозвался в тишине прихожей, усиливая ощущение тревоги.
– То есть ты ничего не сделала? – прошипел он, глядя на неё с явным раздражением. – Даже такую простую вещь не смогла выполнить?
Лена попыталась собраться с мыслями, найти правильные слова, чтобы объяснить ситуацию.
– Я старалась… – она робко попыталась отстраниться, но он держал её руку крепко, почти до боли. – Я думала, успею, но он вернулся раньше…
– “Старалась”, – передразнил он, наконец отпуская её руку. Его голос звучал насмешливо, почти презрительно. – Стараться – мало. Нужно было сделать. А ты – ноль. Ни на что не способна!
Слова ударили Лену, словно пощёчина. Она невольно отступила на шаг, пытаясь осмыслить то, что только что услышала. Внутри всё похолодело, а в горле встал ком. Она никак не ожидала такой реакции – вместо поддержки и понимания получила лишь упрёки и унижение.
– Но ты же говорил… говорил, что любишь меня. Что всегда помнил… – её голос дрогнул, но она всё же решилась произнести эти слова, цепляясь за последние остатки надежды.
Максим рассмеялся – холодно, без тени тепла или сочувствия. Этот смех резанул по нервам, окончательно разрушая все её иллюзии.
– Говорил. И что с того? Слова – это просто звук. Ты поверила? Молодец. Значит, ты ещё наивнее, чем я думал.
– Ты… ты не мог… – Лена замотала головой, словно пытаясь отогнать страшные слова, которые только что услышала. Её голос дрогнул, а в глазах застыло недоумение. – Ты же сказал, что без меня не справишься…
– Мне нужны были данные, а не ты, – Максим холодно посмотрел на неё, скрестив руки на груди. В его тоне не было ни капли сожаления, только холодная расчётливость. – Ты была инструментом. Временным решением. А теперь ты мне не нужна.
Лена стояла, словно пригвождённая к месту. Её тело будто отказалось подчиняться – ни шагнуть вперёд, ни отступить назад. Внутри всё сжалось, будто кто‑то резко затянул невидимую петлю. Она пыталась найти в его взгляде хоть каплю тепла, хоть намёк на то, что это просто злая шутка, но видела лишь равнодушие.
– Почему? – прошептала она, и голос прозвучал так тихо, что она сама едва его услышала. – Зачем так жестоко?
– Потому что жизнь – не сказка, – Максим равнодушно пожал плечами, будто объяснял что‑то очевидное ребёнку. – В ней выживают те, кто умеет пользоваться другими. Ты не сумела. Прощай.
Он подошёл к двери, резко распахнул её, будто подчёркивая, что разговор окончен.
– Уходи.
Лена медленно вышла на лестничную площадку. Дверь захлопнулась за её спиной с глухим, окончательным звуком. Она прислонилась к стене, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.
На улице было темно. Редкие фонари мерцали сквозь пелену воды, отбрасывая дрожащие блики на мокрый тротуар. Лена шла, не видя дороги, не чувствуя холода. Капли дождя стекали по волосам, затекали за воротник, но она не замечала этого. Всё, во что она верила, рассыпалось в прах – его признания, её надежды, мечты о новой жизни. В голове снова и снова звучали его слова – резкие, безжалостные: “Ты бесполезна… Ты мне не нужна… Ты была инструментом…”
Она шла, не выбирая пути, не думая о том, куда направляется. Мысли путались, смешиваясь с шумом дождя и далёкими гудками машин. В какой‑то момент она остановилась, подняла взгляд к небу, будто искала там ответ, но увидела лишь серые тучи, безостановочно изливающие воду на город.
Дождь усиливался, крупные капли всё чаще барабанили по тротуару, стекали по витринам магазинов, превращая городской пейзаж в размытую картину. Но Лена больше не замечала непогоды. Она шла вперёд, не выбирая дороги, не глядя по сторонам. В голове крутились обрывки мыслей, но одна формулировалась чётче остальных: назад дороги нет. Всё, что было раньше, осталось за той дверью, которую Максим захлопнул у неё за спиной.
Через час она оказалась в маленьком кафе на окраине города. Зашла скорее машинально, чем осознанно – просто увидела светящуюся вывеску и толкнула дверь. Внутри было тепло, пахло кофе и свежей выпечкой, но эти запахи не пробуждали аппетита. Лена села за дальний столик у окна, заказала чай и уставилась на пар, поднимающийся от чашки. Напиток медленно остывал, но она даже не притронулась к нему.
Мысли метались, наскакивали друг на друга, путались. Но среди этого хаоса постепенно проступали чёткие образы. Она вспомнила, как Артём смотрел на неё в тот вечер – не с гневом, не с яростью, а с тихой, почти незаметной болью. Вспомнила, как он не стал удерживать её, когда она уходила. Не кричал, не умолял, не бросался следом. Просто стоял и молчал. А потом – лицо Максима, его холодный, равнодушный взгляд, его безжалостные слова.
“Он никогда меня не любил”, – наконец осознала Лена. Эта мысль не принесла облегчения, но хотя бы расставила всё по местам.
Она достала телефон. Экран засветился, отражая её заплаканное лицо – мокрые ресницы, размазавшуюся тушь, бледные щёки. Дрожащими пальцами открыла контакты, нашла номер Артёма. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот‑вот выскочит из груди. Она нажала на вызов.
Гудки. Долгие, тягучие. Потом – его голос, спокойный, но отстранённый:
– Лена?
Она закрыла глаза, сжимая телефон так, что побелели пальцы. В горле встал ком, слова не шли.
– Артём… – начала она, но голос дрогнул, и фраза оборвалась.
Пауза. Он не перебивал, просто ждал.
– Прости, – наконец выдавила Лена, с трудом преодолевая спазм в горле. – Я… я перезвоню позже.
Нажала “отбой”. Сидела, глядя на погасший экран. Понимала: говорить с Артёмом сейчас бесполезно. После всего, что она наговорила, после того, как предала его доверие, какие могут быть разговоры? Она сама разрушила всё, что было между ними – не Максим, не обстоятельства, а именно она.
Чай остыл окончательно. Лена подняла голову, посмотрела на чашку, потом на часы на стене. Время шло, мир жил своей жизнью, а она будто застыла в одной точке. Она встала, оставила на столе купюру – больше, чем стоила чашка чая, – и вышла обратно в дождь.
Город жил своей жизнью. Машины шуршали по мокрому асфальту, люди спешили под зонтами, стараясь укрыться от ливня. Огни витрин размывались в мокрой темноте, создавая причудливую игру света и тени. А Лена шла, чувствуя себя чужой в этом мире. Всё, что казалось важным ещё вчера, теперь потеряло смысл.
Больше не было ни Максима, ни Артёма, ни иллюзий, ни надежд. Только она – и пустота внутри, холодная и безмолвная.
Лена остановилась у перекрёстка. Посмотрела по сторонам – направо, налево, прямо. Куда идти? В квартиру, где они жила до встречи Артёма? Но там квартиранты… К маме, которая наверняка будет задавать вопросы, на которые нет ответов? Или просто бродить по улицам до тех пор, пока не устанет настолько, что не сможет думать?
Она правда не знала…
