Владимир вышел из машины и поднял глаза на окна родительской квартиры. Он обожал приезжать сюда: стоило оказаться во дворе, и сразу становилось неважным всё, чем он жил в столице. Переговоры, встречи, нескончаемые решения чужих проблем, деньги, сроки, нервные ночи — всё это здесь, в маленьком городке с его спокойными порядками, казалось почти ненастоящим.
Он открыл багажник и принялся выставлять сумки и коробки прямо на траву. Обернувшись, Володя увидел отца: Иван Петрович спешил к нему быстрым шагом. В этот момент из окна донёсся голос матери:
— Сын во дворе!
Володя поднял голову и махнул рукой.
— Иди очки надень, — крикнул он с улыбкой.
Наталья Егоровна прищурилась, будто и правда не сразу узнала.
— Ой, уже за сына кого-то приняла… Смотрю — и правда ты! Ты же только к вечеру должен быть!
Владимир крепко обнял отца, а потом снова помахал маме, которая не отходила от окна.
— Я, пап, решил выехать пораньше. Так домой захотелось. Давай принимай сумки.
Иван Петрович с явным осуждением посмотрел на гору вещей возле машины.
— Ну вот зачем ты это делаешь? Ты нам столько денег шлёшь, что у нас уже и чёрта с лысым не хватает.
— Хоть лобстерами каждый день обедай, — усмехнулся Владимир. — Пап, ну ты что предлагаешь? Мне к вам с пустыми руками приезжать? Да и потом… то, что я привожу, в ваших магазинах точно не купишь.
Они кое-как разобрали всё по рукам и двинулись к подъезду. Отец шёл рядом и внимательно поглядывал на сына, будто пытаясь прочитать его планы по лицу.
— И что, опять на одну ночь? С утра понесёшься в свой бизнес?
Владимир улыбнулся.
— Нет, пап, не угадал. Я на три-четыре денька.
Иван Петрович даже остановился от неожиданности.
— Правда? Ну тогда… может, на рыбалку съездим?
— Съездим, — сразу оживился Володя. — У меня в машине такие удочки остались, что ты таких и не видел.
Отец хитро прищурился.
— А давай поспорим. Я на обычную поймаю больше, чем ты на самую крутую.
Владимир тоже остановился.
— А давай. На что спорим?
Иван Петрович задумался всего на секунду.
— Так. Если ты проиграешь — этот Новый год встретишь с нами, как положено. А если проиграю я — позволю тебе наконец купить нам новую машину.
Отец на мгновение растерялся: он не был готов расставаться со своей «ласточкой», которая служила ему больше двадцати лет. Но тут же махнул рукой: не заставит же Володька её продавать прямо завтра.
— Договорились.
Они вошли в квартиру, и навстречу тут же вышла мать.
— Господи, ребёнок порог переступить не успел, а ты уже споришь с ним! Ну что за отец…
Она ласково обняла сына, и Володе на миг показалось, что он вовсе не взрослый и не грозный бизнесмен. Будто он снова маленький мальчик, которому спокойнее всего именно в маминых объятиях.
Не прошло и получаса, как они уже сидели за столом. Владимир в который раз поражался материнскому таланту. Он ведь собирался приехать вечером и прекрасно знал: даже тогда еды будет столько, что потом неделями не вылезешь из спортзала. Но сейчас было утро — и стол всё равно ломился, будто на праздник.
Володя вдыхал знакомые ароматы и никак не мог решить, с чего начать. Он точно знал одно: вкусно будет всё. Ни в одном, даже самом дорогом ресторане, его не кормили так, как дома. Мама могла бы любого шеф-повара поставить на место одним своим борщом и пирогами.
Наталья Егоровна заметила его колебания, улыбнулась, взяла большую тарелку и положила ему понемногу всего.
Владимир рассмеялся.
— И правда… чего думать. Всё равно ты заставишь меня попробовать всё.
После плотного завтрака, который по ощущениям тянул на обед, мать сказала:
— Сынок, может, приляжешь? Сколько ты за рулём ехал…
Он кивнул. Если честно, в последнее время он почти не высыпался. На его бизнес то и дело кто-то покушался. Володя прекрасно понимал: кто-то из своих сливает информацию. Но сколько ни проводили внутренние проверки — следов не находили. И хуже всего было другое: кто-то свой не просто «подкармливал» чужих, а явно хотел его утопить.
«Свой» — это значит человек из их цепочки. Когда-то они с товарищами создали общий бизнес, потом грамотно разделили направления, разложили всё по отраслям и спокойно разошлись. У каждого стало своё дело. Никому не запрещалось заключать сделки на стороне, и долгое время у всех всё шло отлично. Но в последние месяцы с делами Владимира происходило что-то странное. Пару раз он буквально в последний момент успевал вытащить компанию из полурассыпания. Один раз помогли друзья, и тогда они сказали ему прямо.
Степан и Сергей были не просто партнёрами — настоящими товарищами.
— Вовка, будь осторожен, — предупредил Степан. — Тот, кто хочет тебя сожрать, где-то рядом.
— И он знает о тебе всё, — добавил Сергей. — Скорее всего, кто-то из наших.
Володя тогда только развёл руками.
— Но кто может вот так исподтишка?
Сергей покачал головой.
— Этого человека нужно вычислить. Иначе под удар попадём все. Если одно звено выпадет — спасти не получится ничего.
Они вместе решили, что Володя уедет к родителям на несколько дней. Причём уедет тихо, без лишних звонков и анонсов, чтобы тот, кто за ним следит, начал нервничать. Все сделки на ближайшее время отменили, чтобы, не дай бог, ничего не сорвалось. Друзья пообещали внимательно следить за тем, что будет происходить, пока Володя исчезнет с радаров.
Володя доверял Стёпке и Серёге как себе. Они подружились ещё студентами и с тех пор всегда вытаскивали друг друга. Был, правда, один эпизод много лет назад: Степан как-то откололся, не хотел начинать общий бизнес, собирался идти совсем другим путём. Но быстро вернулся и только отмахнулся:
— Хорошо там, где нас нет.
Это случилось лет десять назад, и сейчас никто уже толком не помнил, из-за чего всё началось.
Вечером, после ужина, Володя решил пройтись.
— Сынок, только долго не гуляй. Мало ли что… — попросила мать.
Он рассмеялся.
— Хорошо, мам. Но ты забываешь: мне уже за тридцать. И я тут каждый камушек знаю, каждую лавочку.
Наталья Егоровна вздохнула. Ей, конечно, хотелось бы держать его дома, рядом, под присмотром, но не отпустить она тоже не могла. Сын давно взрослый и самостоятельный. Она смотрела ему вслед и тихо проговорила:
— Хоть бы женился ты, что ли…
Володя вернулся, обнял её.
— Мам, ну зачем тебе плохая невестка? А ту, которая сможет стать хорошей, я пока не встретил.
Наталья Егоровна снова вздохнула. Она знала, насколько сын принципиален, и знала ещё одно: таким людям трудно находить вторую половинку. Скепсис Володи её пугал. Иногда ей казалось, что она так и не понянчит внуков.
Володя шёл неспешно по знакомым улицам. Вечер был ещё не поздний, люди гуляли, а погода располагала к долгой прогулке. Вдруг рядом прозвучало:
— Добрый вечер. Хотите, я вам погадаю?
Он резко обернулся. Перед ним стояла девушка и широко улыбалась. Если в ней и было что-то «цыганское», то совсем чуть-чуть — скорее в уверенности взгляда.
— Мне? — уточнил он.
Девушка прищурилась.
— Вам. Или вы боитесь?
Володя усмехнулся.
— Бояться мне нечего. Просто я не верю во всякие гадания.
Она вдруг вспыхнула глазами, будто её задело.
— Давайте так. Я вам погадаю на сегодня. Если всё сбудется — завтра придёте и заплатите.
Владимир с детства любил доказывать свою правоту и мгновенно загорелся.
— А давайте.
Она кивнула на скамейку, и Володя сел. «Ох, не похвалила бы мама», — мелькнуло у него. «Совсем не похвалила бы».
Незнакомка взяла его за руку. Володя послушно повернул ладонь вверх, но она даже не стала в неё всматриваться. Девушка просто прикрыла глаза и тихо произнесла:
— Сегодня ты сделаешь то, чего сам от себя не ждёшь. Ты спасёшь одну жизнь. И вместе с этим приобретёшь единственного верного друга — такого, который никогда тебя не предаст.
Владимир улыбнулся, не скрывая иронии.
— Это вряд ли. У меня есть такие друзья. Даже целых два.
Она посмотрела на него внимательно и очень серьёзно.
— Иногда то, что кажется очевидным, на самом деле совсем не такое.
Володя пожал плечами и поднялся.
— Ну… спасибо.
Он сделал несколько шагов, и вдруг она сказала ему вслед:
— Отцу проиграй. Ты его этим очень обрадуешь.
Владимир резко обернулся, но девушки уже не было, будто растворилась. Ему стало не по себе.
— Чертовщина какая-то… — пробормотал он и пошёл дальше.
Когда он уже подходил к дому, из-за угла донеслись грубые ругательства. Володя заглянул туда — и замер. Какой-то грязный мужик лупил палкой маленького щенка.
Володя бросился вперёд, сбил мужика с ног.
— Ты что делаешь?!
Тот выругался.
— А что он! Он у меня кусок колбасы стащил!
Пользуясь моментом, мужик поспешил ретироваться, бурча проклятья. Володя присел рядом со щенком. Тот дрожал и жалобно скулил.
— Ну-ну, не бойся… Сильно он тебя? Давай-ка я отвезу тебя к ветеринару.
Домой он вернулся уже в темноте, держа в руках маленькую собачонку. Виновато посмотрел на мать:
— Мам, я случайно… Какой-то гад чуть не прибил его.
Наталья Егоровна всплеснула руками, заохала, тут же потащила щенка в ванну, потом занялась кормлением. А отец с Володей уселись готовиться к рыбалке. Через полчаса щенок, чистый и неожиданно красивый, сам подошёл к Володе, обнюхал его и улёгся у ног, будто так и надо.
Иван Петрович усмехнулся:
— Ну всё. Теперь он считает тебя своим богом. Будет тебе самым лучшим другом.
Володя удивлённо поднял брови, вспомнив предсказание.
— Ничего себе…
Он задумчиво посмотрел на отца.
— Пап, а почему ты не хочешь современную, красивую машину?
Отец улыбнулся, но в улыбке было больше нежности, чем шутки.
— Я не то чтобы не хочу… Понимаешь, мы с моей «аудюхой» столько вместе прошли. Из таких передряг выбирались… Я ведь в ней каждый винтик, каждый болтик знаю. Она для меня не просто машина. Это как друг. Если я её поменяю — будто предам.
Утром на рыбалке Володя тайком отпустил половину пойманной рыбы, пока отец не видел. Иван Петрович радовался, как ребёнок: и улову, и своей старой машине, и тому, что сын останется на Новый год. А у Володи тем временем созревал план.
На следующий день он пришёл на то же место в то же время. Девушка уже сидела на лавочке. Володя плюхнулся рядом.
— Не гадаешь сегодня?
Она махнула рукой.
— Я вообще редко гадаю. Только тем, кому очень хочется.
Он достал бумажник, протянул деньги.
— Вот. Столько хватит?
Она взглянула и покачала головой.
— Это слишком много.
Владимир не убрал руку.
— Я хочу предложить тебе одно дело. Заплачу очень хорошо.
Она улыбнулась так, будто деньги её действительно мало волновали.
— Я человек свободный. И деньги меня не то чтобы сильно интересуют. Но рассказывай.
Когда Володя закончил, она протянула, растягивая слова:
— А что… интересное развлечение. Тем более у меня сейчас каникулы.
Он удивился.
— Ты учишься?
— Конечно. Четвёртый курс. А это… ну хочешь — думай, что хобби.
Когда Володя узнал, что Настя — так звали новую знакомую — будущий экономист, он не смог сдержать улыбки: профессия к ней совсем не клеилась.
Прошло немного времени.
— Кто-кто? — Степан смотрел на Володю так, будто ослышался.
— Невеста, — спокойно подтвердил Владимир, и улыбка у него не сходила с лица.
До переговоров оставалось полчаса. Их «цепочка», как они сами себя называли, должна была подписать новое соглашение. Предложение маячило очень выгодное, но радости не было: слишком уж тревожно, ведь до сих пор никто не понимал, кто роет яму Владимиру.
Сергей вздохнул:
— Ладно. Нашёл ты девушку, решил, что она будет твоей невестой. Но на переговоры-то её зачем тащить?
Владимир ответил уверенно:
— А у меня невеста умная. Скоро закончит университет и будет мне помогать.
Степан пожал плечами.
— Твоё дело. Лишь бы не мешала.
Настя играла роль невесты Владимира. Он объяснил ей всё честно, без украшений. Она сразу предупредила:
— Я не могу гарантировать сто процентов, что у меня получится. Но я попробую.
В дорогущем наряде ей было непривычно до странности. За стоимость одного этого платья она могла бы жить спокойно полгода. Люди рассаживались за стол, официантки сновали с напитками. Всем этим руководила молодая, очень красивая девушка. Володя называл её своей правой рукой.
За те несколько дней, что Настя провела рядом с Владимиром, она с удивлением поймала себя на мысли: ей хочется помочь ему не ради денег. Просто помочь. Чувство было новым, непривычным, и Настя упорно гнала его, потому что оно пугало. А ещё Володя часто задерживал на ней взгляд, и тогда она терялась.
Перед собранием она попросила его тихо:
— Пожалуйста, постарайся не смотреть на меня так. Ты как-то… необычно на меня действуешь.
Он странно улыбнулся и только кивнул.
Когда дело подошло к подписанию документов, один из гостей произнёс:
— Осталась малая формальность, Володь. Ты разобрался со своими проблемами? Ты же понимаешь: если в разгар работы одно звено выпадет, это будет крах для всех.
Владимир растерянно посмотрел на Настю. Она улыбнулась и поднялась.
— Позвольте мне сказать. Владимиру просто больно об этом говорить. Дело в том, что мы уже знаем, кто этим занимался.
Настя краем глаза заметила, как вздрогнула та самая «правая рука» Володи. Мужчина за столом поднял брови.
— И кто же?
— Это друг Владимира, Сергей, — спокойно сказала Настя.
Над столом повисла тишина. Настя продолжила, не меняя тона:
— Он не сам всё это придумал. Он старался ради своей любви. Его любовь — вот.
Она указала на девушку-руководительницу. Та отступила, будто её толкнули.
— Что вы несёте?! — Сергей тоже вскочил.
Но Настя повернулась к нему быстро, будто ждала именно этого.
— Вы знаете, что у неё есть ребёнок? А ещё она сидела в тюрьме.
Сергей медленно повернулся к той девушке. Она побледнела, а потом вдруг сорвалась на крик:
— Ненавижу вас всех! Толстосумы поганые! А тебя, идиот, ненавижу больше всех! Не мог аккуратнее работать!
И она выбежала, не оглядываясь.
Сергей будто разом сдулся. Он медленно опустился, упёрся ладонями в край стола, а потом поднял взгляд на Володю.
— Ну вот как-то так…
Прошёл год.
— Граф, ко мне! — позвал Владимир.
Здоровый пёс, делая огромные прыжки, подлетел к нему и радостно гавкнул. Настя, тяжело опираясь на руку мужа, поморщилась и сказала:
— Можно потише, а то я прямо тут и рожу.
Пёс виновато закрутил хвостом и лизнул Настю в нос. Она рассмеялась.
— Ладно, прощён. Поехали уже скорее. Нас в роддоме заждались.
Владимир наконец сообразил, что делать дальше: открыть машину, посадить жену, устроить пса, завести мотор. Он испуганно посмотрел на Настю, и тут рядом раздался знакомый голос:
— Володь, давай я поведу.
— Сергей?! Какое счастье… Откуда ты?
Сергей улыбнулся.
— Жена твоя позвонила. Сказала, что у тебя рассеянный склероз на нервной почве.
Настя с тёплой улыбкой наблюдала за ними. Она была рада, что муж и его друзья приняли правильное решение и дали Сергею шанс. Сейчас он был чист душой.
