Летний вечер наполнял улицы мягким светом заката. Лёгкий ветерок шевелил листья деревьев, а где-то неподалёку доносились звуки скрипки — меланхоличный и тихий вальс. В парке было немного людей, но среди них выделялась пара: она, с длинными рыжими волосами, и он, с задумчивым взглядом карих глаз.
Они сидели на старой скамейке, которая когда-то была белой, но теперь покрыта следами времени. Рядом валялась забытая кем-то гитара, её струны уже не издавали чистых звуков, но всё равно создавали атмосферу.
— Ты помнишь наш первый танец? — спросила она, облокотившись на спинку скамейки и глядя куда-то вдаль.
Он повернулся к ней, словно только сейчас услышал её голос.
— Конечно, помню. Это был вальс… такой же, как тот, что играют сейчас.
Её губы дрогнули в легкой улыбке, но глаза оставались печальными.
— Мы были такими наивными тогда, правда? Думали, что будем вместе всегда. Что это чувство никогда не исчезнет.
— И почему же оно исчезло? — Он говорил тихо, почти про себя, но она услышала.
— Может быть, потому что мы перестали за него бороться? — Она перевела взгляд на свои руки, сложенные на коленях. — Мы просто начали жить каждый своей жизнью. Я погрузилась в работу, ты — в свои книги. А между нами… появилась эта пропасть.
Он молчал, чувствуя, как тяжесть давит на его сердце. Какие бы слова он ни произнес, они казались бы банальными или неискренними. Поэтому он лишь кивнул, соглашаясь с её словами.
— Иногда я думаю, что всё могло быть иначе, — продолжила она, подняв голову и посмотрев ему прямо в глаза. — Если бы мы раньше заметили, что отдаляемся друг от друга. Если бы хотя бы попробовали вернуть то, что потеряли…
— Но мы этого не сделали, — сказал он, тоже встречая её взгляд. — И теперь слишком поздно что-то менять.
Она опустила глаза, и её плечи чуть поникли.
— Да, поздно. Но иногда мне кажется, что самое большое разочарование не в том, что любовь уходит. А в том, что она остаётся внутри, даже когда уже нет смысла её хранить.
Между ними повисла тишина. Только музыка продолжала звучать, медленная и грустная. Казалось, что весь мир вокруг замер, оставив их одних с их воспоминаниями и болью.
— Знаешь, — нарушила она молчание через несколько минут, — я всегда буду благодарна тебе за те моменты, которые у нас были. За смех, за радость, за эти бесконечные разговоры о всём на свете. Даже если теперь они кажутся далёкими и нереальными.
Он кивнул, не находя сил ответить. Ему хотелось сказать что-то важное, что-то, что заставило бы её передумать, но слова застревали в горле.
— Пойдём потанцуем, — внезапно предложила она, поднимаясь со скамейки. — Последний раз. Просто для того, чтобы вспомнить.
Он удивлённо посмотрел на неё, но затем медленно встал. Они оказались рядом, и она протянула ему руки. Он принял их, и они начали двигаться в такт музыке, словно время вернулось назад.
— Спасибо, — прошептала она, прижимаясь щекой к его плечу. — За всё.
Он хотел ответить, но вместо слов лишь крепче обнял её. Музыка продолжала играть, пока их шаги становились всё медленнее, пока их тени на земле не слились воедино.
Когда последняя нота затихла, они остановились. Она сделала шаг назад, улыбнувшись сквозь слёзы.
— Прощай, — сказала она тихо, но твёрдо.
Он кивнул, наблюдая, как она разворачивается и идёт прочь, растворяясь в сумерках. Его руки всё ещё помнили тепло её кожи, а сердце болезненно сжалось от осознания того, что она больше не вернётся.
И хотя музыка закончилась, эхо их последнего танца осталось с ним навсегда
