Катерина сидела с коллегой в кафе, обеденный перерыв подходил к концу, пора было возвращаться в офис. Работы было много, конец квартала, отчёты.
— Давай с собой пышек возьмём. Пить один кофе уже невмоготу. Каждый на своей диете сидит, но мы же не виноваты.
— Давай, пусть завидуют.
Телефон завибрировал на столе. Номер неизвестный, но местный.
— Кто это ещё? Нас уже потеряли?
— Нет, это наверное клиент. Ответь.
‐ Катерина, не знаю вашего отчества. Ваш муж попал в аварию и находится в третьей городской.
— Это шутка? Какая может быть авария, у него нет прав, нет машины.
— Он был пассажиром. Он смог вспомнить наизусть только ваш номер. Состояние тяжёлое.
— Подождите…
Катерина хотела сказать, что они с мужем решили развестись и уже не живут вместе целый месяц, но не успела. На развод ещё не подали. Катерина не успевала, велела сделать это Дмитрию, а он просто тянул время. Ждал пока ситуация решится сама. Причиной размолвки послужила измена Дмитрия. А теперь авария. Ухаживать? Восстанавливать? А если он… Пока она жена, даже заявления на развод нет. Катерина растерялась. Вроде он её муж, а вроде и все кончено между ними.
— Что ты стоишь? Вызывай такси, я схожу к начальнице, объясню ситуацию. Звони.
Катерина ехала в такси, мысли путались в голове. Надо будет сообщить его матери, только сначала надо все узнать.
Дмитрий был в тяжёлом состоянии.
— Предстоит операция, и не одна. Первая помощь оказана, а дальше время покажет. Если он будет жить, то только в кресле. Его спутнице повезло больше, ничего не сломала, только ребёнка потеряла. Хотя для неё и это тяжело. Сестра? Его или ваша?
— Спутница? А разве это было не такси?
— Нет. Она ничего не могла сказать, а ваш муж сказал про неё – сестра. Она спит, ей сделали успокоительное, уж очень нервная. Ребёнка потеряла и больше не сможет иметь. Зайдите и сами увидите. За рулём была она.
— У мужа нет сестёр, да и у меня тоже.
— Мне не интересны ваши родственные связи. Если хотите увидеть, то шестая палата. Дежурить у мужа не надо. Мы просто обязаны сообщить… Номер ваш есть, если что-то изменится – сообщим.
Катерина шла по коридору, а потом вспомнила про спутницу мужа. Вернулась и нашла шестую палату. Две кровати, на одной женщина пятидесяти лет читала книгу, на второй спала молодая девушка, совсем молодая.
— Вы родственница? Жалко девочку. Привезли с аварии, ребёнка потеряла, и иметь не сможет. Как её зовут?
Катерина узнала в ней новую соседку. Не совсем новую, полгода назад сняла квартиру в их подъезде. Может просто подвозил? Ведь изменил он ей тогда совсем с другой.
— Не знаю. Я палатой ошиблась. Простите.
— Ошиблись, бывает… – Катя не успела уйти, как женщина заговорила снова. – Я думала вы родственница. На самом деле это любовница того мужчины, который совсем плох. Любовница искалечила, а жене теперь ухаживать за ним до конца жизни.
Катя выскочила из палаты. В голове крутились слова женщины – любовница. Надо было давно подавать на развод, почему она не сделала этого сама. Сейчас бы ничего этого не знала, а если бы знала, то отнеслась бы не так.
Была ещё одна проблема, надо все сообщить матери Дмитрия. У неё больное сердце. Катерина решила пока молчать, пусть все прояснится. Завтра, послезавтра… Но свекровь позвонила сама.
— Катя, почему у Димы выключен телефон. Он обещал приехать, а его нет.
— У него телефон сломался. Работы много, пока не приедет.
— Пусть позвонит с твоего. Что ты молчишь? Случилось что-то?
— Я приеду к вам завтра. Давно надо было все рассказать. Мы с ним не живём вместе.
— Как это? А где он?
— Я приеду и все расскажу. Простите, мне надо идти.
В больнице все было по-прежнему. Катерина поехала к свекрови. Разговор был сложный, со слезами, лекарствами.
— Я поеду к нему.
— Он в реанимации, туда не пускают. Я вас буду держать в курсе.
***
Дмитрий не выжил. Может это и к лучшему, чем до конца жизни быть обузой жене, которой изменял. Любовницы на похоронах не было, хотя её уже выписали. Катерина не очень хотела её видеть. Да и для его матери это было бы ещё одним потрясением.
Наташа пришла через неделю после похорон. Вечером раздался стук в дверь. Катя открыла.
— Теперь нам делить некого. Я Натали, и пришла за компенсацией. Мы хотели пожениться после вашего развода, ждали ребёнка. Теперь я не могу иметь детей. Я лишилась всего, машины, любимого человека и ребёнка. Детей у меня не будет. Будет справедливо, если половину квартиры, которая принадлежала Диме, ты отдашь мне. Я возьму деньгами.
— Круто! Аплодисменты!
— Должна же быть хоть какая-то компенсация.
— А закон есть такой?
— Ты сама знаешь, что нет, но по-человечески ты меня должна понять. Я потеряла всё. Меня даже с работы уволили, там нужна машина. Родители покупать новую отказались, а отец вообще со мной не общается, потому что Дима был женат.
— И ты решила найти виноватых.
— Дима меня любил! Если бы он был жив, то вы бы делили эту квартиру при разводе. Значит половина должна быть моя.
— Но мы не развелись! Квартира будет моя. Компенсации не будет.
***
Через три дня позвонила свекровь. Детей кроме Дмитрия у неё не было.
— Катя, что происходит? Ко мне заявилась какая-то девица. Уверяла меня, что жила с Димой. Всего наговорила. Что мне делать, я совсем растерялась. А она все о любви, про Диму, про квартиру мою, про компенсацию. У меня же никого нет, а может она мошенница? Она хотела ещё приехать. Ей жить негде. Неужели она будет у меня?
— Успокойтесь, лекарство примите. Никому не открывайте. Я приеду утром, завтра выходной.
— Катенька, а можешь приехать сейчас, я оплачу тебе такси.
— Хорошо, но я сама оплачу. Через полчаса я у вас.
Свекровь было жалко. Сына потеряла, а тут ещё эта несостоявшаяся невеста покойного. Катя поехала к ней, хорошо, что это было не так далеко. Они проговорили до самой ночи. Свекровь плакала, про любовниц сына она ничего не знала.
— Я все решила! – сказала она утром Кате. – Сын у меня был один, жена у него была одна. Я напишу дарственную на эту квартиру. Пусть все будет тебе. Ты меня не бросила, приезжаешь по первому звонку. Мне уже шестьдесят, Дима мой единственный и поздний ребёнок, но ты же знаешь про моё здоровье. Родни у меня нет. Дай только дожить в этой квартире.
— Зачем такие сложности. Вам не так много лет.
— Я знаю, но смерть сына подорвала моё здоровье. А вчера ещё эта… Я все решила, а пока проведи выходные со мной. Вдруг эта придёт.
— Хорошо. Тогда сходим прогуляться. Вам, да и мне тоже, полезно сменить обстановку.
Они гуляли, а когда пришли, то увидели у квартиры Наталью и два её чемодана. Она растерялась увидев вдову Дмитрия.
— Не разговаривайте с ней. Дайте мне ключи, я открою. — тихо шепнула Катя свекрови.
Они молча прошли мимо Наташи и закрыли дверь. Та поняла, что спорить и что-то требовать при Катерине бесполезно. Пришлось уйти.
— Вот видишь какая наглая. Я её боюсь.
— Просто не открывайте никому дверь. Я буду звонить по телефону. А ее я найду и поговорю. Она больше не придёт сюда.
— В понедельник мы все должны оформить.
— Хорошо, раз вы настаиваете, то так и сделаем. Только для вас ничего не изменится. Вы будете жить тут.
— Спасибо тебе. Думала, что одна останусь на старости лет.
Катерина приняла квартиру свекрови в дар. Конечно там осталась жить мать её покойного мужа, выгонять её Катя не собиралась. Просто это было спокойней для самой женщины, так сказать защита от мошенников. Катерина не забывала свекровь, навещала, звонила. А через четыре года Катя вышла замуж. К бывшей свекрови она приезжала уже с детьми.
— Вот и пригодится моя квартира. Спасибо тебе, дочка, за все. За внуков, за спокойствие на старости лет.
