— Мам, давай уедем к бабушке. – плакала семилетняя Ева.
— Бабушка нас не примет.
— Почему, мы же жили у неё.
— Она сказала, что это было последний раз. Не хочет она проблем.
— Какие от нас проблемы, я веду себя хорошо, тихо сижу в комнате.
— Характер такой у бабушки, она любит жить одна. Чистоту любит, а мы ей просто мешает.
— Но это же ты у неё все мыла.
— Мыла, обои поклеила, покрасила, где надо, а потом и не нужна стала. Не нужны мы ей.
— А такой папка мне не нужен.
Ева обнимала мать и гладила по голове. Татьяне было больно. Больно душе, больно голове, на которой образовалась шишка, руке с огромным синяком. Под одеждой синяков было просто не видно. Её муж Николай лежал у дивана и храпел.
— Пожалуйста, уйдём. Просто уйдём.
— А папка? Проснётся – будет нас искать.
— А мы совсем уйдём, не найдёт. Давай никогда не вернёмся сюда. – Ева ещё сильнее обняла мать. – Я не хочу одна уходить, не хочу тебя оставлять.
— А куда ты одна собралась?
— Куда угодно.
— Девочка моя, не разбуди папку. Собирайся. – решилась Татьяна.
— Он не проснётся. Куда мы пойдём?
— Решим.
Татьяна тихо и быстро собрала свои вещи в большую сумку, чемоданов у них не было. Вещи дочки поместились туда же. Только самое необходимое. Потом она вернётся, когда не будет мужа и соберёт все остальное.
Татьяна взяла все деньги, которые были у неё спрятаны на еду, документы. У мужа сегодня была зарплата, но рыться в его карманах она не решалась. Им выдавали часть зарплаты деньгами, серая схема. Иногда часть этих денег он кидал Татьяне в лицо. Вчера произошло то же самое, но часть осталась у него. Взять или нет? Татьяна колебалась, но потом увидела деньги в прихожей на полу. Наверное выронил.
— Мама, ты потеряла. Убери в сумку. – Ева быстро собрала купюры и сунула матери. – Тут двадцать тысяч и ещё немного.
— Молодец, правильно сосчитала.
— Нас в садике научили, я же скоро в школу пойду. Быстрее, пока папка не проснулся.
Таня тихо закрыла дверь и они вышли из подъезда.
— Наконец-то вы уходите. – сказала Зоя Васильевна, которая всегда сидела у подъезда. – Рада за вас. Я бы тоже ушла, да куда мне. Буду сидеть здесь до самой смерти.
Жизнь Зои Васильевны была совсем непростая. Единственный сын вернулся из тюрьмы и стал пить. Много времени старушка проводила на улице. Шла домой и закрывалась в своей комнате, когда сын засыпал. Сидела в жару, в дождь с зонтиком, в снег и мороз грелась в магазинах.
— Баб Зоя, мы тебя заберём к себе. Вот устроимся и заберём.
— Спасибо тебе, детка, добрая ты. – прослезилась старушка. – А вы куда, Танечка? К матери?
Таня её успела ей ответить, зазвонил телефон и она испугалась. Наверное Николай проснулся и ищет их. Но это был не он. Номер матери Тани. Она сама звонила редко, почти никогда.
— Мама, что случилось?
— Это не мама, это соседка, тётя Катя.
— Тётя Катя? Что с мамой?
— Держись, детка. Мама умерла. Она не говорила тебе, болела сильно. Не хотела, чтобы ты знала… Приезжай.
— Да, мы скоро будем.
— Случилось что? – поинтересовалась Зоя Васильевна.
— Мама умерла. Теперь к ней и едем, больше некуда. Вам помощь нужна? Холодно на улице, может с нами? Сейчас я вызову такси.
— Я бы рада… мы же просто соседи. Если помощь нужна, то я согласна. Горе у вас. Надо только кому-то сказать, а то искать меня будут. И вас наверное Колька потеряет. Я сейчас Александре постучу, скажу чтоб не искали. Потом вернусь. Документы то у меня всегда при себе, и пенсия тоже. Ничего нельзя дома оставить.
— Хорошо.
***
— Ну вот, дочка. Теперь у нас будет свой дом, бабушкин.
Таня заплакала, а Ева принялась снова её успокаивать. Мать болела, а она ничего не знала, даже не заподозрила. Мать всегда крепилась, держалась. Почему? Боялась, что Николай будет приезжать, пить, скандалить. Но он тёщу боялся, и не приезжал. Боялась, что Тане придётся ухаживать за ней? Таня бы её не бросила. Может из-за болезни? Мама, мама…
Возле них остановилось такси, Зоя Васильевна как раз вышла из подъезда. Доехали быстро. В окнах уже горел свет.
— Таня, мы ждём вас. Все у матери было готово. Мы все успели сделать, она так велела. Не хотела тебя беспокоить.
— А почему вы молчали? Что с ней было?
— Поздно она в больницу пошла, боли терпела, таблетки пила, не жаловалась никому. Месяц назад узнала и всё… Рассказала только мне и велела молчать.
***
Похороны прошли в обычном режиме. Хоронили, плакали, поминали добрым словом. Зоя Васильевна собралась домой.
— Поеду я, надо за квартирой смотреть. Не известно, что там, переживаю.
— Хорошо, держать не будем, спасибо вам за помощь. Вы всегда сможете вернуться к нам сюда.
Зоя Васильевна уехала, а через неделю Таня поехала за оставшимися вещами. Николая дома не было, она быстро собрала вещи и вышла из квартиры. Ключи оставила, дверь захлопнула. Зои Васильевны на месте не было.
— Таня, – крикнула из окна первого этажа женщина. – Зоя в больнице. У них пожар был, сынок её сгорел, а она надышалась только. Спасли её. Посмотри на их окна.
Таня подняла голову. Вот почему в подъезде пахнет гарью.
— В какой?
— В третьей.
— Спасибо.
Таня забрала Зою Васильевну из больницы. Её сына похоронили. Мать почти не плакала. Восстанавливать квартиру ей было не под силу. Жилплощадь продали за сущие копейки.
— Я бы, Танюшка, тебе отдала квартиру, но зачем она тебе в таком виде, да ещё рядом с бывшим мужем.
— Нет, не нужна. У нас есть дом. И вам тут место есть.
***
Николай пытался помириться, обещал бросить пить, но приезжал пьяный и устраивал скандалы, руки уже не распускал. Позже он перестал приезжать, но алименты с него высчитывали.
Ева пошла в школу, Таня устроилась на работу в эту же школу поваром. Зоя Васильевна всегда ждёт их дома.
