Пётр Иванович Шишкин, молодой учитель физкультуры, устало вздохнул, и глядя на Марину Ветрову, ученицу 9-А класса, сказал, мол, все, Ветрова, иди. Не могу я я тебе четыре поставить. Но троечка твердая, уверенная.
Марина, моргая густо накрашенными ресницами состряпала такое скорбное лицо, что казалось, вот- вот заплачет девчонка.
— Петр Иваныч, ну пожалуйста! Ну поставьте мне четыре! Ну что, вам трудно? Мне ваша эта тройка весь средний балл портит!
Петр Иваныч, с возмущением глядя на ученицу, ответил, мол, а кто тебе виноват, Ветрова? Раньше думать надо было. Кто всю четверть на лавочке сидел, да ролики в телефоне смотрел? Тебе кто заниматься не давал, Марина? Я тебе что, гирю к ногам привязал, и запретил со скамейки подниматься? Разминку мы делать не хотим, в волейбол играть у вас лапки с когтями. Ладно, принесла ты освобождение, но теорию- то можешь рассказать, Ветрова! Не обязательно заумные речи говорить, своими словами скажи! Так нет же, мы улыбаемся, да глазками хлопаем, а к концу четверти проснулись, вспомнили, что тройка выходит! Не могу я тебе четыре поставить, Ветрова! Вот хоть ты тресни, не могу!
-Ну Петр Иваныч! Поставьте мне четверку, авансом, а со следующей четверти я честно- пречестно начну! И на разминку, и в волейбол ваш дурацкий играть буду! И теорию…
-Так, Ветрова, все! Никаких авансов! Марш на урок! В следующей четверти поглядим, как ты заниматься будешь.
Марина, зыркнув на учителя, развернулась, и пошла к подружкам, которые ждали ее в фойе, по очереди оборачиваясь, и сгорая от любопытства. Поставит ли четыре? Стоит ли и им идти на поклон к молодому педагогу?
Уже по лицу Марины видели девчата, что попытка не увенчалась успехом.
-Ну что, Марина? Поставит?
-На ну его! Как будто нужна мне его физкультура! Вот где в жизни мне пригодится этот волейбол, или теория по проведению разминки?
Петр Иванович, насилу отбившись от желающих исправить четвертную оценку именно в последние деньки перед каникулами, пошел в учительскую.
Ольга Павловна, опытный педагог, а в прошлом классный руководитель Петра Ивановича, с улыбкой смотрела на молодого коллегу.
-Ну что, Петр Иваныч, как дела? Как успехи в работе?
Петя, Пётр Иванович, повернувшись к коллеге, возмущённо ответил, что устал.
— Ольга Павловна! Вы не поверите, я за эту неделю устал больше, чем за всю четверть! Вот что за дети такие пошли? Всю четверть сидят на лавке, в телефоны уткнувшись, а в последнюю неделю просто паломничество какое-то! Идут и идут! Кому четвёрку, кому пятёрку подавай! Будто мне делать нечего, только оценки им хорошие рисовать за красивые глазки!
Не удержавшись, Ольга Павловна рассмеялась. Да так, что аж слезы из глаз потекли.
Петя с недоумением смотрел на женщину. И что такого смешного он сказал?
Отсмеявшись, Ольга Павловна посмотрела на бывшего своего ученика, и сказала:
— Что за дети пошли, говоришь? Да обычные дети, Петь. Что раньше были, что сейчас. Неужели память у тебя короткая? Забыл, каким сам был? Как четверки у меня выпрашивал?
Петя, стыдливо опустив глаза, улыбнулся, и сказал, мол, да когда это было? Сколько лет уж прошло, а вы все помните!
-Прошло, не прошло, а ведь было же, Петь! Как не помнить?
Память услужливо перенесла Петю туда, в детство, когда был он еще не молодым специалистом, Петром Ивановичем, а обычным мальчишкой, сорванцом и хулиганом, Петей Шишкиным.
***
-Ольга Пална! Ну пожалуйста, поставьте мне четвёрку за четверть! Ну что вам стоит, Ольга Пална?
Петя Шишкин, ученик 6 В класса, твёрдый троечник и немножко хулиган, смотрел на Ольгу Павловну, учительницу русского языка и литературы, такими глазами, словно от этой несчастной четвёрки зависела его жизнь.
— Ну пожалуйста, Ольга Пална! Ну что вам стоит?
Ольга Павловна, с улыбкой глядя на Петю, устало вздохнула, и спросила:
— Петь, ну как я могу поставить тебе 4? Это же будет не честно.
— Ну малююююсенькую такую, Ольга Пална! Никто и не заметит.
Ольга Павловна, открыв журнал, развернула его к мальчишке, и ткнула пальцем в дружный ряд оценок напротив фамилии Пети, который пестрил двойками и тройками.
— Не заметит, говоришь? Вот откуда тут взяться четвёрке, Петь? Тройка у тебя выходит твёрдая, уверенная, крепенькая, так что прекрати канючить, и иди на урок.
Леночка Тужилкина, отличница и зубрилка, стояла позади Пети, переминалась с ноги на ногу и мысленно повторяя стих, закатила глаза.
— Шишкин, иди уже, чего пристал к Ольге Павловне? Ну не двойка же у тебя!
Шишкин, повернувшись к Тужилкиной, скорчил рожицу, и показав девочке язык, ответил, мол, а ты чего тут стоишь? Не двойка же у тебя!
Лена, покраснев до кончиков ушей, возмущенно цокнула языком, и сказала, что у нее спорная, и Ольга Пална ей задание дала, на пятерку.
Петя скорбно посмотрел на учительницу, и сделал, как ему казалось, ход конём.
— А может четверочку, Ольга Пална? Слабую, неуверенную? Вон, Тужилкиной сейчас пятерку поставите, а для меня четверку вам жалко, да? Вот же, есть у меня четверки! Могли бы и за четверть поставить.
-Есть, Петь. Аж три штуки! А могло быть больше. Кто тебе мешал стихи учить? Пушкин? А на уроке тебе кто не давал работать? Достоевский? У Тужилкиной и так пятерка выходит, она ее честно заработала, пока ты отдыхал да развлекался на уроках. Вот давай так, Петя: ты со следующей четверти берешься за ум, не ленишься, начинаешь активно работать на уроке, и тогда…
-Ага, вы всегда только обещаете! Вон, в том году тоже обещали, и ни разу не поставили!
Еще немного поспорив с учителем, Петя, опустив плечи, вышел из класса. Тут же, увидев товарищей, мальчишка приосанился, улыбнулся, плечи свои расправил, и вприпрыжку поскакал по коридору, словно не он еще минуту назад готов был расплакаться.
Ваня Егоров, закадычный друг Пети, хлопнул друга по плечу, и спросил, мол, ну что? Уговорил?
-Да куда там! Такую уговоришь! Как обычно, про Пушкина да Достоевского начала, которые на уроке работать мешали, да стихи учить не давали. Ай, да больно нужна мне эта четверка! Не двойка же!
-Ну. Не двойка же!
***
Ольга Павловна, похлопав Петра Иваныча по плечу, улыбнулась, и сказала:
-Запомни, Петя. Сколько бы лет не прошло, какие бы перемены ни случились в мире, в нашей с тобой работе все неизменно. И дети, какие бы они ни были, всегда остаются детьми. И не зависит это ни от поколения, ни от событий в мире. Каждый год, каждую четверть, каждую последнюю неделю четверти будут ходить они к тебе, канючить, и выпрашивать. И хоть через 50 лет приди ты сюда, в школу, перед каникулами, своими глазами увидишь, что ничего не меняется. И это еще хорошо, что на каникулах нынче ты без двоечников. Это ведь тоже все неизменно, Петь.
Ладно, пошли работать, Петр Иваныч. Ничего, скоро каникулы, хоть немного выдохнем, а там вторая четверть в один миг пролетит, и все по новой начнется.
Петя, тоскливо вздохнув, подумал о том, что права все же Ольга Пална. Ничего не меняется, и в новой четверти все по новой начнется. Выдохнешь тут, как же! Эх, хорошо ребенком быть. У них, ребятишек, хоть каникулы для перезагрузки имеются, а он, Петя, вырос, взрослым стал. Только отпуска и ждать теперь, чтобы отдохнуть.
Такая вот миниатюра сегодня вышла. Что- то навеяло перед каникулами. Вспомнила, как это бывает, когда к концу четверти внезапно вспоминаешь про оценки. Ведь и правда, года идут, а в этом деле ничего не меняется. И каждый год, каждую четверть, каждую последнюю неделю перед каникулами спешат ребятишки подтянуть оценки, исправить что-то. А учителя каждый год, каждую четверть твердят детям, мол, перед каникулами даже не бегайте, не исправлю!
Эх, каждый год одно и то же! Ничего не меняется.
Последний учебный день перед каникулами у нас. Эх, не быть мне нынче мамой отличника. Андрей Васильевич в последнюю неделю, когда другие торопятся исправить оценки, напротив, расслабился, получил по русскому языку тройку. Первая тройка кстати за всю четверть в дневнике. Да и в тетрадях не было троек. Перекрыл он свою тройку четверками, ну и все, плакала наша пятерка по русскому языку. В хорошистах мы нынче, с одной четверкой.
Вчера обсуждали с ним этот момент. Расстроился конечно, потому что размечтался в отличниках быть. Второй класс, оценки только начинают ставить. Я ему объяснила, что всего одна троечка может подпортить тебе результат трудов за всю четверть. И четверки не спасают. А вот не получил бы тройку, и было бы все по другому. Ну или перекрыл бы пятерками.
Ничего, надеюсь, что дошло до ребенка. Сказал, что в следующей четверти исправит все. Да и вообще, он и так почти отличник. Четверка- это же тоже хорошо, мама!
Ну что, с каникулами вас, дорогие родители! Выдыхаем, и плавно переходим в следующую четверть. Все готовы?
