Светлана Юрьевна нервно перекладывала тюки ткани с места на место, и эмоционально рассказывала о том, какой весёлый вечер счастливых воспоминаний из детства устроила ей вчера дочка.
–До сих пор ее лицо злющее, да взгляд ненавистный перед глазами стоит. Глазищи вытаращила, и орет. Даже не орет, а натурально визжит, Наташ. Ты, мол, мама, мне всю жизнь испортила! Нет, вы только подумайте! Жизнь я ей испортила! Нет, я просто не понимаю, что с ней в последнее время происходит, Наташа. Ведь такая девчонка была! Весёлая, позитивная, открытая! Просто душа компании. Ведь и поддержать могла всех да каждого практически в любой ситуации, и посоветовать, и словом приободрить. Каждый день с улыбки начинался, на позитиве. А сейчас что? Как собака стала, вот ей-Богу! Слова ей не скажи, не спроси ничего. Того и гляди, что кинется на тебя, да покусает. Это, говорит, ты во всем виновата, мама. Потому что все наши беды и проблемы из детства. А детства у меня нормального не было, вот и взрослая жизнь не ладится. А чем же детство ей не угодило? Раньше про счастливое детство рассказывала, столько воспоминаний хороших было, а теперь на каждом углу, каждому встречному- поперечному про обиды детские талдычит, что на меня в больших количествах обнаружились.
–Свет, ну может и правда проблемы у нее какие? Мало ли , всякое бывает. Она же вроде с парнем рассталась? Мы ведь все люди, и у каждого свои тараканы в голове. Ничего, поди перебесится, да наладится у вас все.
–Ой, да скажешь тоже, проблемы! Какие у нее проблемы, когда на всем готовом живет? У нее же ни забот, ни обязанностей сроду не было. Что в детстве, что сейчас. Блажь на себя напустила, вот и все проблемы. Уже забыть про этого парня пора, да и не помнит уже особо. Веяние у них сейчас новомодное, по психологам ходить, да лекции ихние слушать. Ну зачем, скажи мне, молодой, красивой девке голову налысо брить? Это, говорит, стратегия такая, для того, чтобы научиться принимать себя такой, какая я есть. Чтобы от мнения окружающих не зависеть. Чтобы научиться быть собой, не оглядываясь на других. Мол, на сеансах у нас задание такое.
–Какое задание, Свет? С башкой лысой ходить? Что- то странные какие- то психологи пошли. Ой, подруга, развелось сейчас шарлатанов, аж страшно становится. Сами неучи, курсы в интернетах пройдут, да другим людям голову потом забивают.
–Так я о чем и говорю. Нет, ты представляешь, прихожу я вчера с работы, а она перед зеркалом сидит с машинкой, и чекрыжит космы свои. Меня чуть удар не хватил прям там, на месте.
–Ты что, говорю, делаешь, Вера? Случилось что?
***
Вера, молодая, красивая девушка 26 лет от роду жила с мамой. Не потому, что негде ей было жить, а просто потому, что ей так удобно. С мамой хорошо, не нужно ни о чем переживать. Не нужно беспокоится о том, откуда в холодильнике берутся свежие продукты, а в шкафу чистые вещи. Не надо ломать голову над тем, что приготовить, и хватит ли денег до зарплаты.
Своя квартирка у Верочки была. Ну, не то, чтобы прям совсем своя, собственная – маме в наследство досталась после смерти бабушки. Но мама всегда говорила, мол, захочешь жить отдельно- милости прошу, квартира в твоем распоряжении. Маленькая, уютная однушка.
Верочка жить отдельно не хотела. Заманчиво, конечно, но нет. С мамой удобнее.
С мамой у Верочки были хорошие, доверительные отношения. Ни тебе секретов друг от друга, ни тайн великих. Мама у Верочки хорошая, добрая, и понимающая. Как говорили друзья Веры, мол, мамка у тебя мировая.
А ведь и правда, мировая. В то счастливое время, что зовется детством, многие от своих родителей огребали по полной. Безропотно принимали прописанный родителями «Витамин Рэ» за свои шалости и проказы. Вера же ни разу в своей жизни не получала по мягкому месту, и неимоверно этим гордилась.
Да мама не то, что не лупила ее! Даже голос повышала очень редко, когда Верочка своими выходками доводила мать практически до инфаркта.
Печенье, конфеты, шоколадки и жевачки покупались Вере в таких количествах, что другим ребятишкам и не снилось. Бывало, что и хлеба дома не было, а сладостей- да хоть @опой жуй.
И одежды у Веры было много. И не абы какой, не всякого ширпотреба с ближайшего рынка, а модной, красивой, и очень качественной. Потому, что мама у Веры хорошо шила. Не просто хорошо, а превосходно. В ателье поначалу работала, а потом открыла свой магазин со всякими там тканями, нитками, и прочей красотой.
Росла Верочка, ни в чем не нуждалась. Купалась в любви и заботе, и была хорошей, весёлой девчонкой. Со временем выросла Вера, стала красивой молодой девушкой. Открытая, позитивная, улыбчивая. С парнем встречалась, да что-то там не срослось у них, расстались.
Наверное, именно это расставание и стало отправной точкой в дальнейших событиях.
Очень уж Верочка переживала. Любила она парня, и никак не могла смириться с тем, что бросил он её. Стала девушка нервной, дерганной. В себе стала замыкаться, всё искала причины, почему же так всё вышло. Может с ней что не так? Может в ней всё дело? Наверное и страшная она, и глупая, и бесхарактерная, раз счастье своё удержать не сумела.
Мама Верочку успокаивала, мол, нашла о чем переживать! Сколько их, женихов этих, ещё будет на твоём веку! И умница ты, и красавица. Он дурачок, раз от такой, как ты, добровольно отказался. Не переживай, мол, Вера. Всё, что ни делается, всё к лучшему.
А тут подруга Верочку надоумила, мол, к психологу тебе надо, дорогая. С внутренней собой поработать, найти корень всех твоих бед, и искоренить их. Есть, мол, у меня одна девочка. Горю твоему так поможет, что через пару- тройку сеансов ты сама себя не узнаешь.
За первой парой сеансов последовала еще пара, потом еще, еще, и еще. По мере того, как денежки из Верочкиного кошелька перетекали в кошелек девочки, Вера и правда почувствовала, что что- то в ней меняется. Как- то меньше стала она улыбаться, практически перестала радоваться жизни, а от позитивных ранее воспоминаний о детстве теперь так и сквозило неприкрытыми обидами.
Мать в детстве не наказывала за шалости и проделки? Это та, прошлая Верочка гордилась этим фактом, и считала, что мама ее любила, потому и не было выписано витамина » Рэ».
Новой Верочке девочка внушила, что наказаний не было не от великой любви, а просто потому, что маме и дела до нее, Веры, не было. Если по простому, то плевать мама хотела на свою дочь, вот и не наказывала. Мол, те дети, которые несли наказание за свои деяния в детстве, счастливы и во взрослой жизни.
Конфеты, жевачки, сладости, и прочие ништяки, которые раньше так восторгали старую Веру, для новой Верочки стали не чем иным, как признаком того, что мама попросту откупалась от нее, своей маленькой дочки.
В общем, все те воспоминания, что раньше вызывали у Веры улыбку, сейчас навевали на нее тоску и уныние. И ведь по всему выходило, что права эта девочка! Не было у Веры счастливого детства, а то, что она раньше по глупости и незнанию принимала за счастье, оказалось не иначе, как просто миражом. И правда, все беды, все проблемы из детства. Эх, мама, мама! Сломала жизнь дочке, и ходит теперь, радуется.
Что уж там эта девочка Верочке наговорила, чем уж забила она ее не сказать, что глупую головушку, а только последним, заключительным штрихом в становлении новой себя было бритье головы. Вроде как с волосами из жизни Верочки уйдет все старое и ненужное, и по мере того, как волосы будут отрастать, в жизнь девушки придут новые, неожиданно приятные перемены.
То ли в замутненном сознании оставалась еще малая капелька разума, то ли волос Вере было жаль, то ли просто мама пришла домой не вовремя, и увидела картину маслом.
Вера смотрела на мать с нескрываемой ненавистью. Во взгляде ее было столько злости, что казалось, бросится она на мать, словно разъяренный зверь.
-Что я делаю? Силу свою прорабатываю. Силу, характер, личность. Чтобы сильной стать, независимой, самостоятельной. Проблемы свои искореняю, мама! Отрезаю всё лишнее, ненужное. Жизнь с чистого листа начинаю!
Высказав матери всё, что накопилось в её душе, для полного счастья обвинила Верочка Светлану Юрьевну во всех смертных грехах, и побрила таки свою бестолковку налысо.
***
Наташа, подруга и коллега Светланы Юрьевны, выслушав все подробности произошедшего, поначалу задумалась, и молчала добрую половину часа. А потом, стукнув себя по лбу, с улыбкой сказала:
-Не переживай, Светик. Вправим мы мозги твоей Верке, если они конечно есть в ее пустой голове. Будем биться ее же оружием, дорогая. Нет, это надо же до таких бредней додуматься! Жизнь ты ей испортила! Хотя, в одном я согласна с этой гуру психологии: драть твою Верку надо было в детстве, как Сидорову козу. Почаще витамина » Рэ» выписывать надо было. Глядишь, сейчас и мозги бы не уплыли от всяких глупых россказней.
***
Когда Верочка, придя с работы, обнаружила, что мамы нет дома, она поначалу не придала значения. Мало ли что? Может занята мама? На работе задержалась, всякое бывает.
Вкусного, свежего ужина, заботливо приготовленный руками мамы, на плите не было. Ну ничего, придет мама с работы, и приготовит. А пока можно чай с бутербродом попить.
Открыв холодильник, Верочка удивленно таращилась на почти пустые полки. Ни сыра, ни колбасы в холодильнике не было. Странно, купить забыла мама?
Пожевав хлеб с маслом, Верочка улеглась на диван.
Мама заявилась позже обычного, и выглядела она, мягко говоря, странно. Ресницы себе нарастила, ногти. Драные джинсы, клетчатая молодёжная рубаха, яркие кроссовки.
Поставив на стол коробочку с роллами, мама, не вымыв руки, не снимая рубахи, уселась за стол, и, подцепив ногтем ролл, отправила его в рот.
-Мммм, как вкусно!
Вера во все глаза смотрела на маму, и не узнавала ее.
-Мам, а что с тобой? Что за одежда у тебя? Да и вообще, почему ты ешь роллы в одно лицо? Мы ужинать сегодня вообще будем?
Мама, глянув на дочь такими глазами, словно впервые ее увидела, закатила глаза, и ответила:
-А ты что, дитя малое, Вер? Хочешь есть- ешь. С ложечки мне тебя кормить, или сама справишься? Вроде не дитя малое.
Вера возмущенно фыркнула, мол, а что мне есть? Холодильник пустой, ужина нет, а ты, мама, вместо того, чтобы готовить ужин, гуляешь, не пойми где, вырядилась, как не пойми кто, еще и роллы в одно лицо трескаешь. Что с тобой случилось, мама? Ты заболела?
-А я к психологу записалась, дочь. Решила последовать твоему примеру. Что- то такая усталость на меня навалилась, и поняла я, что не вывожу одна. Вот, хоть умный человек открыл мне глаза, указав на то, что все это время я жила не правильно. Оказывается, нельзя всю жизнь жить ради других, даже если эти другие -собственная дочь. Жертвуя своей жизнью ради кого- то мы растворяемся в бытовых проблемах, и теряем самое главное- себя, свою индивидуальность, свою личность. Ты представляешь, что мне сегодня психолог сказала? Мол, детей мы рожаем не для себя, а для мира! Как звучит- то, Вера! Родить ребенка для мира! Так вот: родил ты ребенка, воспитал, и отпусти его в мир. пусть детка учится жить сама, пусть сама решает проблемы, пусть набивает шишки, а ты, как родитель, будь наблюдателем, и не вмешивайся.
Вера, покрутив пальцем у виска, сказала, мол, ты не в себе, мам. Какие нафиг психологи в твоем возрасте? Какие дети для мира? Какие наблюдатели?
-А что не так с моим возрастом? Самый прекрасный возраст, я тебе скажу. И не девочка уже, но и не старуха еще. Вот, домашнее задание мне дали, выпустить наружу своего внутреннего ребенка. Оказывается, это так круто, делать то, что тебе хочется, без оглядки на окружающих! Ведь по сути мы все дети, заключенные в эти унылые, взрослые тела! Повесили себе на плечи груз ответственности, и живем с ним. А груз этот нас приземляет, оттого и ходим мы, не поднимая голову от земли.
Вера, надувшись, поужинала яичницей, которую пришлось готовить самой, и улеглась спать. Уснуть не получалось, потому что мама сходила с ума. Ходила по Вериной комнате с блокнотом, что- то прикидывала, записывала, и напевала под нос песенку.
Не выдержав, Вера высунула голову из-под одеяла, и возмущенно спросила:
-Мам, ты чего в моей комнате забыла? Мне так- то на работу завтра. Может быть ты мне дашь поспать?
-Спи, кто тебе мешает? Я просто планирую, что и где тут будет после твоего переезда. Оранжерею хочу. С детства мечтала, да все что- то никак. Психолог сказала, что мечты надо исполнять любой ценой, иначе человек чахнет и хиреет. А ведь и правда, Вер! Я прям чувствую, как я чахну. До того тоскливо без оранжереи, что прям чахну я.
Дальше- больше. Готовить мама перестала совсем. То пиццу себе купит, то роллы, то еще какую доставку закажет. Продукты не покупала, и холодильник совсем опустел. Стирать вещи дочки Света тоже перестала. Задерживалась допоздна, и пару раз даже не пришла ночевать. На звонки не отвечала, а если отвечала, то разговор быстро сворачивала. А примерно через неделю, когда Вера пришла домой, она с удивлением обнаружила, что часть ее вещей упакована в сумки и коробки.
Верочка и так подозревала, что маме просто задурили голову шарлатаны и мошенники, а сейчас полностью убедилась в своих подозрениях. Нет, это надо же! Родную дочь из квартиры выселять, мол, психолог задание дала, убрать лишних, ненужных и токсичных людей из своей жизни!
-Это я- то лишняя, мама? Это я, твоя родная дочь, вдруг стала для тебя лишней? С каких пор я стала для тебя ненужной, мамочка? Уж не с тех ли пор, как ты стала ходить к своей психологине сумасшедшей? Да где ты только откапала эту ненормальную? Нет, надо же такое придумать! Я токсичная!
Света невинно хлопала глазами, пытаясь скрыть внутреннее ликование. Ох и Наташка! Ох и хитрая лиса! Сомневалась Света в успехе этого мероприятия, а зря! Вон как проняло Веру!
-Да, Вера. Ты токсичная. Именно ты. Вот с тех самых пор, как ты со своей психологиней связалась, и внушила она тебе, что детство твое было несчастным, беспросветным и безрадостным, стала ты злой, агрессивной, и токсичной. Несчастное детство, из которого идут твои несчастья. Ведь так? А я вот поняла, что злая ты, и токсичная. Я, может, тоже хочу жизнь с чистого листа начать. Только голову для этого брить совсем не обязательно. Устала я, Вер. Вот ты взрослая девка, местами даже умная. А вот блажь на себя напустила, к каким- то лже- психологам записалась, кучу денег на глупости извела. Обиды какие- то выискала. Сама себе придумала, сама и поверила. Чем тебе детство твоё не угодило? Ремня тебе не всыпала? Да знала бы, что из-за этого такой сыр-бор начнётся, выписывала бы я тебе этот витамин «Рэ» Вместо завтрака, обеда, и ужина. Я тебе так скажу, дочь: либо за ум берешься, или сама живи, как знаешь. Я ведь и правда оранжерею хочу.
Словно щёлкнуло что-то в голове у Веры. И правда, чего это она? Да какие обиды могут быть на маму? И детство у неё было самое лучшее. Вот дура-то! И психолог этот доморощенный тоже дура. Нахваталась верхушек, и голову дурит людям. Нет, надо с этим завязывать, а то на неё уже и на работе косо смотрят. Ходит, лысиной сверкает, народ отпугивает. Хорошо хоть отросли немного волосы, ёжик торчит.
Обняла Вера маму, прижалась к ней как раньше, в детстве, и заплакала.
— Прости меня, мам! Ну хочешь, выпиши мне свой витамин «Рэ».
— Да ну тебя, Вер! Правильно бабушка твоя говорила: большая фигура, да дура. Раньше драть ремнём тебя надо было, может хоть за дело бы обидки свои корчила.
Нет, так как раньше уже ничего не было. Поставила Света дочке условия. Готовят по очереди, в магазин тоже по очереди ходят. Ну и дела домашние распределяют поровну.
А вскоре Верочка с парнем познакомилась, и поняла, что мама права было. Всё, что ни делается, всё к лучшему. Замуж собирается, скоро свадьба. Правда живут уже вместе, к нему Вера переехала.
А Света решила: оранжерее быть. Ну правда, как без мечты? Если очень хочется, то надо делать. А вдруг и правда, зачахнет?
Конечно, ни к какому психологу не ходила тогда Света. Они с Наташей почитали в интернете, нахватались верхушек, запомнили пару терминов, и решили наглядно показать Вере, как это всё выглядит со стороны.
Конечно, был риск, что ничего не получится. Но ведь получилось же. Вон как проняло Веру.
Недаром говорят: кто не рискует, то не пьёт шампанское.
