Иванов поднимался по лестнице на свой пятый этаж, полностью погружённый в раздумья. Он даже забыл, что дом, в котором проживает, девятиэтажный, и в нём есть лифт. Автоматически вошёл в свой подъезд, и так же автоматически прошёл мимо лифта и направился к лестничному пролёту.
О чем он думал? Утром он получил сообщение от своего друга детства, и тот сообщил, что первая любовь Иванова трагически погибла. Сергей Петрович даже заплакал от такой информации, хотя был давно и счастливо женат на другой женщине. И после этого сообщения он весь день находился в какой-то прострации. Все его мысли были где-то далеко, в прошлом. Воспоминания текли одно за другим, и не давали сосредоточиться на настоящем. Хорошо, что в адвокатской конторе, где он работал, сегодня не было посетителей, и он пораньше отправился домой.
И сейчас, поднимаясь на свой этаж, Иванов был всё ещё там, в своём детстве, и совершенно не замечал, что происходит вокруг.
На четвёртом этаже его окликнул женский голос:
— Сергей Петрович! Вы мне не поможете?
Он остановился, и уставился на пожилую соседку таким странным взглядом, как будто увидел её в-первый раз.
Женщина, печально взирая на соседа, спросила:
— Скажите, Сергей Петрович, вы, случайно, не умеете открывать замки без ключей?
— Что? — не понял он сразу вопроса.
— Я на работе случайно оставила ключи от квартиры, и теперь не знаю, что делать, — объяснила она проблему. — Если вызвать слесаря, он обязательно сломает дверь. А мне ее ломать так жалко. Вы никогда не открывали двери чем-нибудь другим? Говорят, некоторые умеют.
Иванов молча пожал плечами, всё-так же задумчиво посмотрел на дверной замок, который требовалось открыть, затем подошёл к женщине вплотную, и стал рассматривать её волосы.
— А почему вы на меня так смотрите, Сергей Петрович? — испугалась женщина.
— Ищу в ваших волосах какую-нибудь заколку… – недовольно ответил он. — Или шпильку.
— Ах, шпильку… Шпильками сейчас почти не пользуются. — Она скорее полезла в свою сумочку и достала оттуда пилку для ногтей. – Может, такое вам подойдёт?
Он взял этот предмет, повертел его в руке, затем подошёл к замку, осторожно начал вставлять пилку в его личинку, и, в нужный момент, аккуратно провернул. Затем толкнул дверь, и она плавно открылась.
Женщина вытаращила на соседа изумленные глаза. А Иванов, вернув ей пилку, и тут же забыв об этой женщине, опять молча начал подниматься по ступенькам.
— Спасибо, Сергей Петрович… — раздалось ему в спину. — Вы, оказывается, умелец… Почти, медвежатник…
После таких слов Иванов вздрогнул, и замер.
«Откуда она про это знает? — испугался, он. — Об этом никто не должен знать…»
Он вдруг резко вернулся в реальность, и начал приходить в себя. Вспомнил, что сейчас он возвращается из адвокатской конторы домой, и что в квартире его ждёт жена Ирина.
Иванов оглянулся. Соседка уже исчезла в своей квартире, и его взгляд опять упал на замок, который он только что смог открыть при помощи обыкновенно женской пилки.
«Погоди! Что это сейчас было?! — лихорадочно спросил он сам у себя. — Я что, действительно, открыл квартиру этим предметом?»
У него даже волосы зашевелились на голове. Он точно знал, что в этой жизни он никогда не открывал замков таким способом, а сейчас — взял и открыл. И так открыл, как будто делал это всю жизнь.
Он кинулся наверх, и лихорадочно стал звонить в свою квартиру. Когда испуганная жена открыла ему, он, задыхаясь от волнения, прямо с порога спросил:
— Ира, у тебя, есть пилка для ногтей?
— Что случилось, Серёжа?
— Я спрашиваю, пилка у тебя есть?
— Ну, есть.
— Давай!
Ира, непонимающе пожав плечами, пошла в свою комнату, и через минуту протянула ему пилку.
— А теперь закройся изнутри! — приказал он, и вышел из квартиры на лестничную площадку.
— Сергей, что происходит? — ещё больше заволновалась супруга.
— Я сказал, закрой дверь на ключ! — ещё раз нервно приказал Иванов. — Но только — закрывай английский замок! Второй закрывать не надо! — воскликнул он и прикрыл за собой дверь.
Через паузу, замок, всё-таки, щелкнул. Иванов опять осторожно вогнал пилку жены в личинку замка… Дальше рука начала действовать сама. Через пять секунд замок подчинился, и дверь была открыта.
«А второй наш замок можно открыть с помощью простейшей отмычки… — подумал он, и опять испугался своих мыслей.»
— Откуда я всё это умею?! — вслух спросил он.
— Что ты умеешь? — в дверях стояла испуганная жена. — Ты можешь мне объяснить, что с тобой происходит?
— Нет… Пока не могу… — честно сказал Иванов.
Он опять вошёл в квартиру, и сразу прошёл на кухню. Там сел, обхватил голову руками, облокотившись локтями о стол, и стал мучительно думать, что же ему дальше делать со своим — неожиданно открывшимся даром — открывать замки?
— Серёжа, ты можешь объяснить, почему ты молчишь? — после долгой паузы, умоляющим тоном простонала жена. — Ты случайно не заболел?
— Всё нормально, Ира, — вздохнул тяжело Иванов. — Просто, мой друг детства сегодня сообщил мне кое-что… После этого во мне что-то изменилось…
— Что он сообщил?
— Да так… Печальная новость… Когда я про это узнал, у меня в голове что-то щёлкнуло…
— Щёлкнуло?
— Ага… Щёлкнуло…
— И что это за друг детства? Я его знаю?
— Что за друг, говоришь?
И тут у Иванова опять зашевелились волосы на голове. Он вдруг вспомнил, что этот друг, он как будто бы был в его жизни, и как будто бы его не было. Но он – точно – был. Пусть, и не в этой жизни… Да-да!.. И это был не просто друг, а самый близкий его кореш, подельник, с которым они вместе, когда-то, вскрывали любые сейфы как грецкие орехи. А потом и отбывали вместе срок, по статье…
Иванов вдруг опять вспомнил слова соседки «Вы, оказывается, умелец… Почти медвежатник…», и у него громко застучало в висках.
— Ира… Скажи мне… – Он вытаращил на жену почти безумные глаза. — Я что-то забыл… Я в этой жизни сидел в тюрьме, или нет?
Жена посмотрела на него почти такими же — широко раскрытыми от страха — глазами, и в который раз тихо спросила:
— Сережёнька, да что же с тобой сегодня случилось? Ты что, забыл, что ты адвокат? «
— Погоди… — Иванов полез в свой мобильный телефон, стал лихорадочно искать сегодняшнее сообщение от друга, и не нашёл его. — Чертовщина какая-то… — простонал он. — Неужели я схожу с ума? Я, ведь, точно, получал это сообщение. И там было написано: «Серж! Клавы Березкиной больше нет. Перед смертью она просила, чтобы ты побеспокоился о её сыне… »
— О каком сыне? И кто такая Клава Берёзкина?
— Эта была, наша с другом, общая знакомая…
— А почему этот друг назвал тебя Сержом? Тебе же так никто никогда не звал! Я же помню! Мы учились с тобой вместе в одной школе. И в институте тоже учились одном.
— Точно… — Иванов кивнул, и опять ужаснулся. — А почему, тогда, я сегодня целый день вспоминаю про какую-то другую школу?.. Про другое детство… И молодость я вспоминал другую… — Он обхватил голову руками… — Ой, Ира… Неужели, у меня, правда, крыша едет? Может, вызвать мне скорую?
— Нет! – ещё больше испугалась супруга. — Это у тебя временное расстройство! Ты просто переутомился! В последнее время у тебя столько дел. Сейчас я позвоню своей тётке.
— Какой тётке?
— Которая работает в психбольнице.
— Зачем ты ей собралась звонить?
— Спрошу, как можно тебе помочь. Какими средствами?
Ира ушла в комнату, через несколько минут вернулась на кухню, открыла холодильник, и решительно достала оттуда бутылку конька. Налила полный стакан, и протянула мужу.
— Пей!
— Зачем? — опешил он. — Это же — для гостей. Я давно уже не пью.
— Тем более! – ещё решительнее воскликнула жена. — Пей! Ты должен сегодня напиться до потери чувств и памяти!
— Но я же тогда умру…
— Нет! Не умрёшь! — замотала отчаянно головой Ира. — Мне так сказала тётка. Пей! И я тебе сразу налью ещё!
Следующее утро для Иванова было очень тяжёлым. Он кое-как поднялся с постели, и, еле ворочая языком, спросил:
— Слушай, Ира, а мы вчера с тобой что отмечали? Был какой-то праздник? Зачем мы так надрались?
— Мы поминали твою Клаву, Серж.
— Какой ещё Серж? Какая Клава? — поморщился Иванов, и поплелся умываться. — Ты, что ли, вчера, тоже пила?.. Говоришь какую-то чушь…
Когда он закрылся в ванной комнате, Ира облегченно вздохнула, и перекрестилась.
— Кажется, помогло… Спасибо тебе, тётя.
Она, как всегда это происходило по утрам, включила телевизор. По нему уже показывали новости, где ведущая вдруг сказала:
— А теперь про долголетие. Вчера, в возрасте сто десять лет, не стало одной из старейших жительниц нашей страны Клавдии Ивановны Берёзкиной…
Ира, на несколько секунд замерла в ужасе, скорей выключила телевизор и испуганно посмотрела в сторону ванной комнаты, из которой доносилось ворчание мужа и плеск воды, льющейся из-под крана.
И Ира опять перекрестилась.
— Слава Богу, он этого не услышал…
