«Я его ненавижу», — подумала Людмила, глядя на высветившееся имя на экране мужнего телефона. Костя. Опять этот Костя.
Андрей схватил трубку и вышел на веранду. Людмила слышала обрывки разговора: «…в субботу… новая трасса… созвонимся…» Она стиснула зубы так, что заныли дёсны.
Двадцать шесть лет брака. Дочь вырастили, дом построили. А теперь муж сбегает от неё каждые выходные — к какому-то Косте и его проклятым снегоходам.
Костя появился в их жизни полтора года назад. Точнее, они с Андреем работали вместе давно, но сдружились только недавно. И понеслось.
— Люд, я в субботу с Костей на квадроциклах поеду, — как бы между делом сообщил тогда муж.
— На чём?
— На квадроциклах. Четырёхколёсные мотоциклы, по бездорожью гонять.
Людмила тогда только плечами пожала. Подумаешь, развлекается мужик, ему сорок восемь, имеет право. Она ещё не знала, во что это выльется.
За полтора года Андрей влюбился в эти машины так, что Людмила иногда чувствовала себя второй женой. Или третьей — если считать работу.
Раньше у него были нормальные увлечения. Сидел за компьютером, строил города в симуляторах. Людмилу это раздражало, но терпимо.
— Ты как маленький со своими играми, — ворчала она. — Сорок пять лет, а кубики в компьютере складываешь.
— А что, с тобой сериалы смотреть? — отшучивался Андрей.
— Мог бы поговорить со мной. Или во двор выйти, с собакой погулять.
— Собака и так по участку бегает. А поговорить — о чём? Ты знаешь, как у меня дела, я знаю, как у тебя. Катька взрослая, своей жизнью живёт. О чём говорить-то?
Людмила обижалась, но молчала. Всё-таки столько лет вместе, притёрлись. Дом построили на окраине города, дочку вырастили — теперь Катя в областном центре живёт, замужем. Вроде всё хорошо. А чего-то не хватает.
Романтики не хватало. Той, что была в начале. Когда Андрей дарил цветы просто так, а не только на Восьмое марта. Когда они вместе ходили в кино, потом сидели в кафе до полуночи. Когда он смотрел на неё так, будто она единственная женщина на свете.
А потом появился этот Костя.
Сначала они выезжали раз в месяц. Потом два. Потом Андрей купил собственный квадроцикл — и началось.
— Люд, в выходные с ребятами поеду, — объявлял он в четверг.
— Опять?
— Ну а что такого? Погода хорошая, зачем дома сидеть.
Погода была хорошей с апреля по ноябрь. Зимой они пересаживались на снегоходы. Круглый год Людмила оставалась вдовой выходного дня.
Она не могла объяснить, что именно её так задевало. Муж не пьёт, деньги в семью несёт, по дому помогает. Но каждый раз, когда на экране высвечивалось «Костя», внутри что-то сжималось.
— Ты же понимаешь, что это ненормально? — говорила она подруге Свете. — Взрослые мужики носятся по грязи, потом в бане сидят, пиво пьют…
— Пусть носятся, — пожимала плечами Света. — Мой вообще из гаража не вылезает, вечно что-то чинит. Зато не пьёт и налево не ходит.
— А откуда знаешь, что не ходит?
— Некогда ему. В гараже же.
Логика была железная. Но Людмилу не успокаивала.
После каждой поездки Андрей возвращался грязный с ног до головы. Ботинки в глине, куртка в пятнах, в прихожей — запах бензина и болота. Людмила каждый раз отмывала пол и тихо злилась. А он улыбался и рассказывал, как застряли в луже, как вытаскивали квадроцикл Лёхи из оврага, как жарили шашлыки на берегу.
— Тебе бы тоже понравилось, — говорил Андрей. — Природа, воздух, костёр…
— Я на костёр из окна смотрю, у нас участок двенадцать соток, — отрезала Людмила. — И грязь таскать по дому мне не нравится.
— Так я переодеваюсь в сенях!
— Ага, а запах переодеться забывает.
Андрей вздыхал и шёл в душ. Людмила продолжала злиться.
Самое обидное — она сама не понимала причину этой злости. Ну ездит муж с друзьями, отдыхает. Что плохого? Но каждый раз, когда он уезжал, становилось тоскливо. Она бродила по пустому дому, готовила обед на одну тарелку, смотрела какие-то передачи и считала часы до его возвращения.
А потом случилось то, что окончательно вывело её из себя.
— Люд, я тут подумал… — начал Андрей за ужином.
— О чём? — она насторожилась.
— У меня через две недели день рождения.
— Помню. Пятьдесят — не шутка.
— Вот именно. Юбилей. Хочу сделать себе подарок.
Людмила отложила вилку. В голове мелькнуло: «Сейчас скажет — снегоход. Или новый квадроцикл. Очередная железка».
— Какой?
— Снегоход. Зима на носу, а я у Кости на запасном езжу. Неудобно, своё надо иметь.
— Сколько стоит? — тихо спросила она.
— Нормальный — триста пятьдесят тысяч. Но Костя нашёл вариант за двести восемьдесят, почти новый, один сезон откатали.
Двести восемьдесят тысяч. Людмила работала бухгалтером в управляющей компании, получала сорок две тысячи. Почти семь её зарплат. На эти деньги можно съездить на море. Или сделать ремонт в спальне — она мечтала об этом третий год.
— Когда собираешься покупать?
— Завтра хотел с Костей съездить посмотреть. Он в технике разбирается.
— Завтра?! Ты даже со мной не посоветовался!
— А что советоваться? Ты всё равно против.
— Конечно! Двести восемьдесят тысяч на игрушку!
— Это не игрушка, — обиделся Андрей. — Серьёзная техника.
— Для чего серьёзная? По лесу гонять и в сугробах застревать?
— Для отдыха. Для удовольствия. Или мне нельзя?
Они поругались. Без крика и битья посуды, но осадок остался. Андрей ушёл спать в гостиную, а Людмила полночи проплакала в подушку.
Утром муж уехал на работу молча. Людмила сидела на кухне с остывшим чаем и думала, что жизнь зашла в тупик.
Позвонила Катя.
— Мам, привет! Как дела?
— Нормально, — соврала Людмила.
— Голос нерадостный. С папой поругалась?
— С чего взяла?
— Мам, я тебя всю жизнь знаю. Рассказывай.
Людмила рассказала. Про Костю, квадроциклы, снегоходы, двести восемьдесят тысяч, грязные ботинки. Катя слушала, а потом спросила:
— Мам, а ты сама чего хочешь?
— В смысле?
— Понятно, что папино увлечение тебе не нравится. А что нравится тебе? Чем ты занимаешься?
Людмила задумалась. Работа, дом, готовка, уборка. По выходным — сериалы или к родителям. Никаких особых увлечений.
— Работаю, — сказала неуверенно. — Дом веду.
— Это понятно. А для души?
— Не знаю…
— Вот видишь. Может, в этом проблема? Папа нашёл отдушину, а ты нет. И злишься на него за то, что он счастливый. А ты — нет.
Людмила хотела возразить, но слова застряли в горле. Дочь попала в точку. Злилась она не на Костю и не на квадроциклы. На себя — за то, что разучилась радоваться.
— Что мне делать? — спросила тихо.
— Найди увлечение. Или поезжай с папой, попробуй. Вдруг понравится.
— Я не могу в грязи возиться.
— Мам, там не только грязь. Природа, компания, адреналин. Попробуй хоть раз.
После разговора Людмила долго сидела и думала. Может, правда попробовать? Но гордость не пускала. Она же вчера мужа отчитывала — а теперь что, отступать?
Вечером Андрей вернулся мрачный.
— Люд, завтра еду с Костей снегоход смотреть. Относись как хочешь, но юбилей себе портить не дам.
— Езжай, — неожиданно ответила она.
Андрей опешил.
— Серьёзно?
— Езжай. Твои деньги, твой выбор.
Она сама не поняла, почему так сказала. Устала ругаться. Или слова дочери подействовали. Или просто кончились силы биться о стену.
На следующий день он уехал. Вернулся сияющий.
— Люд, купил! Отличная машина, Костя проверил — всё работает!
— Поздравляю, — сухо ответила она.
— Не рада?
— А должна?
Андрей помрачнел.
— Слушай, что тебе надо? Я не украл эти деньги, сам заработал. Почему не можешь порадоваться?
— Потому что обидно! — вырвалось у Людмилы. — Обидно, что ты радуешься каким-то железкам больше, чем мне. Что с этим Костей проводишь времени больше. Что я тебе больше не интересна!
Она расплакалась. Андрей растерялся, подошёл, обнял.
— Люд, ну ты что? Ерунда какая. Ты — жена, Костя — друг. Разные вещи.
— Не разные! С ним веселишься, а со мной молчишь или ругаешься.
— Не специально. Просто… устаю на работе, хочется отключиться. На природе голова отдыхает.
— А со мной не отдыхает?
Андрей вздохнул.
— Люд, пойми. Нужна отдушина. Работа выматывает, нервы на пределе. Мне что, на таблетки садиться?
— А мне как? Тоже работаю, устаю. Но не бегу от тебя!
— Так не бегай. Найди что-то своё. Хочешь — на фитнес, хочешь — рисовать. Я не против.
— Мне не нужен фитнес! Мне нужен ты!
Они проговорили весь вечер. Людмила рассказала про страхи: что найдёт помоложе, что она надоела, что брак рушится. Андрей слушал и хмурился.
— Люд, ерунда это всё. Никого искать не собираюсь. Хочу иногда выдохнуть. Неужели сложно понять?
— Сложно. Кажется, ты от меня убегаешь.
— Не убегаю. Отдыхаю по-своему. Как ты — сериалы смотришь, с мамой разговариваешь. Я же не запрещаю.
— Но ты рядом!
— Так и ты можешь. Поехали в субботу, посмотришь, как катаемся. Не понравится — больше не заставлю.
Людмила вспомнила слова дочери. «Попробуй хоть раз».
— Ладно. Поеду.
В субботу поехали вместе. Костя, увидев Людмилу, удивился, но виду не подал.
— Людмила Петровна, здравствуйте! Давно ждали!
— Здравствуй, Костя, — сдержанно ответила она.
На базе за городом уже собралась компания. Людмила смотрела с недоверием: взрослые мужики, всем за сорок, а радуются как мальчишки.
— Люд, хочешь прокатиться? — предложил Андрей.
— Я? На этом?
— Не бойся, аккуратно поведу. Садись сзади, держись.
Людмила села. Андрей завёл мотор.
Сначала она зажмурилась. Потом осторожно открыла глаза.
Зимний лес, припорошённый снегом. Солнце на белых сугробах. Воздух чистый, морозный. Снегоход нёсся по тропе, ветер бил в лицо.
Людмила крепче обняла мужа — и вдруг почувствовала что-то забытое. Похожее на радость. Или на свободу. Или на то, чему она не знала названия.
Катались около часа. Потом пили чай из термоса у костра, ели бутерброды. Мужики шутили, травили байки. Людмила сидела рядом с Андреем и думала: может, она всё это время злилась на что-то не то.
На обратном пути муж спросил:
— Ну как?
— Неплохо, — призналась она. — Только холодно.
— Вопрос экипировки. Купим комбинезон, перчатки тёплые…
— Эй, я ещё ничего не решила!
— Конечно, — улыбнулся Андрей. — Но лицо у тебя было счастливое, когда по лесу неслись.
Людмила хотела возразить. Но промолчала. Потому что он был прав.
Вечером позвонила Катя.
— Ну что, мам, как поездка?
— Нормально.
— Понравилось?
— Не скажу, что в восторге, но… неплохо.
— Вот видишь! С папой поговорила?
— Поговорила.
Людмила посмотрела на мужа — он сидел напротив, листал что-то в телефоне.
— Вроде разобрались.
После разговора она долго думала. О том, что двадцать шесть лет — это много. Что прошли через разное: и хорошее, и плохое. Что романтика не исчезает сама — её забывают поддерживать.
— Андрей.
— М?
— Давай в следующие выходные куда-нибудь сходим. Вдвоём. В кафе или в кино.
Муж поднял глаза.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Сто лет никуда вместе не выбирались.
— Давай. Куда хочешь?
— Выбери сам. Сделай сюрприз.
Андрей улыбнулся. Той улыбкой, которую она давно не видела.
— Договорились.
В субботу они пошли в ресторан. Небольшой, уютный, с живой музыкой. Андрей заказал вино. Сидели, разговаривали, вспоминали. Как познакомились на вечеринке у друзей. Как он ухаживал полгода, прежде чем она согласилась на свидание. Как делал предложение в парке под дождём — забыл зонт.
— Помнишь, как Катька первые шаги сделала? — спросил Андрей.
— Конечно. Ты так кричал от радости, что соседи прибежали.
— Было дело, — засмеялся он. — А как дом строили?
— Это забудешь! Три года на стройке жили, думала — с ума сойду.
— Зато какой дом.
— Хороший, — согласилась Людмила.
Просидели до закрытия. Шли домой пешком, хотя было холодно. Андрей держал её за руку — как в молодости.
— Люд, — сказал он у калитки.
— Что?
— Прости, что не замечал, как тебе плохо. Думал, всё нормально.
— Я тоже не замечала. Думала, ты виноват. Оказалось — мы оба.
— Значит, оба и исправим.
Людмила кивнула.
На следующей неделе Костя позвонил — звал на выезд.
— Люд, ты как? — спросил муж. — Со мной?
— Поеду. Только комбинезон нужен, а то в прошлый раз окоченела.
Андрей заказал экипировку. Розовый комбинезон, тёплые ботинки, перчатки с подогревом.
— Чтобы как принцесса, — объяснил он.
— В сорок шесть — принцесса? — фыркнула Людмила.
— Для меня — всегда.
Она закатила глаза, но улыбнулась.
В воскресенье поехали вместе. В розовом комбинезоне среди мужиков в камуфляже Людмила чувствовала себя нелепо. Но Андрей смотрел с таким восторгом, что она махнула рукой на условности.
— Людмила Петровна, вы украшение компании! — сказал Костя.
— Спасибо. И прости за тот раз. Когда я на тебя накричала по телефону.
— Ерунда, — он махнул рукой. — Бывает.
— Нет, серьёзно. Была неправа. Ты хороший друг для моего мужа.
Костя чуть смутился.
— Спасибо, Людмила Петровна. Андрей для меня тоже много значит. Он мне очень помог, когда я с женой разводился. Тяжёлое было время. Если бы не он и не эти поездки — не знаю, как бы выкарабкался.
Людмила посмотрела на Костю другими глазами. Он не разрушал чужую семью. Он сам потерял свою и искал опору.
— Ладно, хватит разговоров! — прервал их Андрей. — Поехали!
И они поехали.
Людмила сидела позади мужа, держалась крепко, смотрела на зимний лес. Снег искрился, мотор гудел, ветер бил в лицо.
И она подумала: жизнь — не такая уж плохая штука. Просто иногда нужно посмотреть на неё с другой скорости.
— Быстрее можешь? — крикнула она.
Андрей обернулся.
— Чего?
— Быстрее давай!
Он засмеялся и прибавил газу.
Вечером, дома, Людмила сама предложила:
— Давай Костю на юбилей позовём. И вообще — устроим нормальный праздник. Друзей, стол накроем.
Андрей посмотрел так, будто она предложила лететь на Луну.
— Серьёзно?
— Пятьдесят раз в жизни бывает. Надо отметить.
Он обнял её и поцеловал в макушку.
— Люд, ты лучшая.
— Знаю. Только не забывай.
Он пообещал. И сам помыл за собой ботинки — впервые за полтора года.
Людмила смотрела на это и думала: счастье — штука странная. Прячется там, где не ждёшь. На снегоходе посреди леса. В грязных ботинках, которые муж наконец научился мыть сам. В словах дочери, сказанных вовремя.
Главное — разглядеть. И не побояться признать, что была неправа.
Юбилей отметили в январе. Пришли друзья, коллеги, приехала Катя с мужем. Костя тоже был — и Людмила лично подкладывала ему лучшие куски.
— Мам, ты чего такая добрая к Косте? — шепнула дочь.
— Он хороший. Просто я раньше не видела.
Катя посмотрела на мать долгим взглядом, потом улыбнулась.
— Рада за вас, мам.
— Я тоже. Кстати, мы с папой на следующие выходные на базу собираемся. Хотите с нами?
— Что?! — Катя чуть не поперхнулась. — Ты? На снегоходах?
— А что такого? Мне сорок шесть, не значит — сидеть и носки вязать.
— Мам, ты меня пугаешь.
— Привыкай.
Катя рассмеялась и обняла мать.
— Ладно. Поедем. Только комбинезон закажите. Не розовый.
Людмила пообещала.
В тот момент — посреди своего дома, среди семьи и друзей — она поняла, что счастлива. Не потому что всё идеально. А потому что научилась это видеть.
Даже если для этого пришлось проехаться по зимнему лесу. И признать, что Костя — на самом деле неплохой человек.
