— Знаешь, Светочка… Вот первая жена моего сыночки, Алина, другой была. Вежливая, тихая, покладистая. А хозяйка какая! Игорь домой с работы как на праздник бежал. А ты что? Ни слова ласкового, ни заботы. Смотришь волком, вечно физиономию кривишь. Мужика ублажать надо, а не пилить. Вот чует мое сердце — долго вы не проживете!
***
Света стояла посреди гостиной и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Нет, не от усталости, хотя маленький Мишка не спал почти всю ночь, и не от запаха затхлости. Ее замутило от фотографий. Стена над старым, продавленным диваном напоминала иконостас. Только вместо святых там «висела» Алина. Алина в свадебном платье — пышном, как безе, с дурацкой диадемой в волосах, Алина с Игорем на море — загорелые, счастливые, он держит её на руках. Алина с новорожденным Пашкой в кружевном конверте.
— Светочка, ты чего застыла? — голос свекрови, Нины Петровны, прозвучал совсем рядом. Она вытирала руки о передник, глядя на невестку с тем особым выражением лица, в котором жалость смешивалась с легким пренебрежением. — Мишутка спит?
— Спит, — буркнула Света, отводя взгляд от свадебного фото мужа с другой женщиной. — Нина Петровна, мы же просили… Может, уберем часть альбомов в шкаф? Ну зачем они на виду?
Свекровь поджала губы, и её лицо мгновенно стало каменным.
— Кому они мешают? Это жизнь моего сына. Это память. Пашенька приезжает, ему приятно видеть родителей вместе, пусть и на фото. Ты, Света, эгоистка. О ребенке бы подумала, о старшем. Ему и так травма.
«Травма», — мысленно передразнила Света. Травма у семилетнего пасынка заключалась в том, что ему порой запрещали трескать конфеты килограммами и стоять на ушах.
В прихожей хлопнула дверь. Света вздрогнула — вернулись.
— Пап, а ты видел, как я с горки?! — звонкий, требовательный голос Пашки заполнил всё пространство дома.
— Видел, чемпион! Ты у меня вообще молодец! — голос Игоря звучал гордо, громко, с неподдельным восторгом.
Они ввалились в комнату: раскрасневшийся, потный Пашка и сияющий Игорь. Муж даже не посмотрел в сторону Светы. Он прошел мимо, взъерошивая волосы сыну.
— Мам! — крикнул Игорь в сторону кухни. — Корми бойцов! Мы голодные как волки!
Света прижалась спиной к дверному косяку. Она была здесь лишней.
— Привет, — тихо сказала она.
Игорь обернулся, словно только что заметил её присутствие. Улыбка на его лице чуть померкла, стала дежурной.
— А, Свет, привет. Мишуган спит? Ну и отлично. Слушай, поставь чайник, а? Мы пока руки помоем. Пашка, марш в ванную!
Света поплелась на кухню. Там уже суетилась Нина Петровна, накладывая в тарелки котлеты — те самые, «по-киевски», которые так любила Алина, ее первая невестка, и которые теперь обожал Паша. Для Светы котлет обычно не оставалось, да она и не просила.
— Алина звонила, — как бы между прочим бросила свекровь, не глядя на Свету. — Спрашивала, как Паша доехал. Такая заботливая мать, ничего не скажешь. Золотая женщина!
Света с грохотом опустила чайник на подставку.
— Нина Петровна, может хватит? — голос дрогнул. — У Игоря другая семья. У него есть я, есть Миша. Зачем вы постоянно про неё говорите?
Свекровь медленно повернулась. В её глазах читалось искреннее непонимание.
— А что такого, Света? Она мать моего внука. Мы родные люди. То, что у них с Игорем не сложилось — это беда, конечно. И вообще, ты бы поучилась у неё. Она никогда голоса не повышала, всегда улыбалась. А ты вечно как туча. Мужик с работы приходит, ему ласка нужна, а не твоя кислая мина.
В кухню влетел Пашка, едва не сбив Свету с ног.
— Ба, давай есть! — он плюхнулся на стул, болтая ногами.
Следом зашел Игорь. Он сел рядом с сыном, положил руку ему на плечо. Они были копией друг друга.
— Игорек, — Света коснулась плеча мужа. — Ты обещал полку прибить в детской. Миша проснется, опять памперсы некуда положить.
Игорь поморщился, не отрываясь от тарелки.
— Свет, ну дай поесть спокойно. Видишь, мы с сыном общаемся. Я его неделю не видел. Полка твоя не убежит.
— Она не моя, она для твоего сына, — тихо возразила Света.
— Для нашего сына, — поправил он, но как-то механически. — Паш, расскажи бабушке, что тебе мама купила?
— Лего! — заорал Пашка с набитым ртом. — Огромный такой набор, полицейский участок!
— Вот видишь, — удовлетворенно кивнула Нина Петровна. — Алина денег на ребенка не жалеет. Не то что некоторые, всё копейки считают.
Света выскочила из кухни, чувствуя, как горячие слезы жгут щеки. Она заперлась в их крохотной комнатке. Миша спал в кроватке, раскинув ручки. Единственное живое существо, которому она была нужна.
Вечером, когда Пашу уложили (естественно, в комнате свекров, где ему читали сказки по очереди все трое — Игорь, бабушка и дедушка), Света попыталась поговорить с мужем.
Игорь сидел на краю кровати и смотрел юмористическое видео на планшете.
— Нам надо съехать, — сказала она твердо.
— Опять начинается, — Игорь закатил глаза, не отрываясь от экрана. — Куда мы поедем, Свет? На съемную? Ты в декрете, я один тяну всю лямку. Здесь помощь, родители, дом большой.
— Это не наш дом. Это дом твоих родителей и твоей бывшей жены. Я тут задыхаюсь, Игорь. Твоя мать меня ненавидит. Твой отец меня не замечает.
Игорь вздохнул, отложил телефон.
— Ты преувеличиваешь. Мама просто старой закалки, она привыкла к Алине, мы восемь лет прожили. Тебе просто нужно время. И быть помягче. Ты же сама постоянно на взводе.
— Я на взводе?! — Света задохнулась от возмущения. — Твой отец вчера сказал мне: «Принеси-подай». Я даже не услышала «пожалуйста». А когда я возразила, он заявил, что яйца курицу не учат.
— Ну, батя он такой, — усмехнулся Игорь. — Солдафон. Не бери в голову.
— Игорь, почему мы не распишемся? — выпалила она вопрос, который мучил её месяцами.
Он сразу напрягся. Плечи окаменели, взгляд ушел в сторону.
— Свет, мы же обсуждали. Я не готов. У меня уже был штамп, и чем это закончилось? Разводами, судами, дележкой имущества. Я наелся этого всего по горло. Мы живем вместе? Вместе. Ребенок общий есть? Есть. Что тебе эта бумажка даст?
— Уверенность, — прошептала она. — Что я не временный вариант. Что я не просто «сожительница», пока ты не найдешь кого-то получше или не вернешься к Алине.
— Бред не неси, — он резко встал. — К Алине я не вернусь. Но и в ЗАГС пока не побегу. Мне нужно отойти. Дай мне время, я же просил. Не дави на меня.
Он вышел из комнаты. Света слышала, как он пошел на кухню, как звякнуло стекло — достал бутылку пенного. А потом услышала голос свекра, Николая Борисовича. Дверь на кухню была приоткрыта.
— …Чего она ноет опять? — гудел бас свекра.
— Да замуж хочет, — ответил Игорь раздраженно. — Заманала уже.
— Ишь ты, прыткая какая, — хмыкнул отец. — Ты, сын, не торопись. Алинка-то, она своя была, проверенная. Хозяйственная. А эта… Ни кожи, ни рожи, одни претензии. Ты ей скажи: штамп заслужить надо. Алинка женой была, а эта так… никто. Приживалка.
Света сползла по стене на пол, зажав рот рукой, чтобы не завыть.
Целую неделю Света делала всё на автомате: кормила Мишу, гуляла с коляской, готовила ужин, который никто не хвалил. Игорь приходил поздно, ссылаясь на завалы на работе. А бывшая жена постоянно строчила ему сообщения и названивала.
— Зачем она звонит? — спросила Света, когда он в очередной раз сбросил вызов и виновато посмотрел на неё.
— У Пашки утренник скоро. Костюм обсуждаем.
— Три часа ночи, Игорь! Какой костюм?
— Она просто поздно ложится. Свет, не начинай истерику на ровном месте. Она мать моего ребенка, у нас есть общие вопросы.
***
Наступило восьмое марта. Света ждала этого дня с какой-то обреченной надеждой. Может, хоть сегодня он вспомнит, что она женщина? Его любимая женщина.
Утром на столе лежали тюльпаны — ри чахлых цветочка в целлофане. И коробка конфет.
— С праздником, малыш, — Игорь чмокнул её в щеку на бегу. — Я сегодня к родителям Алинки заеду, Пашку заберу, и сюда приедем. Отметим.
— Зачем к её родителям? — Света почувствовала, как внутри всё леденеет.
— Ну как… Поздравить надо. Теща бывшая всё-таки, мы в хороших отношениях. И Алине подарок передам.
— Подарок? Ты купил ей подарок?
Игорь остановился, завязывая шнурки.
— Чисто символически. Сертификат в спа. Она устает с Пашкой, пусть отдохнет. Это просто вежливость, Света. Дань прошлому.
— Ты мне подарил три вялых тюльпана, — медленно проговорила она. — А ей — сертификат в спа?
— Не начинай считать деньги! — вспыхнул он. — Я зарабатываю, я решаю. Ты вообще в декрете сидишь, ничего в семью не приносишь.
Это был удар под дых. Света молча развернулась и ушла к ребенку.
Праздничный обед был пыткой. Стол ломился от еды, которую приготовила Нина Петровна. Пашка носился вокруг стола с новым планшетом — подарком от папы. Ему-то за что? Он ж не девочка!
— Алинка звонила, благодарила за сертификат, — просияла свекровь, накладывая салат. — Говорит, Игорь, у тебя вкус всегда был отменный. Помнишь, как ты ей на пятилетие свадьбы шубу подарил? Вот это был подарок!
Света сидела, уткнувшись в тарелку. Кусок в горло не лез.
— Мам, ну хорош уже, — вяло отмахнулся Игорь, но было видно, что ему приятно.
— А что хорош? Правду не скроешь. Хорошая была пара. И чего вам не жилось? — вздохнул Николай Борисович, опрокидывая рюмку водки. — Вот смотрю я на вас сейчас… Ну не то, сынок. Не то пальто.
Света резко встала.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала она. — Мишу кормить надо.
— Сядь, Алин… тьфу ты, Света! — рявкнул Игорь, покраснев.
В комнате повисла тишина. Света смотрела на мужа широко открытыми глазами.
Он назвал её именем бывшей. В присутствии родителей и в присутствии сына.
— Как ты меня назвал? — шепотом спросила она.
— Да оговорился я! — Игорь стукнул кулаком по столу. — Ты сама меня довела своими кислыми щами! Весь мозг вынесла с этой ревностью, вот и лезет в голову черт-те что!
— Черт-те что… — повторила Света. — Значит, я для тебя — черт-те что.
— Не цепляйся к словам! — вмешалась свекровь. — Подумаешь, ошибся мужик. С кем не бывает. Алина вот никогда бы скандал при гостях не закатила. Она мудрая женщина.
Это стало последней каплей. Света почувствовала, как внутри лопнула какая-то пружина, державшая её все эти месяцы.
— Знаете что? — она обвела их взглядом. — Идите вы все к черту. Вместе с вашей мудрой Алиной, с вашими фотографиями и с вашим прошлым. Живите в нем сами, а меня здесь больше нет!
Она развернулась и выбежала из комнаты.
— Света, стой! — крикнул Игорь, но со стула не встал. — Куда ты пойдешь? Кому ты нужна с прицепом?
Она забежала в спальню, схватила большую спортивную сумку. Скидывала вещи Миши: памперсы, бодики, пеленки. Свои джинсы, пару кофт. Паспорт.
В голове билась одна мысль: «Бежать». Неважно куда. К маме в однушку на другом конце города, на вокзал, под мост. Лишь бы не видеть этот иконостас на стене, лишь бы не слышать голос свекрови.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Игорь. Злой.
— Ты что, цирк решила устроить? Раздевайся. Никуда ты не поедешь.
— Отойди, — процедила Света, прижимая к груди завернутого в одеяло Мишу.
— Ты ненормальная, — он покачал головой. — Ну ошибся, ну ляпнул. Я же люблю тебя, дура. Чего тебе не хватает?
— Тебя мне не хватает, Игорь! — закричала она, и голос сорвался на визг. — Тебя! Потому что ты весь там, с ней!
— Я не могу вычеркнуть прошлое! — заорал он в ответ. — Там мой сын! Там восемь лет жизни!
— Так и живи там! Зачем ты меня в это втянул? Зачем мне ребенок, если у него нет отца?
— У него есть отец!
— Нету! Есть воскресный папа для Паши и кошелек для Алины. А для Миши у тебя только «отстань» и «я устал».
Она попыталась протиснуться мимо него. Игорь схватил её за локоть.
— Я не дам тебе увезти сына.
— Только попробуй меня остановить, — Света посмотрела ему в глаза с такой ледяной ненавистью, что он отшатнулся. — Я вызову полицию. Я устрою такой скандал, что твоя драгоценная Алина со стыда сгорит, когда узнает. Пусти!
Он разжал пальцы. Света вылетела в коридор. Обувалась, не попадая ногой в кроссовки, наступая на задники. Из гостиной доносился голос свекра:
— Пусть катится. Побегает и вернется. Куда она денется без денег? Алина вон тоже один раз уходила, так через два дня приползла…
Света распахнула входную дверь и вдохнула холодный мартовский воздух. Она тащила тяжелую сумку, коляску пришлось оставить. Миша захныкал на руках.
— Тише, маленький, тише, — шептала она, глотая слезы. — Всё будет хорошо. Мы справимся. Мы одни, но мы справимся.
Она дошла до остановки и села на ледяную лавку. Телефон в кармане вибрировал. «Любимый» — высвечивалось на экране. Света достала мобильник. Палец замер над кнопкой «Ответить».
В голове прокрутилось: «Я никто, та хоть жена была».
Она нажала «Заблокировать». Потом зашла в список контактов, нашла номер свекрови — в блок. Свекра — в блок.
Подъехало такси. Водитель, пожилой мужчина с усами, вышел помочь ей с сумкой.
— С праздником, красавица, — улыбнулся он. — Чего ж такая грустная в такой день? Обидел кто?
Света села в машину, прижала к себе сына и впервые за долгое время посмотрела в зеркало заднего вида. Там отражалась уставшая, зареванная женщина с потухшим взглядом.
— Да нет, все нормально. Поехали.
