Клавдии не повезло, она ослепла к старости, такая судьба оказалась у неё. Замужем она была двадцать шесть лет, потом муж Иван умер. Она даже и не знала, что у него было слабое сердце. Видела, часто держался за сердце, когда прожили уже лет семнадцать.
— Вань, у тебя сердце шалит, что ли? Вижу, хватаешься рукой за грудь, — тревожно спрашивала у мужа.
— Нет, с чего ты взяла, я так просто, — не хотел признаваться Иван жене, что покалывает иногда сердце, не считал это серьезным.
— Ну если, что, — говорила Клавдия, — в больницу надо обратиться. Сердце – это наш мотор, так что не шути с ним.
— Ладно, Клава, ладно, понимаю.
Бывало Иван и на работе держался за грудь, посидит, отпустит и дальше работать. Однажды все-таки увезли его в районную больницу на скорой помощи. На сенокосе плохо стало. Вызвал бригадир.
— Вань, я ж тебе говорила, почему не слушаешь, — корила его Клавдия, а он только виновато улыбался.
— Интересно, не пью, даже не курю, — думал иногда он, — а сердце покалывает. Другие мужики себя не жалеют: пьют, курят, дерутся, спят на холодной земле, если встать не могут, и ничего их не берет. Хилый я какой-то, — сам себя критиковал.
Клавдия берегла мужа, не расстраивала ничем, особенно после больницы. Кормила всегда свежей едой. Но не уберегла. Однажды так на работе и умер, когда была пора уборочной страды. Умер в кабине машины. Видимо почувствовал себя плохо и остановился на поле. А когда к нему подошли односельчане, он уже умер в кабине.
— Господи, за что нам такое горе, — причитала Клавдия, — очень жалела мужа, добрым и заботливым был Иван.
Тяжело перенесла смерь и похороны Ивана. С тех пор её и стало подводить здоровье, а потом зрение стало сильно падать. Обращалась к врачу, но так и не смогли вылечить, осталась слепой Клавдия.
— Господи, за что мне эта напасть? Как теперь мне жить, — опять причитала и переживала она.
Воспитали они с Иваном двух детей, старший сын Сергей, и младшая дочь Вера. Сын рос послушным, с малых лет старался помочь родителям, видимо уродился в отца, таким же был по характеру. Зато Вера с детства была капризной и злюкой. Сама накидывалась на Сережку, хоть и мала была, знала, что брат ее не тронет. Он никогда не обижал сестренку, терпел от неё все. Она могла вцепиться ему волосы и с силой тянуть, тот терпел, пока мать не увидит и дочку не оттащит.
— Сережка, зачем терпишь, стукни разок Верку, чтобы она больше к тебе не приставала, — говорила мать, но тот молчал, и пожимал плечами, жалко было сестру.
Сейчас они взрослые, у каждого своя семья. Сергей женился на Алене, из их же деревни. У них трое детей. Алена очень хорошая жена и мать. Добрая и заботливая, терпеливая.
— Серега, какая тебе хорошая женушка досталась, — говорили односельчане, все уважали Алену. – Спокойная, никогда не повышает голова, вежливая. Не то, что твоя сестра Верка. Как только твоя Алена терпит ее.
Вера вышла замуж за парня Андрея из соседней деревни, здесь на ней никто не хотел жениться. Слава о ней на всю деревню: скандальная, злобная, родных настраивала друг против друга. Чего только она не наговаривала на Алену, и в открытую настраивала брата Сергея против своей собственной жены.
Сергей вначале даже верил, но когда разобрался, что к чему, перестал общаться с сестрой. И жене запретил.
— Чтобы Верки и духу не было у нас в доме, – говорил он Алене, а та заступалась.
— Сережа, она же твоя родная сестра, не говори так. Ну пусть мелет своим языком, но родственные связи нельзя рвать.
— Я никогда не прощу за её ядовитый язык. Ты разве не слышала, что она о тебе несет. Ее послушать, так хуже тебя и нет на свете.
Алена знала, и односельчане ей говорили, но все прощала. Но хуже стало, когда Вера разошлась с мужем и вернулась в свою деревню. Не выдержал Андрей жизни с ней, выгнал из дома, несмотря на то, что у них сын Коля.
К матери в дом Вера не пошла, знала, что мать болеет, за ней нужно ухаживать, поэтому и поселилась в доме своей бабушки, которая уже умерла, а дед еще раньше.
Вера была боевой женщиной, одна на всю деревню такая. Все-таки пришла она к Алене, когда Сергея не было дома и вроде, как помирилась. Попросила помочь ей.
— Одна ведь я, некому помочь. А без мужика в деревне сама знаешь, тяжело. Ты уж, как-нибудь поговори с моим братом, может будет мне иногда помогать. Обозлился он на меня.
Прижилась в деревне и вновь стала такой неугомонной, скандальной. Но Алена старалась помочь ей. Забирала своих трех детей и вместе шли к Вере, помогали копать и собирать картошку.
Она молчала, не скандалила. Но когда было все убрано, Вера не могла выдержать.
— Аленка со своими детьми плохо выкопали картошку. Ходила за ними еще насобирала ведро. Руки у них растут не оттуда, — да еще добавляла ругательства.
— Верка, как тебе не стыдно. Они тебе помогли убрать картошку с огорода. А ты разносишь по деревне такие сплетни. Да я бы на месте Аленки близко к тебе не подошла, — стыдила ее бабка Никифоровна у магазина, когда та старалась вовсю очернить жену брата.
— Ты хоть что говори, но никакая грязь не пристанет к Алене, — поддерживала Валентина бабку Никифоровну, соседка Сергея и Алены. – В деревне все знаю кто она, и кто ты…
Сергей приходил домой и выговаривал жене:
— Зачем ты ходила с детьми и помогала Верке? Я же тебе говорил, чтобы не было ее у нас здесь… Ее ядовитый язык разносит сплетни по деревне, уже и до матери донеслось, та тоже переживает.
Больше всех доставалась от Верки ее матери. Пользовалась, что мать слепая. Хоть и нуждалась мать в помощи дочери. Но ухаживала за ней Алена, готовила, убирала и стирала. Топила баню, мыла Клавдию и приводила домой.
Однажды Сергей зашел к матери, а там сестра ругалась с матерью. Клавдия плакала, а дочь ругала ее на чем свет стоит.
— Навязалась ты на мою голову, слепошарая, даже и не думай, что я за тобой смотреть буду. Пусть Аленка, такая-сякая за тобой смотрит.
— Зачем тогда приходишь ко мне, спрашивала сквозь слезы мать. От тебя только злость и скандалы устраиваешь. Нет у меня для тебя денег, нет. Я все деньги отдаю Алене. Она за мной смотрит, она добрая и заботливая. — Не приходи больше, нет у меня денег.
В это время и вошел Сергей, постоял у двери, послушал, что несет сестра, как оскорбляет свою мать. Подошел к ней, взял крепко за руку и вывел на крыльцо, а потом толкнул со ступенек, та упала. И разразилась руганью теперь в его адрес.
— Еще увижу тебя здесь, не обижайся, тогда по-другому с тобой буду разговаривать. Мать и так болеет, а ты доводишь ее до могилы.
Но Веру не так просто успокоить, она уже кричала по деревне:
— Серега меня выкинул из родного дома, хотя я тоже имею права на дом. Вот сдохнет слепая мамаша, тогда и разберусь я с братцем.
Ее мало кто слушал, а кто слушал, наоборот обвинял ее во всем, а ей того и надо, любила поскандалить. Со временем односельчане ее обходили стороной, даже и не здоровались.
Клавдия с каждым днем угасала. Хоть и старалась Алена кормить ее хорошо, даже иногда с ложки, но та видимо уже чувствовала, что недолго ей осталось жить. Поэтому она однажды сказала Алене и Сергею, когда те вместе были у неё.
— Спасибо тебе, доченька. Ты ухаживала за мной столько лет. От тебя получаю я тепло и любовь, заботу, которую я никогда не видела от родной дочери. Дай Бог тебе здоровья и счастья. Пусть твои дети так же к тебе относятся на старости лет хорошо, как ты относилась ко мне. Даю тебе свое благословение. И тебе сынок тоже. А вот дочь свою Верку никогда не прощу. Пусть, когда я умру, ее могилы со мной не будет рядом с моей. Она мне и там не даст покоя. Пусть она умрет в одиночестве, чтобы никто ей и воды не подал.
Алена с мужем слушали Клавдию и понимали, что никакая мать такие страшные слова просто так не скажет про своего ребенка. А через несколько дней Клавдии не стало, похоронили ее рядом с мужем.
никто ее не слушал, только усмехались
Шло время. Жизнь шла своим чередом, дети Сергея и Алены повзрослели, уже свои семьи.
Теперь они поджидают детей и внуков в гости. Вера тоже женила своего сына. Невестку, как и все ожидали, невзлюбила. Хоть они и жили далеко, все равно постоянно ругала невестку, придумывала о ней какие-то небылицы. Сергей с Аленой не общались с ней, она как всегда о них несла, что попало…Никто и не слушал, только усмехались.
Но тут Сергею сказала соседка Валентина, что его сестра Вера заболела, слегла.
— Серега, слышал, Верка слегла, не встает, вызвала своего сына Николая, — Алена тоже услышала.
— Сереж, пойду я схожу к ней, отнесу чего-нибудь поесть, ведь одна там лежит, никто к ней не придет, — муж пожал плечами, типа, как хочешь, дело твое.
Алена добрая душа даже готова была за Верой ухаживать, жаль ее. Но как раз приехал Николай с женой.
— Заберем тебя с собой, будешь жить снами, — сказал строго сын, он знал характер матери.
— Никуда я не поеду из родного дома. Умру здесь, но никто ее слушать не стал.
Николай запер дом на замок, и увезли мать с собой в город. Сергей так и не пошел попрощаться с сестрой, но Алена проводила.
— Не хочу я уезжать из деревни, — сказала Вера и грустно посмотрела на Алену, долгим взглядом, прощаясь видимо навсегда.
Не зря она не хотела ехать в город. В городе прожила около трех лет. Николай с женой водили ее в больницу, ее немного подлечили, она уже выходила из дома и гуляла по городу. Но однажды Вера домой не пришла, телефон с собой не взяла. Вера вообще не любила пользоваться телефоном, ей сложно было, да и кому звонить. Николай с женой переполошились. Не пришла и на следующий день.
Тогда Николай обратился в полицию. Нашли Веру мертвой через пять дней. Как она попала на стройку, никто не понял. В то время стройка была приостановлена. Видимо гуляла, может решила посмотреть, как строятся новые дома, но нашли ее в глубокой яме. Видно было, что она пыталась выбраться, но яма была глубокая и квадратная.
На похоронах, когда Сергею с Аленой рассказали, как она умерла, они переглянулись. А потом вечером разговаривали между собой.
— Пожелания твоей матери сбылись, — сказала Алена мужу, — помнишь, что она говорила о Вере. Видимо так и случилось, перед смертью мучилась она от жажды и никто не дал ей воды, и могила осталась на чужбине.
Сергей сидел задумчивый и глядя в окно, вдруг сказал:
— Чужие слезы, когда-нибудь, да отольются. Нельзя обижать свою мать. И вообще лучше никого не обижать.
