Дядя Гена появился на пороге в воскресенье утром, как всегда без предупреждения. Широкая улыбка, пакет с пирожными и та особая манера говорить, будто оказывает одолжение самим фактом своего присутствия.
— Андрюха! — он обнял меня, пахнув дешёвым одеколоном. — Соскучился по племяннику!
Мама уже суетилась на кухне, доставая лучшую посуду. Я знал, что сейчас начнётся. Дядя Гена никогда не приезжал просто так.
За чаем он долго расспрашивал о моей работе в IT-компании, о зарплате, о квартире, которую я недавно купил. Кивал, цокал языком, восхищался. Мама сияла от гордости.
— Вот молодец растёт! — дядя похлопал меня по плечу. — Не то что некоторые… Мой-то Вовка опять без работы сидит. Жена ушла, говорит — не мужик, а тряпка.
Я молча пил чай. Двоюродный брат Вова действительно был безответственным, но дядя Гена сам его таким воспитал — всё прощал, всё решал за него.
— Андрюш, — дядя наклонился ближе, голос стал доверительным. — Ты же понимаешь, мы с тобой — семья. Кровь не вода, правда ведь?
Вот оно.
— У меня тут появилась одна возможность, — продолжал он. — Бизнес. Золотое дно! Товарищ надёжный предлагает вложиться в партию товара из Китая. Прибыль — триста процентов! Но нужен стартовый капитал. Совсем немного — тысяч пятьсот.
Я поставил чашку.
— Дядь Гень, а почему ты сам не вложишься?
— Так у меня сейчас все деньги в деле! — он замахал руками. — А это срочно надо. Через неделю возможность пропадёт. Я тебе через месяц верну — с процентами! Слово даю.
Мама смотрела на меня выжидательно. Я вспомнил, как три года назад дядя Гена брал «в долг» у бабушки на «срочный ремонт машины». Машину он продал через месяц, деньги не вернул. Как год назад он «временно» въехал к тёте Свете, обещая платить за коммуналку, а в итоге она его выгнала через полгода с долгами.
— Нет, — сказал я спокойно.
Дядя застыл с пирожным на полпути ко рту.
— Что — нет?
— Не дам денег. У меня нет свободных средств.
— Андрей! — мама ахнула. — Но это же дядя! Семья!
— Мам, — я повернулся к ней. — Помнишь, как он обещал вернуть бабушке? Как съехал от тёти Светы с долгами?
Лицо дяди Гены стало кирпичным.
— Это совсем другое дело было! Обстоятельства! А ты, значит, племянника родного… Семью не ценишь!
— Я ценю семью, — ответил я. — Поэтому не буду притворяться, что это нормально. Ты привык брать у родных и не отдавать. Потом обижаешься, когда тебя просят вернуть. Считаешь, что раз родственник — должен прощать и молчать.
— Да как ты смеешь! — дядя вскочил. — Я тебе в детстве на каток водил!
— Три раза. Двадцать лет назад. Это не даёт тебе права всю жизнь использовать людей.
Повисла тишина. Мама растерянно смотрела то на меня, то на дядю.
— Знаешь что, — дядя Гена надел куртку. — Я вижу, кого ты из себя воображаешь. Деньги у тебя, значит, есть, а на родню — наплевать. Запомню.
— Дядь Гень, — я встал. — Если тебе действительно нужна помощь — не деньги, а помощь — я готов помочь составить резюме, научить пользоваться компьютером, познакомить с людьми, которые могут взять на работу. Но просто давать деньги, чтобы ты снова их где-то спустил — не буду.
Он смерил меня долгим взглядом, хмыкнул и вышел, хлопнув дверью.
Мама вздохнула:
— Зачем ты так? Он обиделся…
— Мам, сколько раз он уже «обижался»? И каждый раз возвращался за новой «помощью». Граница должна быть. Я его люблю, но не обязан спасать от последствий его выборов.
Через неделю дядя Гена появился снова. Без пирожных, помятый, постаревший.
— Андрюх, — сказал он тихо. — Насчёт того резюме… Поможешь?
Я кивнул и пошёл включать компьютер.
Иногда настоящая помощь — это не дать денег, а дать шанс измениться.
