Мария с мужем прожила хорошую жизнь, добрым был Григорий, любящим, жалел жену. Тяжести поднимать не разрешал смолоду. Мария симпатичная женщина, ее красота сохранилась и в пожилом возрасте, сама доброжелательная и скромная.
— Машенька, ты самое дорогое, что у меня есть в жизни, — часто признавался ей муж. – Спасибо тебе за сына Максима и дочку Веронику.
Мария тоже любила мужа, гордилась им, заботилась о нем, готовила ему то, что он любил.
Сын с дочкой повзрослели, окончили школу, выучились. Дочка вышла замуж и уехала с мужем под Питер, он родом оттуда. А Максим женился и жил с семьей в районном городе.
Переживала Мария за сына, не было у них с женой своего жилья, так и жили на съемных квартирах.
Но внезапно пришла беда. Казалось бы сейчас только жить да жить вдвоем для себя, но Григорий скоропостижно умер. Долго привыкала жить одна в большом доме в селе. Везде казался ей муж, все сделано в доме и во дворе его руками. Плакала. Но прошло время, все-таки постепенно справилась с горем Мария.
Приезжали сын с женой Катей и внуком, тогда было весело, а когда уезжали, опять наступала тишина. Звенящая и гнетущая. В один из приездов сына, Мария вдруг предложила:
— Может хватит вам скитаться по чужим углам. Приезжайте ко мне и живите здесь. Дом большой места всем хватит. Школа для Мишки рядом, работу можно найти в селе.
— Ладно, мам, мы подумаем, — пообещал Максим.
Не прошло и месяца сын с семьей переехали жить в дом к Марии. Она конечно обрадовалась.
— Все не одна, теперь будет веселей, — делилась она с соседкой Верой.
Мария в жизнь детей не лезла. Никогда не давала советов ни сыну, ни снохе, общалась с внуком.
— Пусть живут сами, — говорила она при случае Вере, пусть сами устраивают свою жизнь, как хотят. Они молодые, на жизнь смотрят по-другому, вот я и не лезу.
— Может ты и права Мария, но я бы так не смогла. Я не люблю, когда в моем доме кто-то хозяйничает. Поэтому сын женился, я ему сразу сказала, что будем жить отдельно. Лучше уж наездами. Захотели, приехали, встретились, пообщались, и все хорошо. Ты хоть как старайся, но все равно что-то тебя не будет устраивать, — говорила Вера.
Шло время. Мария поняла, она сделала ошибку, когда пригласила детей жить к себе. Хоть и было одиноко, скучно, но спокойно. Когда Максим с Катей приезжали в гости, Мария не замечала за невесткой ничего такого, что бы ее напрягало.
Но со временем свекровь поняла. Катя из тех, кто только и ищет повод для ссоры. Ей все не нравилось. Вначале Мария наивно говорила ей.
— Катюша, если тебе что-то не нравится в доме, делай по-своему, хочешь мебель передвинуть, да пожалуйста, не так посуда расставлена, пожалуйста, делай по-своему.
Вначале Мария готовила на всех, но вскоре Кате не понравилось, как она готовит.
— Мария Ивановна, слишком много масла кладете в поджарку. Слишком жирное мясо покупаете. Я сама буду выбирать мясо, доверять вам больше не буду.
— Но Катюша, мы всегда так жили, масла побольше, мяса тоже. И вообще я люблю, когда в доме всегда есть, что поесть, — говорила Мария невестке спокойно и с улыбкой. – Максим всегда любил мясо пожирней, мы ведь свинок держали, когда муж мой жив был. Гриша мой не признавал мясо из магазина, тем более мы – сельские жители. Сам покупал свинок, сам ухаживал за ними, откармливал.
Мария по своей простоте душевной делилась с невесткой своими привычками, жизнью с мужем. Но Кате не нравились ее эти разговоры. Вначале молчала, но потом быстро пресекла.
— Мария Ивановна, меня вообще не волнует и не интересует, как вы жили раньше со своим мужем. Мы живем здесь и сейчас. Поэтому жить будем по-своему, и прошу больше мне не указывать.
— Но Катенька, не обижайся, я ведь не нравоучения тебе читаю, я просто делюсь с тобой, — говорила добродушно Мария, но до Кати не могла достучаться.
Она поняла, что Катя со своим строптивым характером никогда не будет слушать свекровь.
— Ну хорошо, не хочет и не хочет, — думала расстроенная Мария в своей комнате. — Я же от души, а она…
Мария теперь прежде, чем что-то сказать Кате, долго обдумывала, боялась, а вдруг не то скажет, а вдруг ей опять не понравится.
— Мария, ну как вы все поживаете, — интересовалась соседка Вера. – Все ли хорошо у вас, да ладно, — она как чувствовала что-то.
— Верочка, даже не знаю, что и сказать. Ты была права, если честно…
— Да? И что же случилось?
— Даже и не знаю, как все объяснить. Вроде бы я стараюсь не лезть в жизнь детей, ты же знаешь, не люблю я скандалов и разборок. Но Катя поворачивает все так, я всегда оказываюсь виноватой. Более того, Верочка, я считаю себя чужой в своем же доме. Вернее лишней, — делилась Мария.
— Вот, а я тебе о чем говорила. Родственники хороши, когда они живут подальше, лучше пусть приезжают в гости и обратно домой. А что же Максим?
— А что Максим? Во-первых, он мужчина, и в наших женских делах ничего не понимает. У него работа, дом, рыбалка, ну иногда пиво с друзьями. Но он всегда на стороне жены. Я конечно рада, что они живут дружно. Но сама я себя в своем доме не могу чувствовать свободно. Боюсь лишний раз что-то сказать, а вдруг опять не то ляпну. Я понимаю, они молодые, им нужно жить свободно, а здесь я кручусь под ногами… А я же не могу взять и умереть просто.
— Да, дела, — озаботилась Вера, — а я тебе говорила, а ты мне не верила. Ты считаешь, все люди такие же, как и ты — простая наивность и доброжелательность. А вот и нет, теперь ты сама убедилась.
— И не говори, Верочка, я уже себя корю и ругаю, зачем позвала их жить в дом. Сама виновата, меня никто за язык не тянул, и ведь уже ничего не поделать. Я же не могу свои слова взять обратно. Вот на старости лет думаю, куда податься и где найти приют, я лишняя в своем доме.
После этого разговора прошло дня три, как Вера пришла к Марии и пригласила к себе.
— Идем, попьем чай, я печенье напекла, – это конечно был предлог, разговор намечался у Веры с Марией.
Вначале и правда пили чай, Мария нахваливала вкусное печенье, Вера действительно умела печь, да и вообще была хорошей хозяйкой.
— Мария, у меня к тебе разговор, только ты вначале выслушай меня, подумай, а уж потом решай.
— Ну ты меня заинтриговала, Верочка.
— А то… У меня есть подруга очень хорошая в соседней деревне, а у нее отец — Тихон его имя. Он оправдывает свое имя. Спокойный, тихий, воспитанный, начитанный. С ним очень интересно, он много чего знает…И никогда не повышает голос. Так вот этот Тихон Семеныч на три года старше тебя, выглядит конечно хуже, чем ты. Ты-то у нас еще та красотка, — улыбнулась Вера.
— Ну скажешь тоже, — замахала руками Мария, — нашла красотку в шестьдесят пять лет. А дальше-то что? Что ты хочешь сказать?
— Хм, дальше… а дальше я хочу сказать, что тебе, Мария надо переехать к Тихону. У него дом небольшой, не как твой, но тоже ничего, — Вера замолчала.
— Господи, Верочка, да ты что, сватаешь меня, в мои-то годы?
— А почему нет? Да, если честно, сватаю.
уговорила съездить в гости к подруге
Вера долго убеждала Марию, говорила, что в конце концов она ничего не теряет, и всегда может вернуться обратно домой.
— Мария, ты просто не представляешь, какой хороший человек Тихон, таких людей мало. Я с ним общалась и знаю, о чем говорю. Ты же сама сказала, что в своем доме лишняя. А он совершенно один.
Уговорила Вера хоть съездить в гости к ее подруге Надежде и просто познакомиться.
— Ладно, Верочка, если ты так настаиваешь, поедем, но только потому, что ты так настаиваешь.
— Да поняла я, поняла, — весело отвечала Вера.
Надежда поджидала гостей, напекла пирогов с яблоками, накрыла стол во дворе под вишней. Пока разговаривали ели, угощались, пришел Тихон Семеныч. Он вошел во двор уверенной походкой, седой, а глаза горят.
— Доброго денечка, — вежливо поздоровался, — мое имя — Тихон Семеныч, можно просто Тихон, без отчества. Так даже ближе и родней.
Мария тоже представилась, А Тихон пристально посмотрел ей в глаза. Потом он сказал:
— Мария, у вас лучистый и чистый взгляд, ну как у ребенка. Это о многом говорит. Знаете такое выражение: «глаза – зеркало души». Так вот — это о вас.
Все за столом улыбнулись. Долго разговаривали, Тихон Семеныч оказался действительно интересным собеседником. Он словно «ходячая энциклопедия» мог ответить на много вопросов. Уезжала Мария домой немного растерянная. Понравился ей Тихон. Еще и в гости к нему сходили все вместе. Дома порядок и уют. Сам он вдовец уже десять лет.
— Ну что, Мария, я как всегда оказалась права? Вижу ты под впечатлением, — спросила Вера.
— В общем-то да. Очень хорошее впечатление оставил о себе Тихон, — честно призналась она. — Вежливый, обходительный…
Прошло время, Тихон сам приехал за Марией на своей машине. Приехал к Вере, уговорили перебраться ее к нему в дом.
— Вы мне с первого взгляда понравились, — говорил он ей, не стесняясь Веры.
— А я даже и не сомневалась, Тихон Семеныч, разве моя соседка-красотка может не понравиться, — смеялась Вера.
Переехала Мария к Тихону. Обжилась, все было отлично. Он красиво ухаживал за ней, и даже предложил руку и сердце. Они поженились. Жили дружно и долго. Но Бог так распорядился, Тихон заболел, обнаружили болезнь легких. Мария понимала, очень серьезная болезнь. Доктор сказал:
— Не могу сказать, сколько проживет ваш муж, но готовьтесь.
— Неужели даже эту зиму не переживет, — спросила Мария, а доктор развел руками, что он мог сказать.
Мария ухаживала за Тихоном так, что он не только пережил эту зиму, но и еще четыре зимы. Тихон очень был благодарен ей. После похорон, дочь его Надежда сказала:
— Мария Ивановна, живите в этом доме, мне он не нужен, у нас есть свой. Вы ко мне относитесь с теплом и добром, словно к своей дочке. А я благодарна вам за своего отца. Все-таки повезло ему с вами, он не остался одиноким стариком, он столько лет с вами в счастье прожил.
— Спасибо, Надюша, это очень важные слова для меня, чистая правда.
Мария не очень долго прожила без Тихона. Умерла в восемьдесят восемь лет. Хоронили конечно ее дети, с сыном и невесткой она все-таки общалась. Добропорядочной была Мария и не могла никого обидеть.
