Ей позвонили ранним утром, но Валентина уже не спала.
Она собиралась в больницу к мужу, складывала чистое бельё и собирала домашнюю еду. Хотя сама знала, что он уже почти не ест, зря собирала, но ей казалось, что каждая ложечка из её рук для него благо.
Вчера муж положил свою ещё жилистую, но худую руку, на её ладонь, и вдруг сказал,
— Валя, прости меня за всё, в моём командировочном портфеле лежат деньги, там много, это для вас с Димкой. И ещё там письмо, прочти его…
— За что тебя прощать, ты меня никогда не обижал? — едва сдержала слёзы Валентина, но наткнувшись на его странно чужой, колючий взгляд, она тут же прошептала непослушными губами,
— Да что ты такое говоришь, ну если тебе так хочется, то я за всё тебя конечно прощаю, за все твои вольные и невольные прегрешения, Геночка!
При последних словах муж поморщился, и прикрыл глаза. Наверное от боли, она его совсем замучила, то кормить пыталась, теперь ещё эти разговоры.
— И вообще, скоро домой поедем и всё будет хорошо, — соврала Валя, потому что сама хотела в это верить.
Но поняла, что он не хочет ничего, устал и возможно засыпает. Она тихо встала, и вышла на цыпочках, прикрыв за собой дверь…
Когда утром заиграл телефон, Валентина вздрогнула от звонка, она сразу всё поняла, и так и вышло.
Ей сообщили, что её муж умер сегодня ночью, отмучился…
Только после похорон Валя вспомнила про портфель, не до этого было.
Сын страшно переживал, поверить не мог, что папы больше нет. Димке уже одиннадцать, но он плакал, как маленький, до истерики, хотя и знал, что отец тяжело болен. Еле его успокоила.
Сама же Валентина же словно окаменела от горя, она всё делала машинально, на автомате, а сама вспоминала их жизнь с Геной…
Они поженились, когда ей было тридцать и все подруги уже были замужем. Гена был в неё влюблён, она это чувствовала. А вот Валентина.
Нет, он ей тоже нравился, но тогда она его не любила так, как последние годы. Просто Гена был очень надёжный и добрый, и Валентина поняла, что надо соглашаться. Да и подруги её поддержали, что такого мужчину она больше не встретит и будет локти потом кусать, что не вышла за него.
И Валентина решилась, ведь он ей нравился и внешне, и характером, в нём была какая-то недосказанность, тайна, как ей казалось. Был он немного замкнутый и неразговорчивый, но для Валечки очень старался сделать всё возможное.
Цветы покупал и украшения, его любовь она чувствовала, и ей нравилось разрешать себя любить, а подруги даже немного завидовали.
Работал Гена много, для Вали старался, и часто ездил в командировки, что было очень выгодно.
Он в отделе был единственный мужчина, у женщин дети, какие им командировки. Геночка же всегда ей подарки из поездок привозил. Жаль, что детей у них долго не было, сын еще мал, а вот без отца остался…
Но последняя командировка командировка мужа изменила их жизнь. Ехал он туда с большой радостью, потому что это был город его детства. Было заметно, как Гена волновался, предвкушая возможную встречу с друзьями детства. Он даже несколько раз порывался что-то рассказать Вале, но вдруг начинал нервно смеяться, и говорил, что расскажет потом…
Потом у Гены там случились какие-то неприятности, он даже задержался. А когда вернулся, то сначала показался Вале каким-то чужим, словно другой человек.
Жёсткий взгляд, резкий какой-то, с прежней работы Гена сразу уволился, сказал, что не хочет больше таких проблем. И быстро нашёл другую работу, никогда он раньше так быстро не принимал решения…
С ней же Гена повел себя так, словно они близки впервые. Он был ненасытный, словно в нём проснулась какая-то энергия. И ей опять показалось, что она его совсем не знает. Видимо что-то серьёзное в той командировке случилось, что муж так изменился, стал более мужественным, а её стал любить ещё сильнее…
Валя неожиданно впервые ощутила в нём мужчину, и, смешно сказать, но она просто влюбилась в своего мужа до сумасшествия. Подруги даже спрашивали, не появился ли у неё другой, а Валя вскоре поняла, что беременна, и от этого, и своей нежданной любви, она расцвела так, что всё только и шутили про сорок пять и ягодку…
Когда родился Димка, Валя поняла, что она счастлива.
У неё сын и любимый муж, который, кажется, теперь любит её крепче, чем прежде.
Десять лет они с Геной и сыном были неразлучны и наслаждались жизнью. Он больше никуда надолго не уезжал.
И эти всего десять лет, или целых десять лет, были самыми счастливыми.
А потом Генка заболел, поздняя стадия, неоперабельно…
— Мама, у меня рюкзак порвался, и ботинки, смотри, — это Дима её отвлёк от тоскливых мыслей. Надо собраться и не раскисать, ей ведь сына ещё растить.
— Давай рюкзак зашью, а ботинки старые пока возьми, зарплата через неделю, — сказала сыну Валентина, и вдруг вспомнила, что муж ей говорил про какие-то деньги в его командировочном портфеле.
Хотя, может он уже так сильно был болен, что выдал желаемое за действительное? Но посмотреть надо, вдруг и правда там есть хоть немного?
Валя достала лежащий в нижней части шкафа, в самой его глубине, старый портфель, которым давно не пользовались. Открыла его, и чуть из рук не выронила от неожиданности — в портфеле и правда лежали толстые пачки перевязанных резинками купюр. Откуда у её мужа такие деньги?
Сбоку лежал конверт, Валя вспомнила его слова про письмо. Достала его, начала читать, и с каждой новой строчкой её жизнь стала ей казаться призрачной, будто всё это было не с ней.
Она перечитала письмо три раза, но принять это пока так и не смогла. А лишь позвала Диму, ей надо было отвлечься,
— Сынок, поехали в торговый центр, нам папа оказывается денег скопил на всякий случай, так что мы сможем тебе и ботинки, и рюкзак, и даже пару новых рубашек купить.
Димка и обрадовался, и расстроился, услышав об отце.
Она же достала несколько купюр, а портфель убрала подальше, ей надо переварить всё, что она прочла в письме.
И всю дорогу, что они с сыном ехали в автобусе, Валентина прокручивала в голове строки из письма своего мужа…
Я любил тебя, Валечка, но и он тебя очень любил.
Нас было двое, мы братья близнецы, Генка был младшим, а я, Вадим, старше его на пятнадцать минут.
Генка был всегда слабее, но брал усердием, что меня злило сильно. И учился он лучше, и смог в столицу уехать учиться и там остаться. А я хотел всё и сразу, пошёл сразу работать, ввязался в сомнительное дело, и получил срок. Может и хорошо, что наша мать не дожила до этого.
Меня посадили а Генка сообщил, что он женился на самой лучшей девушке на свете, на тебе, Валя. И фотографии прислал, я как тебя увидел, сразу понял, что пропал, ты мне сниться стала. И зло взяло — почему ему всё, а мне ничего?
Чувства вскипели, словно младший брат мою судьбу украл, а мне ничего хорошего не осталось!
Потом обида стихла, но когда я узнал, что Генка тебе даже не сказал, что у него брат есть, стеснялся, что я сижу, я просто разум потерял.
Брат меня вычеркнул из жизни, будто и нет меня!
Когда я вышел, Генка в наш город в командировку приехал, и мириться пришёл. Сказал, что тебе всё расскажет, что был неправ, мы даже выпили с ним за братскую дружбу, но потом…
Ему вдруг стало плохо, он же с детства был слаб здоровьем. Я и не понял сразу, думал уснул с устатку, а когда понял, что он не дышит, то сам чуть концы не отдал.
Скорую вызвал, полицию, а пока они ехали пришло решение — документы поменять.
Так я и стал не Вадимом, у которого ни друзей, ни жены, и который отсидел, и только освободился, а Геннадием.
Прости меня, Валечка, я так и не собрался тебе это рассказать, потерять тебя боялся, прости…
Квартиру я продал, это квартира, в которой мы родились, это деньги за квартиру, прости…
Твой муж Вадим, я хочу, чтобы хоть ты знала моё настоящее имя…
Валентина долго не знала, как это всё принять и как правильно поступить.
И говорить ли сыну, ведь муж ничего об этом не написал, а мальчик может испугаться.
Но потом решила, что эта правда Диме не нужна. Он любил своего отца и отец его любил, пусть именно это и останется в его сердце и памяти.
Валентина и её сын Дима
Сама же Валя бывает на кладбищах и у Вадима, и у Гены, ездит в его город.
Приходит, посидит, поговорит, о жизни своей расскажет. Поплачет, и каждого его верным именем называет. Чтобы хоть теперь души их успокоились.
А вот их украденные судьбы, слившиеся в одну судьбу, уже теперь не изменить…
