Гости разошлись, Лиза убирала в доме. Посуды оказалось много, тридцать человек пришло помянуть бабушку Капу. Лиза хотела сделать мероприятие в кафе, но оно оказалось занято, там готовились к свадьбе. Жизнь – у кого-то похороны, а у кого-то свадьба.
Гости разошлись, Лиза осталась одна. Никто не предложил помощи с уборкой кроме соседки. Лиза видела, как ей тяжело и сказала, что все сделает сама. Она и сама справится, ведь справлялась с больной бабушкой. Было грустно, но слез уже не было, да и бабушка плакать не велела: «Мне там сыро будет из-за твоих слез, лучше радуйся, смейся и разговаривай, как будто я живая.» Лизе хотелось плакать, но она сразу вспоминала слова бабушки. Смех сквозь слёзы.
Она домыла пол, вылила ведро, затопила баню. После всего нужно было прийти в себя.
***
Лиза вышла из бани. В ворота громко стучали. Лиза подумала, что это кто-то из деревенских мужиков пришёл за добавкой после поминок. Вино в доме осталось и она, быстро взяв бутылку, решила выпроводить гостей.
— Это ты куда, племянница с бутылкой намылилась? Ладно, иди, мы тут и без тебя разберёмся. А чего ворота на замок закрыла? Рано ещё, время детское.
— Тётя Таня? Вы же сказали, что не приедете. Бабушку похоронили сегодня.
— А мы передумали. Решили сразу все решить. Похоронили и ладно. Мы не на похороны и ехали. Ты уходишь или остаёшься пока?
— Я никуда не собиралась.
— Тогда пошли в дом. Это Борис, мой новый муж. Заходите уже все, чего глаза мозолить соседям, вон уже Евдокия уши развесила.
— Проходите, раз приехали.
— Проходите. Хозяйкой себя почувствовала? А нет! Я теперь хозяйка. Все по справедливости должно быть. Твоё родство известно – нет его, а я дочь покойной.
— Известно. Я внучка.
— Внучка. Ага. Ты дочь первого мужа моей сестры. Сестра моя тебе не матерью была, а мачехой. Лет тебе уже не мало, должна понимать все. Ты тут вообще никто – приблудная. Мать моя тебе тоже никто, даже не седьмая вода на киселе. Я предлагала тебя в детдома сдать, когда отец твой и сестра моя погибли, но мать уперлась. Теперь всё! Собирай вещи и живи, где хочешь. Дом мы продавать будем. Если имеешь деньги, то покупай. Я единственная наследница. Дом не дешёвый. Район хороший, деревня большая, дачники с руками оторвут. Миллиона три наверное. Борис, ты как думаешь? Три или больше?
— Больше, ещё половину прибавить надо. Сейчас спрос большой.
— Ну? Будешь выкупать? Тебе уступим, мебель и всё барахло в подарок. Чего молчишь? Дар речи потеряла?
Лиза все, что сказала тётка про родство, знала. В дом постучали.
— А что, ворота ты не закрыла? Шастают тут всякие.
Лиза поняла, что пришла соседка Евдокия, между ними был маленький забор, да и то не везде. Тропинка протоптана.
— А мы, Лиза, пришли, как и обещали. Дед вот за рюмкой чая, а мне просто индийского. Пироги то остались?
— Проходите, присаживайтесь.
Лиза их не ждала, прийти они не обещали, но появились очень вовремя. Наедине с такими гостями было тревожно. Лиза включила чайник и стала накрывать на стол.
— А ты, Татьяна, что же опоздала на похороны матери? Совсем забыла о старухе. В последний путь проводить не соизволила?
— Опоздала, бывает. Но приехала же!
— Надолго? Поплакала бы хоть для приличия. Мать ждала тебя.
— Это не ваше дело.
— Сама знаешь.
Евдокия говорила, а муж лишь тихо следил за разговором. Лиза налила всем чай, и сама села за стол. Борис отказался от налитой рюмки, а Николай муж Евдокии вылил её в чашку с чаем и стал тихо пить. Разговор не клеился. Татьяне незваные гости мешали, у неё свой разговор был к Лизе. А соседи не уходили. Татьяна долго ждала, а они уже по третьей чашке. Сидят.
— А вам домой не пора? Поздно уже! – не выдержала она.
— Так нам рядом, не заблудимся. Да и время ещё детское. Это вам наверное ехать пора, до города ещё два часа добираться, а вам ведь ещё дальше.
— А нам с Лизой надо поговорить без чужих ушей.
— Говорите, Лиза хозяйка. Выгонит нас – уйдём. Как, Лиза?
— Сидите, чего вас выгонять, вы мне не мешаете.
— Вот. Давай ещё по чашечке, без пирогов, а потом и видно будет. Может ещё осилим.
— Ну вы тут совсем! Хозяйка! Я хозяйка! – вдруг закричала Татьяна. – Гости на выход сейчас же, а ты, Лиза, собирай вещи, тебе неделя.
— Мне некуда идти.
— А меня не волнует! Вон, добрые соседи пусть тебя забирают. После них наследство получишь.
— А, так ты за этим приехала. – сказала Евдокия, – Всё правильно, молодец. Зачем же мать навещать, хоронить, когда ты единственная наследница.
Николай стал кашлять и тут же улыбаться. Правой рукой он поправлял и приглаживал свои усы в разные стороны. Татьяна смотрела на него и думала, что глупей лица никогда не видела. Она задумалась, подбирая слова. Хотелось сказать этому деду чего-то эдакого, а вот на ум ничего не приходило. Тараканом его назвать? Так он Тараканов. А она кто? Замуж вышла за Букашкина. Хорошо, что теперь у неё другая фамилия. Не ахти какая, но не насекомое. Молчание прервал дед. Надоело ему терпеть на себе взгляд Татьяны.
— Лиза, а ты родственнице бумаги показывала? Неси, а то они ещё долго не уедут. Мне уже спать пора после твоего чая. Хороший чай у тебя. Евдокия мне такой по праздникам только наливает.
Татьяна читала и не верила своим глазам. Дом принадлежит Лизе!
— За что? Как могла это сделать моя безграмотная мать? Вы её обманули! Воспользовались! Я в суд подам!
— А ты посмотри на дату. Десять лет уже прошло, а ты ничего не знаешь. Давно у матери была?
Татьяна принялась рвать бумаги, которые только что прочитала.
— Так их, так. Рви, у нас ещё есть. Это копии были. – Не унимался дед. – Ещё есть. Бумаг много. А у тебя есть бумажка? Нет? Без бумажки ты букашка. Забирай своего мужа, мадам Букашкина, и больше тут не появляйся. Новой фамилии я твоей не знаю, так что извини. Лизе жить не мешай, она одна за Капитолиной ухаживала. Про родство ты тут говорила, знаем мы все. Так вот, это Лиза родная, а ты видать приблудная.
— Да как вы смеете?
— Это ты как посмела явиться сюда. Не было тебя здесь и не будет. Садитесь в свою тарантайку и ветер в ж… – дед кашлянул.
Тарантайка! Как он назвал их старую машину. А ведь на деньги от дома должен быть новый автомобиль. Не будет. Таня зло посмотрела на всех и выскочила из дома. Борис растерялся, и остался сидеть за столом. Через минуту его жена вернулась.
— Чего расселся? На выход.
Борис выскочил за ней как ужаленный, не прощаясь.
— Ну теперь и нам пора. Вредно на ночь столько пить, но для дела можно.
— Спасибо, что пришли. Я бы и сама справилась, но с вами было спокойней.
— Мы всегда рядом. Может и ты нам поможешь когда.
— Обязательно.
Гости ушли. Лиза посмотрела на портрет бабушки с траурной ленточкой. Теперь ей предстоит жить одной, но у неё все впереди.
