Шум дождя за окном не успокаивал, наоборот, бил по нервам. Она стояла на кухне около плиты, глядя на закипающий чайник, и чувствовала, как тревога сжимает горло. Шесть лет. Шесть лет прошло, как ее дочь вышла замуж. Она не особо вникала в отношения молодых, вот и упустила этот момент. Момент, когда зять начал избивать дочь, постоянно изменяя. И Катя терпела, плакала и терпела, пока он не выгнал ее с дочкой на улицу. И тогда она бросилась к матери. Ко мне.
Оксана подошла к дверному проёму и заглянула в комнату. Катя тихо качала на руках маленькую Сонечку. Ей всего полтора года, но она уже вздрагивает при любом шорохе, боится громких звуков и постоянно плачет.
— Чай будешь?
Катя вздрогнула и подняла глаза. В них не было ни капли прежнего блеска, только серая, усталая пустота.
— Не хочу, мам. Спасибо.
Говорить было больше не о чем. Они настолько отдалились с дочкой, будто бы чужие люди. Внезапно плечи Кати дрогнули:
— Мама, за что он так со мной? Я же так хотела стать хорошей, — прошептала она, глядя в стену. — Обзывал ленивой свиньей, таскал за волосы. София заболела, ее рвало. Я не успела вымыть туалет, так он меня за волосы туда приволок и вытер мной все. Господи, как я устала…
У Оксаны сжались кулаки. Она представила самодовольное, наглое лицо зятя. Как он, не моргнув глазом, вышвырнул из квартиры жену и собственную дочь. Куда ей было идти? В декрете, с крошечным ребёнком на руках? Конечно, только к матери. Единственное место, где она могла выдохнуть и отдохнуть. Но они вдвоем знали, что это не так. И Оксана с горечью понимала, что в том, что Катя столько лет терпела издевательства мужа, была ее вина.
Хлопнула входная дверь, вернулся с работы Сергей. Ее муж, отчим Кати. Катя, увидев его, моментально съежилась и, схватив Сонечку, рванула в спальню. Оксана бросилась на кухню разогревать ужин, прислушиваясь к шагам любимого.
Сергей вошёл на кухню, его лицо было хмурым и напряжённым.
— Когда свалят? — бросил он, кивнув в сторону гостиной.
— Серёж, ну что ты… — начала она, но он резко оборвал.
— Я что, неясно выражаюсь? Я не хочу видеть её в своём доме! Она взрослая тётка, пусть сама решает свои проблемы. Нечего тут с ребёнком сидеть, как приживалка. Я взрослый мужик, а вынужден на диване спать!
— Она моя дочь, — забормотала Оксана, понижая голос, чтобы не услышала Катя. — Она моя дочь! Ей некуда идти!
— Да мне плевать! Меня бесит и она и ее хныкающий щенок. Почему в своей квартире я должен чувствовать себя гостем? Пусть валит на все четыре стороны. Она сама виновата! Мужика не удержала, вот теперь по чужим углам ютится.
Оксану затрясло от злости и бессилия. Эта неприязнь тянулась годами, ещё с тех пор, когда они познакомились с Сергеем. Он с первого взгляда невзлюбил ее дочь, но она закрывала глаза. Когда у них с Сергеем родился общий сын, муж настоял, чтобы она отправила дочь к бабушке. Она, влюбленная по уши, поддалась его давлению. Ее мама и вырастила Катю. Может быть, поэтому дочь не просила у нее помощи. Знала, что не поможет.
— Успокойся, — попросила Оксана, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Она никому не мешает. Сонечка такая тихая…
— И что? Ты считаешь, это нормально, что наш сын спит на кухне? До завтра, — муж подошёл к ней вплотную, и его глаза налились злостью. — Ты слышишь? До завтра. Как только я уйду на работу, ты поговоришь с ней. Скажешь, что пора. Или…
Он не договорил, но она все поняла. Ультиматум, который он озвучил три дня назад, висел в воздухе, как гильотина. «Или она съезжает, или ухожу я». И самое ужасное, что Катя, сидя в соседней комнате, всё это слышала. И судя по всему, поняла, что выберет мать.
На следующее утро Сергей, собираясь на работу, устроил представление. Нарочито громко, чтобы слышала Катя, заявил.
— Я надеюсь, к моему возвращению ты выполнишь то, о чём мы договорились. Мне надоело жить с этой…
Дверь захлопнулась. В квартире воцарилась гнетущая тишина. Оксана медленно зашла в комнату. Катя тихонько играла с Соней. Она даже не посмотрела на мать. Потом, будто бы решившись, подняла голову:
— Мама, я… я могу попробовать съехать. Может, в общежитие как-то… Или…
— Куда ты с ребёнком в общежитие? — резко оборвала она дочь.
— Тогда в свою квартиру, — чуть слышно прошептала Катя.
— И не думай даже, — моментально злость обуяла Оксану. — Это мои деньги!
Ох уж эта квартира. Устроила мать на старости лет ей цирк с конями. Это надо было так исподтишка оформить все документы на внучку. Она даже в суд ходила, но ничего не доказала. Пришлось со скандалом забрать у дочери ключи и впустить квартирантов. И что ей, теперь их выгонять? Только потому, что дочь не ужилась с мужем? Лишаться этих денег? Сергей никогда не согласится на это. Это была такая приятная прибавка к зарплате…
— Там же живут люди, Катя, — сказала она, избегая взгляда дочери. — У них договор. Их нельзя просто так выгнать. Да и ремонт там нужен капитальный, ты же знаешь. Для малышки это не лучшие условия.
Дочь ничего не ответила, только ниже опустила голову. Вот размазня. Неудивительно, что муж ее бил. Как можно быть такой бесхребетной? Весь день Оксана проходила в раздумьях. С одной стороны — ее дочь с внучкой. Одна, с ребёнком, без поддержки. С другой — муж. Мужчина, которого она любила больше жизни. Любимый человек, чью любовь она, казалось, вот-вот потеряет.
Вечером Сергей вернулся раньше обычного. Он быстро поужинал, а потом зло произнес:
— Значит, ничего не изменилось.
— Сергей, дай нам ещё немного времени, — взмолилась она. — Она же ищет варианты…
— Вариантов нет! Есть два выхода. Либо она уходит, либо ухожу я. Выбирай.
Последние слова он произнёс чётко и громко. Оксана стояла посреди кухни, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Выбирай. Какое чудовищное слово. Как можно выбирать между собственным ребёнком и мужем? Внезапно сын, который в последнее время постоянно молчал, поднял голову:
— Мама, ты выгонишь Катю? И Соню?
— Солнышко, не вмешивайся во взрослые разговоры.
— Я давно не ребенок, — зло отодвигая тарелку, фыркнул Костя. — Может, хватит над ней издеваться?
— Никто над ней не издевается.
— Рот закрой, щенок!
— А что ты мне рот затыкаешь? Я учусь, работаю и имею право голоса. Пусть Катя едет жить в свою квартиру.
— Голоса? Ты кто такой, чтобы тявкать?
Сергей от изумления раскрыл рот. От кого кого, но вот от сына такого он точно не ожидал. Ничего, разберется потом с ним. Умный стал? Рога обломаем. Опомнившись, тяжелым взглядом осмотрел всех и сжал кулаки с такой силой, что надулись вены:
— Это моя квартира. Там живут квартиранты, понял? Это мои деньги! И всяким дармоедкам нечего даже на нее рот разевать.
Оксана смотрела во все глаза на сына, который, насупившись, бешеными глазами буравил ее. На злого мужа, который вот-вот готов был вышвырнуть ее дочь из квартиры. Она будто бы со стороны увидела, как на стуле сидит Катя, прижав к себе Соню и тихонько плачет. И тут ее осенило. Вся эта «безвыходная» ситуация, этот тупик — он был лишь в ее голове.
— Значит так. Я нашла выход У меня на работе Ира говорила, что ищет сиделку для своей парализованной бабушки. Катюша, это шикарный вариант. Будешь там жить, еще и денежка. Всего ничего —присматривать за бабушкой.
Катя, пытаясь покормить дочь, только тихо кивнула:
— Хорошо, мама.
Оксана, радуясь тому, что так все легко решилось, предложила всем чай. Она не заметила, как Костя украдкой посмотрел на Катю и сжал под столом ее руку. Поужинав, она позвонила коллеге и стала решать вопрос об переселении дочери с внучкой на новое место жительства.
Прошла неделя. Катя, собрав вещи, съехала. Только вот поздно вечером ей позвонила Ира. Голос дрожал от возмущения:
— И где Катя? Мне уже надо домой бежать, а ее нет.
— Не знаю, еще утром отчалила. Сейчас позвоню.
Она набрала дочь, но в ответ услышала короткие гудки. Зло сжав губы, села в кресло и стала качать ногой. И куда ее дочка могла податься, да еще с ребенком на руках? Неужели решила вернуться к мужу? Может быть, это и к лучшему, в конце концом муж же. Время шло, за окном темнело. Неожиданно она поняла, что дома нет Кости. Позвонила ему:
— Привет, ты где.
— Какая разница?
— Как ты с матерью разговариваешь?
— Мама, я уехал от вас. Пока.
Сергей вернулся поздно. Пока они ужинали, Оксана взахлёб рассказывала последние новости. Что Катя куда-то исчезла, что Костя съехал. Сергей только хмурился, сдвинув брови.
— И что делать? Поеду завтра в институт, поговорю с ним.
— Не смей, — стукнул Сергей по столу так, что кружка упала на пол и разлетелась вдребезги. — Что-то в последнее время слишком много гонору у него. Со мной ругается, еще и самостоятельным себя почувствовал? Поживет пару дней без мамкиного борща, сам приползет.
Оксана неохотно согласилась. Время шло, а от сына было ни слуху ни духу. О дочери она не переживала, раз такая умная и не послушалась ее совета, пусть выкручивается сама. Только вот когда 15 числа ей не пришел перевод от квартирантов, всполошилась. Подождала ровно сутки, а потом позвонила им.
— Добрый день. Вы чего не платите за квартиру?
— В смысле? Так мы там не живем, —растерянно ответил ей мужской голос.
— Как не живете?
— Так.
— Не живете, — переспросила она, чувствуя себя тупой. Вот именно тупой, не глупой даже.
— Не живем, — с нажимом повторил ей бывший квартирант. — Приехала настоящая хозяйка квартиры, предъявила документы и попросила нас выселиться.
— И вы выселились? Из моей квартиры? Вы хоть понимаете, что я рассчитываю на эти деньги? У вас совесть есть? Послушали неизвестно кого, лишили меня денег!
— Простите, Оксана Ивановна, но девушка — собственник квартиры. Разбирайтесь сами.
Ай да Катька, ай да аферистка. Оксана не знала, сколько времени проходит в странных мыслях на грани истерики. Она словно в кому впала, даже не понимая, о чем думала. Очнулась, когда хлопнула входная дверь. Позабыв обо всем, бросилась к мужу, и, глотая слезы, попыталась ему все рассказать.
Сергей от злости покраснел, в глазах замелькали молнии:
— Говорил я тебе, до добра твоя жалость не доведет. Ишь чего удумала, в квартиру заселилась. Сейчас я ее оттуда за волосы вытяну.
— Внучку жалко, — всхлипнула Оксана.
— Да хоть Жучку. Она в мою хату без спроса въехала, я денег лишился. Это ты все ей потакала, говорил я, что ее сразу надо было гнать. Поехали.
Она быстро собралась и села в машину. Ехали молча, только иногда Сергей вслух возмущался. Оксана только согласно кивала. Ой, прав муж, надо было слушать его раньше.
Они долго звонили в дверь, но им никто не открывал. Потом Сергей стал стучать ногой. Оксана слышала шорох за дверью и прекрасно понимала, что Катя затаилась как мышь.
— Открывай! Сейчас я тебе покажу, как мать обманывать!
— Всем привет, — раздался за спиной весёлый голос. Повернувшись, они увидели Костю с пакетами в руках. —Решили Катю навестить? А чего без полиции то?
Все моментально встало на свои места. Вот кто инициатор всего. Понятно, эта лошадь бесхребетная на такое была бы не способна. Ох, спасибо, сынок. Вскормили гадину на груди. Родной сын.
— Ах ты, паразит, — зашёлся в диком крике Сергей. — Я тебя…
Он замахнулся, но Костя как-то легко отступил в сторону, потом быстрым движением закрутил отцу руку и в полусогнутом состоянии медленно стал спускать по лестнице. Сергей хрипел, матерился, но Костя будто бы не замечал:
— Вали отсюда, чтобы я тебя больше не видел. И не вздумай даже сюда приходить.
Оксана, позабыв обо всём, пыталась растянуть сына и мужа. Она мечтала, чтобы из квартиры хоть на секунду высунулась Катя. Вот причина бед! Прав был муж, надо было ее сразу гнать. Тихая, тихая, а сама всю семью рассорила. Костя продолжал:
— И да, мы подаем на раздел квартиры. Тем более отец там никто! Даже не прописан.
— Сынок, — чувствуя, как стынет сердце, с трудом выговорила она. — Что ты творишь?
— Ой, мама, а ты так переживаешь за что? Что же ты за практически месяц ни разу не поинтересовалась, как твой сынок живёт? Уехал, да и черт с ним?
— Не говори так, — дрожащим тоном сказала Оксана. Боль разливалась в груди. Двое детей, а толку? Плюнули в душу!
— Давай, забирай моего папашу и валите отсюда. Что, папа, не ожидал такого приема? Не все тебе меня до синевы бить. Пока.
Оксана, ничего не соображаю, вышла из подъезда. Слезы застилали глаза. Следом за ней выскочил красный, как рак, муж. От злости он еле дышал. Развернувшись, со всей дури ударил жене затрещину. Она взвизгнула от боли, в глазах потемнело:
— Ты во всем виновата! Ты. Ничего, мы ещё поборемся. Без трусов оставлю…
Оксана смотрела в темное небо и понимала, что вот сейчас решается ее судьба. Или она примет в очередной раз сторону мужа или сторону детей. Всхлипнула, обняла Сергея:
— Ты прав, размажем их. Неблагодарные…
А на пятом этаже Катя с Костей стояли около окна, тихонько отодвинув занавеску. Увидев эту картину, только печально вздохнули.
— Катюш, она всегда его выбирала.
— Но она же тебя любила.
— Никогда она меня не любила, —печально вздохнул парень. — Я только способ его удержать. Ничего, справимся.
У каждого своя правда. Только вот всегда надо поступать по-человечески. Жаль, что иногда люди поступают как звери. Хотя нет, в мире животных иногда больше любви и доброты, чем в некоторых семьях.
